— Император далеко, — отрезал Штаркенфельд. Взгляд его скользнул мимо нее к дверям зала, где был Лео. — Честь – здесь и сейчас. Последний раз: отойдите.

Он двинулся. Прямо на нее. Анна инстинктивно отпрянула, потянулась к магии… Убить имперского арбитра? Он посмеет? Под кожей заплескалась ледяная рябь нереализованного заклятья, застывшая от бессилия.

Дверь в бальный зал распахнулась с грохотом. На пороге стоял Леонид. Лицо — злое, брови нахмурены и сведены к переносице. Оранжевый камзол – нелепый доспех на разгневанном боге. Глаза горели золотым пламенем грифона. Он смотрел на Штаркенфельда.

— Граф! — Голос был властным, резким, заглушая музыку. — Ваша претензия ко мне? Обращайтесь ко мне! Не пугайте дам и не попирайте законы дома! Ваша "честь" позволяет травить арбитра?

Штаркенфельд медленно повернулся. Каменное лицо дрогнуло – в уголках губ заплясали презрительные морщины.— А, мальчишка явился. Боишься за девчонку, чье место явно не здесь? Или за свою шкуру?

Лео шагнул вперед, проигнорировав оскорбление. Встал рядом с арбитром, плечом к плечу. Девушка почувствовала исходящее от него напряжение и странное тепло – он закрыл ее от взгляда убийцы.

— Я не боюсь вас, граф, — проговорил он четко, глядя прямо в глаза. — Я презираю. Вы – пережиток. Ржавый клинок в ножнах тщеславия. Ваш вызов – фарс. Я наступил вам на ногу, потому что вы, как голодный шакал, склоняли графиню де Лис к общению! Чего она явно не хотела. Если ваша "честь" ломается от наступившего на нее ботинка, вам — к лекарям проверить рассудок. Отзывайте вызов. Сейчас. — Пауза. В голосе появились стальные нотки, незнакомые Анне. — Или я доложу Отцу, как его "Палач" пытался устроить бойню на балу у покойного герцога, запугивая имперского арбитра. Кажется, ваши земли… зависят от имперских торговых путей?

Тишина стала гробовой. Штаркенфельд замер. Стальные глазки сузились, мелькнули расчетом, затем – подавленной яростью. Угроза Лео была точным попаданием. Не физической расправы, а экономического уничтожения.

Граф медленно, с преувеличенной вежливостью, снял руку с эфеса. Склонил голову, как хищник, отступающий перед более крупным зверем.— Как угодно, Ваше Высочество, — прошипел он. Голос булькал горечью и обещанием мести. — Но помните: долги чести имеют свойство накапливаться. Проценты бывают… кровавыми. — Последний, угрожающий взгляд на Анну и резкий разворот. Черный силуэт растворился в вечерних сумерках.

Напряжение спало, оставив после себя опустошение и горький привкус. Девушка ощутила, как по телу разливается стыд от беспомощности. Ее закон, ее авторитет оказались хрупким стеклом перед стальным фанатизмом.

Лео выдохнул, и его плечи слегка опустились. На мгновение с его лица сошла маска уверенности, обнажив усталость и что-то похожее на сожаление. Но уже в следующий миг он обернулся к Анне, и в его глазах снова зажглись угли гнева и беспокойство.— Льдинка… Ты в порядке? Он тебя…?

— Я в порядке, — перебила она, голос ровный, но чуть дрожал от внутренней бури. Благодарность тлела где-то внутри, смешанная с обидой и яростью, но признаться в этом сейчас — выше сил. Усталость и потрясение накатывали свинцовой волной. — Спасибо. Но этот бал… — Она махнула рукой к дверям зала, откуда доносились возбужденные голоса, смех, визгливый голос капитана Кракера. — …хуже сумасшедшего дома. И это еще только начало вечера.

Лео усмехнулся, старая насмешливость вернулась, как проверенная броня.— О, Льдинка, ты еще не видела полного размаха моего таланта по созданию безумств! Пойдем, тебе нужен глоток «Норийского северного». Или три. — Галантно протянул руку.

Анна помедлила. Идти в этот ад кричащих красок, сплетен, интриг и витающей угрозы… Ей очень не хотелось, но она – арбитр. Ее место там. Она кивнула, игнорируя его руку, и решительно направилась к дверям. Лео, лишь на миг позволив тени досады мелькнуть на лице, опустил руку и последовал за ней.

Дорогие читатели! Спасибо за внимание!

✨ Ваши звёзды и комментарии — лучшая поддержка.

Чтобы точно не пропустить новую главу (выходит через день!), жмите «Подписаться» и добавляйте эту книгу в «Библиотеку». Держите клинки наготове!

Глава 50

Переступив порог бального зала, девушку захлестнула волна музыки, шума гостей, тепла и ослепляющего света. Она ощутила удушающее погружение в густой кисель под названием «прием». Возведенная крепость ее планов рассыпалась перед вульгарной реальностью.

Еще каких-то пару часов назад ее покои были оазисом спокойствия. Выбор наряда. Зал к торжеству подготовлен и украшен. Угощения и напитки проверены и разложены. Слуги проинструктированы и готовы. Музыка и план мероприятий согласованы. Она — организатор и хозяйка вечера. Готова ко всему.

Теперь этот образ просто таял на пороге ада.

В центре паркета, рядом с алой розой, Валерия Гондео и графиня Кларисса де Лис нападали друг на друга, словно разъяренные фурии. Лица пылали, платья трещали по швам. Оскорбления — «воровка!», «дряхлая индюшка!» — разлетались по залу, подхваченные гоготом молодых аристократов. Под потолком носился капитан Кракер: «Драка! Клюйте носом! Лео-дурак! Льдина, спасай!» У входной двери лежала в полуобмороке служанка, рядом — разбитый флакон с нюхательной солью. Музыканты четко отыгрывали ритм бодрой песенки.

Взгляд Анны скользнул по остальным. Виктория Шварц наблюдала с балкона, хищница с высоты, в уголке губ — тонкая ниточка раздражения. Люциан Ворон растворялся в тени колонны, блеск глаз выдавал холодное любопытство. Бенедикт Железная Десница пытался удержать азартную Джульетту, которая тоже рвалась в бой. Семья Обрег прижалась к стене, Фиона закрывала детям уши. Беата и Агриппина Гондео подначивали сестру вцепиться сопернице покрепче в волосы. Эмили жалась к Каину, словно боялась выпустить щит. Беатрис и Гектор Толстокож наблюдали за дракой с диким оживлением.

А рядом с эпицентром бури стоял Альберих фон Зильберфельд со спутницей. Он не вмешивался, но его золотистый взгляд считывал каждую эмоцию. Улыбка казалась арбитру хищной. Он заметил их с Лео на пороге — почти незаметный поклон, исполненный теплой, колючей иронии.

Чувство провала и гнева сдавило девушку. Безупречная статуя снаружи, внутри — ураган унижения.

Они издеваются надо мной. Выворачивают все вверх дном. Стараешься делать все правильно, рассчитываешь каждую мелочь, и потом из-за какой-то глупости все идет ко дну! Они смеются. Над балом. Над герцогством, что осталось без достойного правителя. А оставшиеся претенденты на наследство делают из себя посмешище.

Шепотки, оценивающие взгляды — все врезалось в плоть. Ее вечер, ее ответственность, растоптаны.

Она сделала шаг, намереваясь обрушить тираду негодования о неподобающем поведении, но Валерия Гондео, завидев предмет своего обожания, сменила тактику.— Ваше Высочество! Вы видели? Эта особа осмелилась! — визг мнимой обиды. — Моя честь! Мои чувства! — Выцепив Лео из толпы, она хваталась костлявыми пальчиками за ткань камзола и тянула в центр спора.Кларисса де Лис не осталась в стороне и ядовито выкрикивала свою позицию:— Она лжет! Это она спровоцировала! Ваша роза по праву принадлежит мне!Их окружили другие дамы, жаждущие внимания. Лео пытался отшутиться, но на самом деле выглядел загнанным зверьком. Злые языки по залу лишь распускали: «Позор!», «Арбитр не держит бразды!», «Наследство достанется альковной интриганке!».

Терпение Анны лопнуло. Она прошла сквозь толпу решительным шагом, чеканя каждый шаг каблуком по отполированному мрамору. Ледяная аура заставляла расступаться.— Достаточно! — Резкий командный голос заставил замолчать всех. И музыку. И даже Кракена. Девушка остановилась перед Леонидом и его окружением, взгляд — абсолютный контроль. — Виктория Гондео, Кларисса де Лис. Ваше поведение недостойно гостей Замка Нории и оскорбительно для памяти Герцога. Вы позорите прием. Немедленно проследуйте в дамскую гостиную и приведите себя в порядок. Охладите пыл. — Тон гладкий, неумолимый. Валерия побледнела, Кларисса закусила губу. Дамы отпрянули.