— Он… он вроде и правда плох, — неуверенно пробормотала она, делая шаг вперед. Ее рука потянулась к фляге у пояса.

— Дура! — шикнул Мышь. — Это игра!

— Воды… или умру… — Лео закашлялся, и в этом кашле слышался предсмертный хрип. Его тело билось в конвульсиях, пальцы, стиснутые за спиной, яростно скребли по камню. Зрелище было невыносимым.

Кролик, закусив губу, рывком сорвала флягу. Она не открыла дверь, лишь приоткрыла тяжелый замок на цепи, чтобы просунуть сосуд сквозь прутья.

Этот скрежет замка и был сигналом.

Анна рванула руками изо всех сил. Ледяная магия сделала свое дело – раздался короткий, сухой хруст в ослабленном инеем звене. Металл оков разрушился. Одновременно из спины Лео, в полупрозрачном золотистом сиянии, вырвались гигантские, призрачные крылья грифона. Они ударили по спертому воздуху с силой взрыва, подняв удушающую тучу пыли и мелких камней.

— Держи их! — завопил мальчишка, пытаясь встать в пыльном мареве. Но было уже поздно.

— Бежим! — голос Лео прозвучал властно и четко. Он молниеносно схватил запястье Анны в клубящейся тьме.

Беглецы рванули вглубь пещеры навстречу тревожному свечению. Они мчались плечом к плечу. Страх смешивался с головокружительным осознанием, что они вместе, против всех.

— Сюда, — его голос, низкий и сдавленный, прозвучал прямо над ее ухом, губы почти коснулись кожи, когда он втянул ее в узкую расщелину, прикрытую свисающими корнями. Теснота прижала их друг к другу грудью. Оба замерли, слушая топот и крики, долетавшие снаружи мимо пробегающих стражников. Дышали в унисон, смешивая воздух.

— Ты цела? — его пальцы скользнули по ее щеке, убирая выбившиеся влажные пряди. Прикосновение обожгло.

— Цела, — вырвалось у нее почти беззвучно. Она замерла, видя свое отражение в его глазах. Так близко. Янтарные, с дикими вертикальными зрачками хищника.

— Надо двигаться. Глубже, — выдохнул Лео, его дыхание все еще было горячим и частым. — Когда не найдут у входа, начнут прочесывать тоннели.

Анна кивнула, с трудом отрывая взгляд… Ее разум, еще секунду назад тонувший в золоте его глаз, резко переключился. Она прислушалась. С одной стороны доносились звуки голосов и отдаленный металлический звон. С другой — казалось, было тихо.

— Туда, — она мотнула головой.

Выбравшись из укрытия, пара побежала в ту сторону, откуда до этого выбегали часовые.

Путь их петлял по коридорам, пока они не наткнулись на грубую дубовую дверь, распахнутую настежь. Внутри — пустота и беспорядок. Видимо, кто-то выскочил впопыхах.

— Неужели… штаб? — прошептал Лео, мгновенно оценив обстановку.

Они проскользнули внутрь, прикрыли дверь.

На большом столе из каменной плиты лежали разрозненные бумаги и одна толстая, потрепанная тетрадь. Анна, не раздумывая, схватила ее. Лео в это время рылся в ящиках, набитых странными кристаллами, кусками руды и… свернутыми в трубку чертежами.

— Смотри! — вырвалось у него, когда он начал разворачивать один из них. На пергаменте был схематично изображен участок горной дороги, ведущей к Нории. Знакомые ориентиры. Красным крестом помечен узкий каньон. Рядом пометка: «Караван. Налоги. Охрана: 20 мечников, 2 мага-огня. Время: полнолуние». И дата – через три дня.

— Они собираются ограбить караван с налогами для Нории! — ахнула Анна, ощущая ледяную волну тревоги. — Это будет скандал! В самый критичный момент, когда у Нории нет защитника!

Лео кивнул, хмуро сжимая другие бумаги – списки снабжения, карты патрулей стражи с явным грифом губернаторской канцелярии – еще одно доказательство предательства или чудовищной халатности Вандергриффа – и странные схемы, напоминающие магические круги.

— И это не все. Смотри сюда. — Он указал на страницу тетради, которую держала Анна. Там был схематичный рисунок замка Нории, с акцентом на его глубокие подземелья. И подпись: «Диверсия. Эхо резонанса. Цель: Нарушение Печати». Мятежники намеревались атаковать сам Источник Первомагии!

— Где они?! Далеко не ушли! — приглушенные крики ворвались в коридор прямо за дверью. Топот тяжелых сапог стал отчетливым, отмеряя последние секунды.

— Прочесываем каждый закоулок!

Не тратя времени, Анна затолкала тетрадь за пояс, а Лео быстро свернул ключевые чертежи. Паника ледяным комом подступила к горлу. Они нашли планы «Лис», но загнали себя в тупик.

Инстинктивно стали отступать подальше от двери, вглубь комнаты, готовясь к схватке. Лео запнулся за каменный выступ и упал на мягкое место. Его ладонь наткнулась на что-то твёрдое и холодное. Это был вделанный в каменный пол чугунный рычаг. Он дёрнул его, не раздумывая.

Пол ушёл из-под ног.

Они рухнули в темноту, и после доли секунды свободного падения их тела с глухим стуком встретила холодная железная платформа. Металл под ногами отозвался протяжной, болезненной вибрацией. В последнем просвете мелькнуло, как над их головами с тяжёлым, окончательным скрежетом захлопывается каменная плита, отрезая искажённые яростью лица догнавших их стражей.

Свет исчез.

Вибрация усиливалась. Платформа заскрежетала, зашумела, с рывком тронулась с места и понеслась вперёд, навстречу тьме.

Глава 24

Тяжелый скрежет уносил их вглубь туннелей. Вагонетка тряслась и грохотала по древним рельсам, а ледяной, сырой ветер бил в лица.

— Куда ведет эта дорога? — почти закричала Анна, чтобы перекрыть шум, цепляясь за оледеневшие перила.

— Должно быть, это заброшенные шахты! — крикнул Лео прямо ей в ухо. Он плотно прижал её к себе, обхватив одной рукой за талию, а второй изо всех сил вцепился в поручень, чтобы их не выбросило на очередном повороте. — Старые рудники! Если повезёт, найдём запасной выход!

Надежда вспыхнула ярко, но ненадолго. Через несколько минут бешеного спуска скрип колес платформы стал глуше, движение замедлялось, переходя в тягучее, мучительное ползание в кромешной тьме. Транспорт с последним судорожным вздохом замер.

Безмолвие. Они слышали только собственное прерывистое дыхание.

— Приехали? — прошептала девушка. Звук ее голоса был поглощен мягкой, зловещей мглой.

Принц осторожно отпустил ее. Раздался шорох, затем щелчок, и слабый золотистый свет вспыхнул у него в ладони — крошечная искорка магии, едва освещающая его скулы и напряженный рот.

— Кажется, механизм давно не смазывали. Или энергия магокристаллов иссякла. — Он посветил вперед, в черную бездну шахты. — Рельсы идут дальше. Придется идти пешком.

Они осторожно, ощупывая ногами каждый шаг, выбрались с платформы на узкие, влажные и скользкие шпалы. Дальше был подъем— крутая лестница, местами обрушившаяся, по которой они карабкались вверх, цепляясь за выступы. Воздух становился все тяжелее, спертее, с явным привкусом металла и… гнили. Их маленький источник света казался ничтожным.

— Здесь что-то не так, — едва слышно сказала Анна, остановившись. Ее Искра Барса, приглушенная еще в пещере, здесь корчилась внутри, отзываясь болезненными спазмами. — Магия… она больна. Чувствуешь?

Лео кивнул, и тень от его движения заплясала на стене. — Отец говорил, эти шахты забросили полвека назад. Из-за истощения жил и… странных происшествий. Болезней, обвалов. Шахтеры сходили с ума.

«Странные происшествия» начали обретать форму. В каменных стенах шахты стали появляться вкрапления кристаллов. Они были темными, мутными, словно покрытыми изнутри копотью и старой запекшейся кровью. Некоторые пульсировали слабым, неровным светом, как у кристалла Сабрины. Свет бился, как аритмичное сердце, угасая и вспыхивая в случайном ритме, отбрасывая на стены пугающие тени.

— Неужели, — выдохнул Лео, пригибаясь под низким, давящим сводом. — Это же и есть Эхо…

Анна прижала ладонь к студеной, пульсирующей поверхности кристалла. По руке побежала волна леденящего отвращения, смешанного с бездонной тоской. Она вздрогнула и отдернула руку.

— Сабрина его … направляет. Это боль, Лео. Боль, гнев и отчаяние тех несчастных, что погибли здесь. Она использует страдания угнетенных как оружие против системы.