Пусто. Только спёртый воздух, сбитые в кучу тряпки на полу. Принц замер, переводя дыхание. Его глаза лихорадочно обшаривали помещение. Солнечный свет скудно просачивался сквозь щели между брёвнами и полосами ложился на пол.

Он опоздал.

Они ушли. А он стоял здесь, в этой вонючей норе, и слушал, как грохочет в висках кровь.

Ярость поднялась из глубины живота, горячая, обжигающая. Она затмила рассудок, вытеснила все мысли, кроме одной: догнать. Разорвать.

— Ваше Высочество! — Хьюго появился в дверях, запыхавшийся, с топором наготове. — Следы ведут на запад, к реке. Если поторопимся...

Лео его не слышал. Внутри него поднималась буря. Глаза полыхнули янтарным огнём, по коже пробежала рябь — зверь рвался наружу, требуя крови. Он развернулся и с диким, нечеловеческим рыком ударил кулаком в дверной косяк.

Сноп искр сорвался с пальцев. Дерево жалобно затрещало и разлетелось в щепки.

— Лео! — Хьюго рванул к нему, схватил за плечо, пытаясь удержать, встряхнуть. — Очнись! Остуди голову и не трать время на гнев! Слышишь?!

Лео дёрнулся, но Хьюго держал крепко. Принц замер, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Зрачки пульсировали, то сужаясь до игольного укола, то расширяясь, заливая радужку чернотой.

— Пусти, — голос сел до хрипоты. — Я в порядке.

Он шагнул вперёд, перешагнул через обломки двери и уже на выходе из сеней замер. Взгляд упал на пол, туда, куда упала полоска закатного света. Что-то блеснуло.

Шпилька.

Его подарок. Тонкая, изящная, с камушком на конце. Она одиноко валялась в грязи.

Лео наклонился, поднял её. Металл приятно холодил пальцы. Он сжал шпильку в кулаке так, что грани впились в кожу.

Бешенство ослепило. И решение пришло само собой. Чёткое, как приказ.

— Хьюго, — голос звучал глухо, но твёрдо. — Веди людей по следу. По земле.

— А ты?

Ответа не потребовалось. Принц уже рвал с себя перевязь с мечом, бросал её на пол. Скидывал плащ, камзол, разрывая пуговицы в спешке. Холодный воздух обжёг разгорячённую кожу.

Хьюго побелел. Он понял.

—Лео, нет! — он шагнул вперёд, схватил принца за руку. — Это опасно! Ты понимаешь, что можешь не вернуться?

— У меня нет выбора, — оборвал его Лео, вырывая руку. — По земле вы не успеете. А я успею.

— Не приручив его, ты перебьёшь всех без разбору! — Хьюго не отпускал.

Лео посмотрел ему в глаза. Взгляд был абсолютно трезвым.

— Тогда ты знаешь протокол. Ты знаешь, что делать с теми, кто ушел за грань разумного.

Он отошёл от двери, встал на открытом месте. Закрыл глаза. Сосредоточился на одном — на запахе. Тонком, едва уловимом, но оставленном Анной там, в хижине. И на том, что осталось на шпильке в его руке.

Стражники замерли, увидев эту картину. Капитан Борен, тяжело дыша после бега, выдохнул:

— Великие Первозвери... он что собрался...

— Назад! — рявкнул Хьюго, оттаскивая людей. — Всем отойти! Не смотрите! Отвернуться! И без резких движений!

Но никто не отвернулся. Заворожённые ужасом, они смотрели, как принц Империи, наследник древнего рода, готовится к полному обороту.

Тело Лео согнулось. Позвоночник хрустнул с отвратительным звуком ломающихся костей, меняя форму. Кожа пошла рябью, покрываясь жёсткой шерстью. Черты лица поплыли, вытягиваясь в звериную морду. Из горла вырвался рёв, полный боли и ярости, переходящий в низкий, вибрирующий рык, от которого у стражников подкосились колени.

Кто-то из молодых солдат попятился и осел в снег, потеряв сознание. Другого вырвало.

— Твою ж... — выдохнул капитан, хватаясь за амулет на шее.

Через минуту на снегу стоял огромный зверь размером с хижину. Помесь льва и орла, с горящими янтарными глазами. Морда повернулась к людям. Звериный взгляд скользнул по ним без узнавания. Хьюго замер, чувствуя, мурашки по спине. Если зверь сейчас кинется...

Но зверь втянул носом воздух. Уловил нужный запах. Развернулся и, не оглядываясь, резко распахнул крылья. Оттолкнулся мощными лапами и взлетел вверх.

Хьюго выдохнул. Руки тряслись.

— Вы все видели? — спросил он, обводя взглядом стражников.

Молчание. Кто-то кивнул. Кто-то отвёл глаза.

— Значит, так, — голос Хьюго стал жёстким, командным. — Никому ни слова. Ни жёнам, ни детям, ни сослуживцам. Вы поняли? Иначе дело будете иметь со мной.

— Так точно, — разрозненно ответили стражники.

— Капитан Борен, по следу на запад. Бегом! — Хьюго махнул рукой и первым рванул в лес. Стражники, переглядываясь, бросились следом, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

Глава 59

— Стоять! — рявкнул вдруг наемник. Анну бесцеремонно скинули на снег. Рядом, с глухими вскриками, попадали остальные пленники.

— Командир, чего встали? — запыхтел Косой. — Вон же лодки! Мы почти дошли!

— Заткнись и слушай.

В наступившей тишине девушка услышала это. Стража. Они настигали.

— Не успеваем, — констатировал главный. Голос его стал резким и оттого ещё более страшным.

— А что делать? — в голосе Косого прорезалась паника.

Секунда молчания, и Анна кожей почувствовала, как бандит переводит взгляд с неё на других пленников.

— Госпожа хотела, чтоб помехи не было? — нервно проговорил он. — Так какая разница? Порешаем мы их или она?

— Ты хочешь сказать... — Косой не договорил.

— Кончайте их. Быстро. И уходим. Пока не нагрянуло.

Анна похолодела. Она рванулась, пытаясь освободить руки, но верёвка, намотанная поверх наручников, только глубже впилась в запястья, раздирая кожу.

Она услышала, как рядом всхлипнула и забилась Агриппина. Беата и Валерия завизжали в голос. Эмили, кажется, потеряла сознание. Только старик Гораций молчал.

— Не-е-ет! Пожалуйста! — заорала Валерия. — У меня отец богатый, он заплатит!

— Молись, курочка, — хмыкнул Косой, вытаскивая тесак. Лезвие тускло блеснуло в свете заходящего солнца. — Да побыстрее, командир прав, уходить надо.

Он шагнул к сжавшимся в комок сёстрам АБВ, занося тесак для удара. Валерия зашлась в истеричном визге.

И в этот миг из леса донёсся звук. Низкий, утробный, леденящий душу рёв. Такой звук не могло издать ни одно известное Анне животное. В нём слышалась агрессия с жаждой крови.

Бандиты замерли, забыв о пленниках.

— Что это было? — выдохнул Косой, тесак дрогнул в его руке.

С неба на поляну вылетело нечто. Огромное.

Воздух разорвал мощный взмах крыльев, от которого снег с ближайших кустов сдуло словно ураганом. Анна ничего не видела, но услышала, как Косой выронил тесак. Он звякнул о землю жалобно и обречённо.

— Матерь Бездны... — выдохнул кто-то из бандитов.

— Луки! — заорал от ужаса Рваное Ухо. — луки быстро, это же...

Он не договорил. Воздух сотряс новый рёв — такой силы, что у Анны заложило уши, а в груди всё завибрировало.

— Бей его! — завизжал Косой, и девушка услышала свист стрелы, а затем хруст. Хрустнула сама стрела, переломленная пополам чудовищной челюстью.

Рядом, скулив и подвывая, зарылась в сугроб Агриппина. Беата и Валерия перестали визжать — у них просто перехватило горло от ужаса.

Зверь атаковал. Анна услышала мощный взмах, свист рассекаемого воздуха, и тут же — дикий, полный агонии вопль одного из бандитов. Вопль оборвался так же внезапно, как и начался, сменившись хлюпающим звуком и хрустом костей.

— Крылья! Цельтесь в них! — заорал ещё один голос где-то слева.

Что-то тяжёлое и горячее брызнуло на лицо Анны. Жидкость. Густая. Тёплая. Кровь. Ее затрясло. Девушка попыталась отползти, но вспышки звуков вынуждали лишь покрепче прилечь лбом к земле и поджать конечности под себя.

— Отходим к реке! — голос Рваного Уха осип от крика. — Прикройте!

— Как прикрыть, командир?! — истерика Косого перешла в визг. — Эта тварь нас всех сожрет!

Снова рёв, на этот раз торжествующий. Анна кожей почувствовала, как огромная туша пронеслась над ней.

— Лови его, лови! — кричал кто-то.