Лео шагнул вперёд, полностью заслоняя собой ослабевшую Анну. Его рука плавным, отработанным движением сжала эфес потаённого клинка под плащом. Рык, стиснув зубы, прислонился спиной к Лео, образуя живой щит. Мир для Анны сузился до удушливого облака фиалкового запаха. Ноги подкосились. Горло сжалось спазмом. Воздух перестал поступать в легкие. Глаза застилала пелена. Она услышала собственный хрип, почувствовала, как по лицу и шее поползли знакомые, жгучие волдыри. Паника, чистая и животная, на миг парализовала её. Слабость. Её смертельная слабость. И все знали. Все видели.

Иней на плаще крепчал, расползался, и воздух вокруг них заискрился от мороза, вступая в немую борьбу с химической вонью коррозии и сладкой смертью фиалок. Тишина зазвенела в ушах.

Глава 20

— Анна! — взгляд Лео на долю секунды метнулся от её побелевшего лица к упавшему букету, и в глазах вспыхнуло понимание. Это было послание. Сколько ещё Тайн Империи в руках врага?

Шок быстро сменился холодной ясностью. Инстинкт и расчёт взяли верх.

Короткий, оценивающий взгляд — отметил сужающийся круг, поймал движение в первых рядах, вычислил ближайшую точку отхода: узкий проход между сараями, откуда они пришли. Второй взгляд — к Рыку. Команда прозвучала с такой железной интонацией, что её не мог заглушить даже нарастающий гул толпы.

— Рык! На проход! Без задержки!

Затем он шагнул к девушке. Встал вплотную, заслонив её собой от большинства глаз, и его руки сработали синхронно. Правая сильно и уверенно обхватила её выше локтя, ставя на подкосившиеся ноги, придавая точку опоры. Левая в то же мгновение легла на её пояс, пальцы скользнули по застежкам и карманам. Нашёл. Маленький, холодный флакон с зельем был извлечён одним плавным движением.

Толпа взревела. Камни и комья грязи засвистели в воздухе. Рык, низко пригнувшись, уже врубался в толпу у прохода, работая локтями и плечом, его хриплый, звериный рев звучал дико, первозданно.

Лео не оглядывался. Его мир сузился до Анны, эликсира и пути к отступлению. Пробку он вынул зубами с резким щелчком и поднёс сосуд к её губам.

— Глотни. Сейчас, — его голос в дюйме от её уха был ровным, почти спокойным, не терпящим пререканий, и в этом спокойствии была сила.

Анна, захлёбываясь спазмами, судорожно обхватила его руку с флаконом и сделала глоток. Горьковато-мятная жидкость обожгла горло.

— Второй, — скомандовал Лео, чувствуя, как её тело чуть дрогнуло, но не отпуская хватки. Он уже разворачивал её, прижимая спиной к своей груди, и начал отступать к проходу, куда уже почти пробился Рык. Его глаза продолжали сканировать окружение, предугадывая траектории летящих предметов, отмечая любую руку, тянущуюся к оружию.

Эффект был не мгновенным, но дыхание девушки, хоть и с хрипом, начало пробиваться сквозь спазм. Волна тошноты и облегчения накатила, отступая вместе с паникой, уступая место ледяной ясности и острой боли от волдырей.

— Жива? — коротко бросил Лео, продолжая двигаться.

— Да, — кивнула она, прохрипев сухими губами.

— Тогда бежим.

Анна мчалась, подхватывая мешающие полы одежды. Чувствуя за спиной периодические толчки руки Лео. Они влетели в проход, который внезапно упёрся в тупик, заваленный хламом. Перед ними, преграждая выход, натянулась невесть откуда взявшаяся сеть из грязных веревок и промасленных тряпок.

— Чёрт! Раньше здесь такого не было! — взвыл Рык, в ярости выхватывая из-за пояса тесак. — Кто-то знал маршрут!

Он принялся рубить импровизированную преграду. Сзади на них наседала толпа. Чей-то камень угодил Лео в плечо. Он стиснул зубы от боли, но не остановился, продолжая прикрывать Анну своим телом. Тёмная, шипящая струя коррозийной магии ударила в стену рядом с ней, разъедая глину с пугающей быстротой.

— Пробил! Вперёд! — заревел гвардеец, рассекая последние тряпки.

Они вывалились на чуть более широкую улочку. Рык, не раздумывая, швырнул в преследующую их толпу дымовую шашку. Густой, едкий дым заполнил узкое пространство, оградив и спрятав их на несколько драгоценных секунд.

— Сюда! За мной! — прохрипел он и рванул вглубь лабиринта переулков.

Они бежали, спотыкаясь о груды мусора, петляя между покосившимися лачугами. За спиной слышались крики, топот, шипение магии, растворяющейся в дыму. Сердце девушки бешено колотилось, смешивая остатки удушья, действие зелья и липкий адреналин страха. Принц бежал рядом. Он постоянно оглядывался через плечо, подталкивал её в нужный поворот. Эти периодические, почти механические толчки были единственной нитью, связывающей её с реальностью.

Они выскочили на проулок, где их ждала простая повозка от майора Горна. Анна влетела в кузов, подгоняемая Лео. Рык запрыгнул на место извозчика и грубо хлестнул лошадей. Повозка с грохотом рванула с места, увозя их от рева толпы, который постепенно растворялся в ночи.

Принц сидел, нервно всматриваясь в темноту. Огни «Кроличьей Норы» становились всё мельче и тусклее, сливаясь в одно мутное жёлтое пятно на фоне чёрного неба. Только когда последний крик окончательно затерялся в расстоянии, он с громким, сдавленным выдохом откинулся на жёсткую спинку сиденья. Его взгляд упал на девушку.

Она была бледна как снег, её дыхание было коротким, прерывистым и тяжёлым. Фарфоровая кожа отливала в свете луны мертвенно-синим оттенком, а по лицу и шее расползались жутковатые багровые волдыри. Повозка мчалась всё дальше от города, в холодную пустынную ночь.

— Останови… — с трудом прошептала Анна.

Лео, не спрашивая, резко стукнул кулаком в перегородку, давая знак Рыку. Повозка со скрипом замедлила ход. Едва она остановилась, девушка медленно сползла с сиденья и вывалилась на тёплый ночной песок. Голова кружилась, земля уплывала из-под ног. Она лежала на спине, жадно, судорожно вдыхая свежий, лишённый городской вони, воздух. Кожа под одеждой горела невыносимым зудом, волдыри набухали и пульсировали. Было больно. И невыносимо обидно — от этой абсолютной уязвимости, выставленной на всеобщее обозрение. Эта ночь, эта пустыня, эта минута тишины — в них была её слабость. Нужно было собрать свои силы, чтобы выполнять свой долг, свою работу и двигаться дальше.

Лео вышел из повозки и присел на корточки рядом с ней на песке. Молча нашёл какую-то кривую палку и начал водить ею по земле, вычерчивая бессмысленные линии. В этом простом, почти детском действии был странный успокаивающий ритм, будто он выводил на песке не знаки, а само своё напряжённое раздумье, давая мыслям остыть и сложиться в порядок. Он понимал без слов, что ей нужен был этот миг.

— Знаешь, Льдина, — его голос был уставшим, ровным, без эмоций, — мы сегодня не просто сорвали сходку. Мы вскрыли очень большой нарыв.

Он помедлил, методично выводя на песке спираль.

— Это уже не гонка за земли Нории и титул герцога. Это война. Борьба за оружие, чтобы ударить по самой Империи. Пересмешница говорит не о свободе для этих людей. Она раскаляет ненависть, готовя их быть пушечным мясом. И так и будет, если это не остановить.

Сверху, с козел, потянуло едким дымком — Рык выпустил пар, молча наблюдая за звёздами чистого неба.

Анна лежала, прикрыв глаза. Голос её был тихим, хриплым, но в нём проступила сталь, что вернулась вместе со злостью.

— Они подготовились. Кто-то доложил им, что мы там будем. — Она медленно села, обхватив колени руками. — Сабрина не просто фанатик. У неё сеть, связи, информация. Слишком много информации.

— Да, — коротко бросил Лео. — Кто бы её ни информировал, она на шаг впереди. И с покушением на поезд, и теперь… — Он резко, с каким-то остервенением швырнул палку в темноту, после чего схватился за ушибленное плечо, скривившись от ноющей боли. Потом вздохнул, встал и подал Анне руку.

В этот миг, когда мир казался враждебным и зыбким, а собственное тело — предателем, прикосновение к этой сухой, тёплой коже стало точкой опоры. Она вложила свою дрожащую, холодную ладонь в его. Его пальцы сомкнулись — крепко, но без усилия, не сжимая, а точно заключая в надёжный замок.