— А для чего? — принц чуть сжал её руку.

Она не ответила. Просто смотрела на него — бледного, слабого, но такого живого и упрямого. И думала о том, что через несколько часов они снова будут рисковать жизнями в кромешной темноте. И о том, что, несмотря на весь ужас последних дней, всю боль и страх, она не хотела бы быть сейчас ни в каком другом месте.

В этот момент дверь палаты распахнулась без стука, и на пороге возник капитан Верес. Его лицо выражало лёгкое беспокойство.

— Ваше Высочество. Леди арбитр. — Он коротко кивнул обоим. — Прошу прощения за вторжение. Экстренный вызов по магической связи. Из Императорского дворца. Лично для вас обоих.

Анна и Лео переглянулись. Предчувствие беды. Леонид дёрнулся было встать, но девушка жестом остановила его.

— Мы примем вызов здесь, — сказала она Вересу тоном, не терпящим возражений. — Перенесите кристалл в палату.

— Но... — начал было Верес.

— Здесь, — повторила Анна с нажимом. — Его Высочество не может передвигаться. — слукавила девушка, создавая алиби для Лео от чужих глаз на время их дальнейшей вылазки.

Верес коротко кивнул и вышел. Не прошло и минуты, как на столе у кровати, прямо поверх разбросанных бумаг, установили магокристалл. Едва слуги удалились, прибор засветился тревожным алым светом.

— Явно же не о моём здоровье решил справиться... — начал Лео, но осекся.

Он коснулся гладкой поверхности кристалла, и в воздухе над столом возникло полупрозрачное, слегка мерцающее изображение. Суровое лицо, знакомое каждому жителю Империи.

— Отец? — Леонид выпрямился, насколько позволяли силы, и даже Анна невольно подобралась, чувствуя исходящую от иллюзорной фигуры властную ауру.

Император окинул взглядом палату, задержался на измождённом лице сына, затем перевёл взгляд на девушку и едва заметно кивнул, приветствуя.

— Леонид. Леди Фростклав. — Голос Императора звучал резко. — Времени на любезности нет. Ситуация выходит из-под контроля.

— Мы как раз разрабатываем план... — начал Лео.

— Ваши планы придётся ускорить, — перебил его император. — Мною принято решение. Необходимо провести заключительное испытание отбора. И подготовить для него всё немедленно.

— Но, отец, многие претенденты под подозрениями... — возразил Лео. — Виктория Шварц, клан Толстокожих... Они неблагонадёжны. Это скомпрометирует результаты.

— Мне известно, — голос императора стал жёстче. — Но медлить нельзя. Мне это не нравится, Лео. Совсем не нравится. Некоторые влиятельные аристократические дома, в основном с северо-западных окраин, начинают слишком активно продвигать в Сенате одну философию.

— Какую именно? — насторожилась Анна, чувствуя подвох.

— Они называют это «торговой экспедицией», — Император горько усмехнулся, и эта гримаса на его жёстком лице выглядела зловеще. — Под предлогом защиты своих коммерческих интересов в регионе, который, по их словам, «погрузился в полный хаос из-за неспособности временной администрации обеспечить элементарный порядок».

Анна почувствовала, как у неё холодеет внутри. Она посмотрела на Лео и увидела в его глазах то же самое.

— Это... это же... — она не находила слов, комок встал в горле.

— Это объявление войны, — закончил за неё Лео. — Только в красивой, благообразной обёртке «защиты инвестиций».

— Именно. — Император перевёл тяжёлый взгляд на Анну. — Леди Фростклав. Ваш отец уже мобилизовал все ресурсы для подготовки юридического и дипломатического ответа. Но время... его практически нет. У вас есть максимум два, от силы три дня, чтобы найти достойного, законного наследника Нории и источника. Если за это время Совет не получит доказательства состоятельности местной власти... — император не договорил, но это было и не нужно.

— Нория падёт под «торговую защиту», — закончила Анна побелевшими губами.

Повисла гробовая тишина. Даже Капитан Кракер замер, превратившись в чучело.

— Принято, отец, — глухо сказал Лео, глядя в глаза Императору.

— Действуйте. И помните: на вас двоих — вся Нория. — Иллюзорная фигура начала таять. — Императорский двор ждёт результатов. Конец связи.

Кристалл погас.

Анна перевела дыхание и посмотрела на Лео. Тот сидел, стиснув зубы.

— Что ж, Льдинка, — сказал он, криво усмехнувшись. — Отдыхать точно некогда.

— Мы выступаем, как только стемнеет.

— Я с тобой, — напомнил Лео, с трудом подавляя желание рухнуть на подушки. Слабость накатывала волнами.

— Только попробуй не пойти, — бросила девушка уже от двери, и в её голосе Лео услышал то, что заставило его улыбнуться.

Она обернулась на пороге.

— Я скоро.

— Буду ждать, Льдинка.

Дверь за ней закрылась, а Лео откинулся на подушки, переводя дух. Капитан Кракер, словно очнувшись, встрепенулся и деловито каркнул:

— Драться! Карр! Искать! Карр!

— Искать, — эхом отозвался Лео, глядя в потолок. — Найти и успеть.

Глава 63

Анна вышла из палаты, а сердце всё ещё колотилось где-то в горле после разговора с Императором. Два, максимум три дня. Слишком мало. Слишком.

Она заставила себя двинуться дальше по коридору. Нужно было навестить остальных. Работа — единственное, что спасало от паники.

Девушка остановилась у знакомой двери. Палата Бартоломью Муднокера. Тихий стук в дерево.

— Войдите.

Юноша сидел на кровати, опираясь спиной на подушки. При виде арбитра он заерзал и попытался выпрямиться, щеки его немного порозовели.

— Лежите, лежите, — Анна жестом остановила его и присела на стул рядом. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — Бартоломью заулыбался мальчишеской улыбкой во все зубы. — Лекари уже разрешают немного ходить, говорят, ещё день-два — и свободен.

— Рада слышать. — она внимательно всмотрелась в его лицо. — Сон нормальный? Аппетит?

— Да, всё хорошо, леди арбитр. — Он помялся, застеснялся. — Спасибо.

Надо же, какой всё-таки этот большой парень чувствительный, — подумала девушка. — Чуткая душа, и отца так любит... Если бы не обвал тогда, то он точно бы прошёл испытание. Лабиринт ледяных зеркал…

— Поправляйтесь. Скоро всё закончится.

Она вышла, отметив про себя, что с сыном графа действительно всё в порядке. Это не могло не радовать. Направилась в лечебный блок для девушек. Ещё в коридоре Анна услышала возбуждённые голоса. Толкнула дверь и замерла на пороге.

Агриппина стояла посреди палаты в больничном халате, накинутом поверх ночной рубашки, и размахивала руками перед лицом несчастного лекаря. Беата сидела на кровати, поджав ноги к груди, обхватив себя за колени, и что-то бормотала под нос. Валерия же на своей койке вся укуталась в одеяло, как гусеница, и жевала волосы.

— Я сказала, мы уезжаем! Немедленно! — голос Агриппины срывался на визг. — Собирайте вещи, запрягайте карету, делайте что хотите, но чтобы через час нас здесь не было!

— Леди, прошу вас, — лекарь пытался сохранять спокойствие, — вам нужно долечиться. Ваше состояние...

— Моё состояние? — Агриппина истерично рассмеялась. — Моё состояние таково, что если я останусь здесь ещё хоть на день, то попаду в лечебницу для душевнобольных! Вы понимаете, что мы пережили?! Этот ужасный бал, эти тени, подземелье, похищение, эта бойня в лесу...

— Нас чуть не убили! — подала голос Беата, и по её щекам потекли слёзы. — Эти бандиты с ножами... А потом этот зверь... Это был кошмар!

— Леди, но сейчас вы в безопасности...

— В безопасности? — взвизгнула Агриппина. — Здесь? В этом проклятом замке? Да тут по ночам такое творится! Эти сквозняки... Вы не слышите, что ли? По стенам кто-то скребётся! Всю ночь! Скребёт и скребёт!

Анна нахмурилась. Действительно, лекарское крыло на первом этаже, ниже туннели и подвалы. Девушки могли что-то слышать. Но сейчас лучше действительно списать это на их стресс.

Надо скорее попасть туда. Там кто-то есть. И он уже даже не осторожничает.

— Леди Агриппина, — твёрдо сказала она, переступая порог. — Успокойтесь.