Потом потянулись остальные. Сестры Гондео вошли с театральным достоинством. Взгляд Валерии скользнул по Лео, прежде чем она изящно опустилась на стул рядом с Агриппиной. Братья Бульдожьи не изменяли себе и вошли в зал с раздражением. Каин вошёл спокойно и степенно, а рядом с ним, опираясь на его руку, шла Эмили — она старалась не наступать на перебинтованную ногу, но улыбка на её лице была до ушей. Виктория Шварц вошла под руку с Люцианом, её ледяное достоинство казалось непробиваемым. Старый граф Гораций занял место молча. Сэр Вальтер, ещё сонный, но уже с привычной жаждой, потянулся к кувшину.

Зал наполнился голосами. Все ждали объяснений и заключения вчерашнего инцидента.

Когда последний претендент занял своё место, Анна встала. Движение было резким, решительным и привлекло внимание. По её едва заметному кивку слуги прекратили разносить блюда. Звуки стихли.

— Доброе утро, — начала она уверенно. — Прежде чем мы приступим к завтраку, я должна объявить о решении, принятом на основании текущей ситуации.

Она сделала небольшую паузу, чувствуя, как нарастает напряжение. Лео смотрел на неё, не отрываясь, пытаясь поймать её взгляд, но она смотрела поверх голов, в точку на противоположной стене.

— В связи с чрезвычайным происшествием на испытании «Лабиринт Ледяных Зеркал», приведшим к травмам участников, текущий этап состязаний приостанавливается. Это необходимая мера для восстановления сил пострадавших, а также дополнительное время для проведения необходимых проверок и подготовки следующего этапа.

В зале пронёсся шёпот. Анна повысила голос, перекрывая его:

— Чтобы это время не было потрачено впустую и дало возможность всем присутствующим… восстановить душевные силы, в Большом Зале замка Нории состоится бал.

На секунду воцарилась полная тишина. А потом её разорвали два восторженных визга.

— Бал?! — вскочила, забыв о своей ноге, Эмили, и её тут же осторожно усадила сияющая Джульетта. Та захлопала в ладоши. — Платья! Музыка! О, Эмили, мы должны придумать причёски!

Радостный шёпот охватил девушек. Сестры АБВ моментально зашептались, воодушевившись предстоящей битвой за внимание.

— Мероприятие столь высокого уровня, конечно, требует подготовки, — продолжила девушка, с лёгким удивлением и дозой досады осознав упущение. — К полудню в замок будет доставлен лучший портной из Нории, чтобы оказать всем необходимые услуги. Столичные музыканты уже в пути и… — не успела Анна договорить, как её перебили.

— БАЛ?! Серьёзно? — заорал Серж Бульдожий и ударил кулаком по столу так, что даже тарелки подпрыгнули. Вскочил, покрываясь багровыми пятнами. — Издеваешься, Льдина?! Мы тут сидим, время теряем, герцогство без правителя простаивает, а ты пляски устраиваешь?

Его поддержал Марк, тоже поднявшись.

— Лишний день на пустые балы и причёски? Мы так никогда не продвинемся, — плюнул он на пол. — И терпеть такое отношение не намерены! И торчать тут бессмысленно не собираемся! Покидаем замок сегодня же!

Анна не дрогнула. Она повернулась к ним, и её взгляд стал острым, как сталь.

— Вы вправе отказаться от притязаний на наследство и покинуть замок в любой момент, — прозвучало холодно и чётко. — Устав состязаний это предусматривает. Ваш уход будет официально зафиксирован мной как арбитром, и герцогский титул для вас будет потерян безвозвратно. Желаете оформить отказ сейчас?

Её слова, сказанные без тени эмоций, ошеломили всех присутствующих, но злоба Сержа была сильнее рассудка.

— Ты мне угрожаешь, девчонка? — зарычал он, делая шаг вперёд, отодвигая стул со скрежетом. — Я тебе покажу, как со мной разговаривать!

Он надвигался на неё, сжимая кулаки. В зале раздались испуганные вскрики дам, Агриппина ахнула, прикрыв рот рукой.

Анна не отступила ни на шаг. Она выпрямилась, готовая парировать любые выходки, руки уже потянулись к магии.

Но ничего не последовало.

Между ней и наступающим Сержем встал Леонид. Он появился так стремительно, что никто не успел понять, как он там оказался. Не кричал, не угрожал. Просто взял Сержа за грудки камзола одной рукой и с силой, не оставляющей сомнений в его физической мощи, резко пригнул туловище зазнавшегося вперёд, а другой рукой надавил ему на затылок, прижимая голову к столу. Столовое серебро звякнуло.

— Ты, — проговорил Лео тихо, наклонившись к самому уху обездвиженного Сержа, — позволяешь себе угрожать Императорскому Арбитру? В моём присутствии?

В зале замерли все. Даже Марк остолбенел, видя, как его брат беспомощен в хватке принца. В глазах Леонида горел огонь, в котором не было ни капли снисхождения.

— Тихо, не дёргайся, — почти ласково прошипел Лео, чувствуя попытку сопротивления. — Иначе я подам сигнал страже, и тебя арестуют за нападение на арбитра при исполнении. Срок — пожизненный в рудниках. Хочешь проверить?

Серж, с прижатым к скатерти лицом, издал беспомощный хриплый звук.

— Ваше высочество, — голос Анны прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Пожалуйста, отпустите лорда Сержа. Он, я уверена, осознал свою ошибку.

Лео разжал пальцы. Серж, откашлявшись, выпрямился, его лицо было пунцовым от унижения. Он бросил на всех взгляд, полный ненависти, но не сказал ни слова, только плюхнулся на стул.

— Бал состоится послезавтра, — снова заговорила арбитр, словно ничего не произошло. — Участие добровольное для тех, кто желает продолжить борьбу за герцогство. А для тех, кто не желает… двери открыты. Стражники проводят до ворот.

Она села на своё место. Завтрак продолжился в гробовой тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. Анна чувствовала на себе взгляд Лео. Девушка не поднимала глаз от тарелки. Внутри всё дрожало — от адреналина, от ярости, от того, как быстро он оказался рядом, чтобы защитить. И от ещё более горького осознания: даже эта защита была частью его роли, его долга. Ничего личного. Так же, как и Валерия в его покоях.

Она отломила кусок хлеба, но не могла заставить себя его съесть. Ком стоял в горле. Глубокий вдох. Ей необходимо было заставить себя думать только о деле: о портном, о музыкантах, о безопасности на балу. О чём угодно, только не о янтарных глазах, что жгли её насквозь.

Глава 42

Мастер Пьер приехал строго по полудню, что очень обрадовало Анну. Следовать расписанию сейчас было очень важно, ведь подготовка к балу — это процесс достаточно сложный и изнурительный. Портной был человеком маленьким и юрким. Заняв Розовую гостиную, он так и метался с иглой в зубах и сантиметровой лентой между дамами, пытаясь ответить на сто вопросов одновременно. Его помощники в страхе жались к стенам, заваленным рулонами шёлка, бархата, парчи.

— Этот оттенок серебряной парчи! Он должен быть в основе! — визгливо настаивала средняя Гондео, прижимая к груди лоскут ткани, мерцавший, как чешуя.

— А этот голубой муар… он как раз хорошо будет оттенять мои глаза, — говорила Эмили, сидя на стуле с подложенной под больную ногу пуфиком.

— Голубой? На балу? Как у прислуги! — фыркнула Агриппина, завладевая алым, огненным бархатом.

— Мне требуется что-то строгое и функциональное, — безразлично бросила Виктория Шварц, листая каталог с образцами плотного шёлка. — Чтобы не стесняло движений.

Фиона Обрег, забыв о детях на попечении служанки, разрывалась между лиловым и нежно-розовым, прикладывая то и то к щеке и озадаченно глядя в маленькое зеркальце.

Анна стояла немного в стороне от этого поля боя за шелка. Она наблюдала за всем, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. Машинально делала пометки в блокноте по подготовке к торжеству и старалась думать только о деле.

Именно в этот момент, когда мастер Пьер, вспотевший от усердия, пытался измерить окружность бёдер Валерии, а та кокетливо извивалась, дверь в зал с грохотом распахнулась.

Вошли не слуги. Вошли Серж и Марк Бульдожьи. На них были дорожные плащи.

Все разговоры о тканях разом смолкли. Дамы замерли с декоративными лентами в руках. Мастер Пьер остолбенел прямо так, как и стоял, в полусогнутом положении.