Наконец, Тимми споткнулся и упал на мягкое место. Фыркнул, как суслик. «Мышки» исчезли. Пламяшкин медленно приблизился и… мягко, язычком тёплого ветра, лизнул его щёку струйкой безвредного тепла.

— Щекотно! — засмеялся Тимми, потирая щёку. — Тёплая кися!

Он поднялся, шатаясь от усталости и восторга, посмотрел на огненный шар.

— Я устал. Пойду к маме. Пока, кися! Приходи играть!

И, довольный, побежал обратно. Стражи отпустили Роланда и Фиону. Мать ринулась к сыну, схватила в охапку, зарыдав, осыпая поцелуями, ощупывая. Роланд, дрожа, прижал их к себе, его усталое лицо – маска потрясения, дикой радости и немого вопроса.

Пламяшкин медленно отплыл в центр. Пламя горело ровно. Он издал долгий, довольный гул-мурлыканье.

Тишина. Все смотрели на семью Обрег и на спокойный элемент.

Анна глубоко вдохнула, собирая чувства в ледяной футляр долга. Она подошла к краю.— Тимми Обрег… Твоё появление… было неожиданным. Не по правилам.

Роланд и Фиона подняли испуганные глаза. Тимми улыбался.

— Однако, — Анна позволила себе едва заметную, тёплую искорку во взгляде, — ты сделал то, что не удалось многим. Ты обезоружил огонь непосредственностью. Напомнил, что иногда смелость – это просто отсутствие страха. И Пламяшкин ответил тебе. В духе Герцога.

Она встретила взгляд родителей.— Формально испытание от семьи Обрег пройдено.

Роланд лишь кивнул, слишком потрясенный для слов. Фиона прижала Тимми, рыдая в его волосах. Мальчик обнял маму и улыбнулся Анне:

— Кися добрая! И тётя добрая!

Лео тихо присвистнул.

— Ну надо же, Льдина… Вы только что оттаяли. За это надо выпить! Эдди, где мой пунш!

Он поднял пустой бокал.

— В любом случае… браво, малыш. Ты всех переиграл. Капитан, скажи: «Герой»!

— Герой! Малыш! Ура-а-а! — каркал попугай, подхваченный тихими, искренними аплодисментами.

Анна отвернулась, ощутив непривычное тепло на щеках. Она посмотрела на Пламяшкина. Элементаль мерцал спокойно, будто улыбаясь. Наследство Дракона преподнесло сюрприз. Самый неожиданный. Самый человечный. И лёд вокруг сердца Анны дал маленькую трещину.

Глава 12

— Ну что, Льдина, оттаяла на пару градусов? Признавайся! — Лео Грифонхарт поправил кружевной манжет и кинул горсть орешков попугаю Капитану Кракеру. — Цирк продолжается! Кто следующий на арену? — Он повернулся к девушке, и на его губах расползлась хитрая ухмылка.

Анна проигнорировала провокацию.— Следующий претендент. Каин Молденвайн.

— О, наш молчаливый охотник за головами! — прошептал принц, наклоняясь к Арбитру.Та лишь стиснула зубы.Ещё чуть-чуть, и всё закончится, — мелькнуло у нее в голове.

Каин без колебаний шагнул в круг. Пламяшкин взорвался веером искр, но мужчина лишь отклонился, словно от порыва ветра. Взглядом оценив элементаля, охотник четким движением бросил ему под ноги горсть сухих щепок. Подкуп сработал. Ярость мгновенно сменилась жадным потрескиванием. Скромный поклон. Испытание закончилось, так и не начавшись.

— Сестры Гондео, — вызвала Анна, глядя на трёх изящных девушек.

— А вот и наше коронное трио! — объявил Лео, потирая руки. — Три грации, три харизмы местного разлива! Я их мысленно зову «сёстры АБВ» — Агриппина, Беата, Валерия. Идут, как по алфавиту, и думают, видимо, тоже. Готовься, Пламяшкин, сейчас тебя на искры разберут!

Агриппина осторожно ступила на арену. Пламяшкин выстрелил струёй пламени, и она отшатнулась.— Ах, как вульгарно! Плевки как у рыночного торговца кристаллами!— Да-да, сестра, никаких манер! — отозвалась Беата.— И так же лишён изысканности, — добавила Валерия.

— Слышишь? — шепнул Лео. — У них даже оскорбления идут строем, сохраняя субординацию. «А» начинает, «Б» поддерживает, «В» ставит точку. Координация безупречная!

Пламяшкин сформировал огненную розу. Агриппина ловко поймала её иллюзорной перчаткой.— Попытка достойна жалости. Форма цветка груба, цвет — кричаще-красный.— О, нет! — фальшиво ахнул принц. — Он ошибся оттенком красного! Это провал, друзья мои, полный провал! На арене вкуса ему не выстоять!

Закончив выступление, Агриппина обернулась к Анне:— Я продемонстрировала смелость и чувство юмора, указав элементу на его недостатки с истинно аристократической иронией. Довольны?— Испытание пройдено, — сухо произнесла Арбитр.

Беата и Валерия, увидев, что старшей сестре удалось сохранить достоинство, с большей прытью прошли испытание, пытаясь повторить её успех.

— И «Б», и «В» успешно завершили проверку на высокомерие, — прокомментировал наблюдатель. — Алфавит в сборе. Ждём, когда они начнут складывать слова.

Он сделал паузу, глянул на попугая.— А вы чего, Капитан Кракер, так давно молчите? Заскучали? Может, печеньку?

Не дожидаясь ответа, принц щелкнул пальцами в сторону Эдди.—Завари чаю, да побольше печенья! С этими испытаниями мы весь обед пропустили!— Льдинка, а вам чаю не налить?

Этот болтун никогда не успокоится, — с тоской подумала Анна, чувствуя, как предательски начинают закатываться её глаза.

— Следующий! — она едва успела произнести, как на арену ввалился сэр Вальтер Дикий Клык. Он еле передвигал ноги, размахивая полупустой бутылкой; каждый его шаг был неуверенным и заплетающимся.

— А вот и наш местный вулкан страстей! — весело провозгласил Лео, наблюдая за тем, как Клык неуклюже отшатывается от вырывающихся языков пламени.

Тем не менее, когда сэр Вальтер с пьяным вдохновением протянул пустой сосуд к элементалю, тот внезапно наполнил его пылающей струёй. Глупая выходка обернулась неожиданным жестом доверия — сосуд наполнился до краёв жидким огнём. И в этот момент, среди потрескивающих всполохов, между неустойчивым Вальтером и вспыльчивым духом родилось взаимопонимание.

— Эмили Добронравова, — позвала Анна.

Эмили вскочила. Тётя Марта ободряюще толкнула её вперёд.— Иди, милая! Смелее!— Боже мой, овечка среди волков, — голос принца внезапно потерял всю свою насмешливость. — Смотри, Льдина, она дрожит.

Эмили, теребя платье, подошла к краю круга. Пламяшкин сжался в маленький шарик.— Д-добрый день, господин Огонёк, — прошептала Эмили. — Вы… вы очень яркий. Как… как маргаритка на солнце. Только горячая.

Пламяшкин мягко колыхнулся. Он выпустил тонкую струйку тёплого воздуха.— Ой! Щекотно! Вы… вы как солнечный зайчик. Только большой.

Она посмотрела на тётушку.— Тётя Марта говорит, что я должна вас к себе расположить… А хотите, спою? Я знаю песенку про светлячка. Вы… вы как большой светлячок!

Пламяшкин завибрировал, издавая мелодичный гул. Эмили запела тоненьким, чистым голоском. Она пела колыбельную. Пламяшкин медленно раскачивался в такт, словно засыпая.

— Чёрт возьми, — прошептал Лео, отводя взгляд. — Она успокоила элементаля колыбельной?

— Испытание пройдено, Эмили Добронравова, — сказала Анна, и в её голосе проскользнула мягкость. — Следующий.

Потом вышел граф Люциан Ночной Ворон.— О! Пришла полночь, — нарочито громко прошептал комментатор, снова надевая маску шута. — Выходит сам Властитель Мрака.

Люциан шагнул в круг. Пламяшкин выстрелил шипящей струёй пламени. Граф не шелохнулся, остановив огонь мерцающей дымкой. Он не пугался пламени, не искал с ним дружбы и не использовал грубой силы. Он решил действовать в своей манере — холодной и отрезвляющей. Люциан напомнил Пламяшкину, что тот — всего лишь бытовой элементаль, созданный для этого шутовского испытания, что он — сплошная шутка Герцога Дракона. Огонёк потух, отплыл и сник. Он был усмирен.

— Испытание пройдено, — произнесла Арбитр, почувствовав тень досады за Пламяшкина.

Люциан поклонился и покинул круг.

Анна поднялась, чтобы объявить об окончании испытания, но в этот момент Лео вдруг резко вскочил, отшвырнув кресло.— Ложись!

Раздался резкий свист, и что-то тонкое и острое блеснуло в воздухе. Лео рывком оттолкнул девушку в сторону. Она грузно рухнула на пол, а над её головой, в спинке кресла, с сухим стуком воткнулась короткая чёрная стрела с фиолетовой лентой.