— Только по воздуху, — перебил он. — Льдинка, только по воздуху. Мне нужно подняться. Нужно найти выход из подземелья за пределами замка, где меня не обнаружат сразу же, как только я покажусь.

Анна замерла. А потом её осенило.

— Тот выход! — выпалила она, хватая его за рукав. — Через который мы тогда выбрались! Помнишь? После обвала? — Она уже лихорадочно листала тетрадь Сабрины, сверяясь с рисунками. — Здесь! Смотри! Этот туннель ведёт наружу, за внешнюю стену. Там нет охраны, там вообще никто не бывает!

Лео склонился над рисунками, вчитался, сверяя с тем, что помнил сам. Его палец прочертил линию по пожелтевшей бумаге.

— Да. Да, чёрт возьми! — Он выпрямился. — Если я выберусь оттуда, смогу обернуться. Грифон поднимется высоко. Я успею и приведу армию.

— Тебе точно хватит сил на оборот? Ты же только с больничной койки! Чем я могу помочь?

Принц замер. Выбора не было.

— Я в порядке, а ты вернёшься в замок, — сказал он жёстко, хоть и не хотел отпускать. — Ослабьте сопротивление, минимизируйте жертвы. Тяните время. Без твоей власти как арбитра они не смогут поставить своего человека законно. Прошу, пожалуйста, тяните время.

— Лео…

— Анна. — Он взял её лицо в ладони, пристально глядя в глаза. — Ты единственная, кто сможет.

Она понимала: он прав. Выдохнула, собирая волю в кулак.

— Тогда беги. — Анна отступила на шаг, разрывая кольцо его рук. — Беги, Лео. И возвращайся. Слышишь? Обязательно возвращайся.

Он кивнул. Развернулся. И через секунду его шаги уже грохотали в темноте туннеля.

Девушка проводила его взглядом, полным тоски и надежды. А потом развернулась и побежала в другую сторону — обратно в замок, где ждали люди, которым нужна была её помощь.

Глава 66

Анна плутала по туннелям, ориентируясь на записи Рины. Однако звериное чутьё заводило её туда, откуда доносились звуки бойни. Они то затихали, то возникали вновь. Девушка с тревогой прислушивалась: возможно, сопротивление замка Нории уже сломлено. А она еще не поднялась на поверхность.

Анна была на грани отчаяния и паники, когда вдруг заметила в стене узкую щель. То самое место, помеченное в тетради Сабрины крошечным значком глаза. Смотровая. Невидимая снаружи, но позволяющая видеть и слышать всё, что происходит в Парадном зале.

Она прильнула к камню.

Картина, открывшаяся ей, сковала дыхание. Величественный зал был осквернен. Мало того что повсюду была грязь, оставленная захватчиками, — в центре сбили в кучу, словно скот, стражей и слуг замка, окружив их верзилами в серых капюшонах. Но хуже всего было зрелище в другом конце зала.

Фиона Обрег, забыв о собственном достоинстве, всем телом прикрывала детей, вжавшихся в угол. Её муж Роланд, хоть и сам был в наручниках, заслонял жену субтильной спиной, готовый принять удар. Анна сжала кулаки, узнав антимагические оковы — те же самые, что жгли её запястья в хижине. Железо нацепили даже на детей. Маленькие фигурки были вклинены в общую вереницу пленников.

Претендентов сгоняли в группу. Анна машинально пересчитала их. Все. Эмили Добронравова куса губы и выискивала кого-то в толпе… Каина? А вот и сам Каин. Его лицо было спокойным, лишь глаза прожигали спины конвоиров, ища цель для атаки, которую он пока не мог совершить. Виктория Шварц стояла в стороне. Её платье было испачкано, но осанка оставалась безупречной. Анна нахмурилась. Почему она в наручниках? Разве она не за одно с захватчиками?

Из бокового коридора вытолкали остальных. Старый граф Гораций Муднокер, держащийся за стену, чтобы не упасть, и его сын Бартоломью, которого едва вытащили из лазарета. А следом вели спотыкающегося сэра Вальтера Дикого Клыка. Его «маринованный» вид не оставлял сомнений — забрали прямо из покоев, где он «поправлял здоровье».

Двери зала снова распахнулись, и разговоры стихли. В комнату зашел Альберих фон Зильберфельд. Он неторопливо обошёл пленников, пересчитывая их с видом хозяина, оценивающего новый скот.

— Так... — его голос, сладкий и вкрадчивый, разнёсся под сводами. — А где ещё трое? Где эти... вечно вопящие?

Один из верзил в сером хмыкнул:— Мы прочесали замок, господин. Нигде нет. Наверно, отъехали раньше, — его голос сорвался на ржание. — Повезло курочкам.

— Ну и отлично, — Альберих улыбнулся. — Меньше хлопот.

Но торжество длилось недолго. Двери снова с грохотом распахнулись, и в зал, медленно чеканя шаг, вошёл высокий мужчина в тёмном плаще без знаков отличия. Анна в смотровой щели замерла, узнав этот профиль. Резкие черты лица, высокомерный разрез глаз, седина на висках, собранная в строгий хвост.

Леонард Вейт.

Бывший советник Императора. Когда Анна только начинала учёбу в Академии, имя Вейта гремело на всю Империю. Ближайшее доверенное лицо, правая рука самого Кассиана Грифонхарда. А потом — скандал, махинации, изгнание. Говорили, он скрылся на свободных землях. И вот он здесь. Значит, Торговая Гильдия, позарившаяся на мощь и ресурсы Нории, — это лишь ширма. Истинный хозяин — призрак прошлого, явившийся за своим.

— Альберих, — голос Вейта был хозяйский и масляный. — Ты забыл приковать ещё одну беглянку.

Он сделал повелительный жест, и из коридора стража вытолкала её. Сабрину. Пересмешницу. Всё ещё в остатках роскошного платья, но с грязным лицом и в тех же ненавистных антимагических наручниках.

— Сколько хлопот с этой девицей, — процедил Вейт, не глядя на неё. — Я же тебе говорил: не спускай с неё глаз. А то, ишь, как в прошлый раз удерёт — ищи потом по всем пескам! Пресловутая уникальная магия, но столько проблем. Выдать бы её замуж повыгоднее — и дело с концом!

Один из стражников грубо ткнул Сабрину в спину, отчего она пошатнулась и упала на колени прямо перед группой пленников, у ног Каина.

— Вставай, развалилась! — рявкнул стражник.

Каин рванулся было к ней, позабыв о наручниках, смотря только на неё. В его глазах вспыхнула такая отчаянная надежда, что Анна, наблюдавшая со стороны, почувствовала болезненный укол.

— Сабрина! — выдохнул он.

Рина подняла голову. Её взгляд, тёмный и пустой, скользнул по нему, не узнавая. А затем в нём мелькнуло что-то похожее на презрение. Она отдёрнулась от его протянутой руки, словно от прикосновения заразного.

— Руки убрал, щенок, — голос её был хриплым и злым. — Думаешь, раз надел аристократический камзол, так мы теперь ровня? Не лезь.

В этот момент взгляд Анны, наблюдающей из укрытия, на мгновение перехватил лицо Эмили. Девушка стояла в общей веренице пленников, и всё её внимание было приковано к Каину. Она видела, как он рванулся к безродной в грязном платье. Видела отчаянную надежду в его глазах — такую, какой Эмили никогда в них не замечала, даже когда он помогал ей, хромой и беспомощной. А теперь она видела, как этот свет в его глазах гаснет, раздавленный презрением Пересмешницы.

На лице Эмили мелькнула тень торжества, словно она говорила: «Так тебе и надо, не за то боролся». Губы вытянулись в тонкую ехидную улыбку. Анна поняла: для Эмили этот миг значит больше, чем просто плен. Здесь замешано что-то личное.

Рина плюнула на пол перед охотником, а потом с трудом, но гордо поднялась на ноги сама, встряхнув спутанными волосами. Её профиль был жёстким и чужим.

Анна смотрела на это и не верила своим глазам. Так вот она какая, та самая Рина, о которой Каин говорил с такой нежностью. Та, кто вытащила его из бездны. Судя по всему, она его даже не знает. Или... делает вид, что не знает?

Взгляд арбитра метнулся к Каину. Он стоял, словно его окатили ледяной водой. Молча стоял и покорно принимал её холодность и грубость.

— Что ж, — голос Вейта нарушил тишину. — Все виновники происшествия с наследством на месте, значит, затягивать нет смысла. Сразу говорю: кровопролития не желаем. Мы здесь ради законности. — Он обвёл взглядом пленников. — Испытания по завещанию покойного Герцога должны быть завершены. Легитимно. Императорский Арбитр и Наблюдатель скоро будут найдены, и мы начнём всё необходимое для заверения. Альберих, подготовь документы и приведи их. Мы напишем новую историю Нории. Историю, где у неё будет законный, признанный Империей правитель. Наш правитель.