Альберих лишь усмехнулся, наслаждаясь эффектом, будто этого и ждал.

— О, леди Виктория! Какой проницательный, хоть и несколько… грубый вопрос. Действительно… Ни капли благородной крови. А потому и прав тут никаких. — Он сделал сценическую паузу. — Однако, будучи официально признанной воспитанницей и любимицей покойного герцога, она считается… частью его наследия. Драгоценностью в коллекции, если угодно. Согласно имперским законам, она, как лицо, не имеющее независимого статуса и состоявшее под личным покровительством дракона, переходит под полную опеку нового правителя Нории. Её судьба, её будущее, она сама — отныне собственность того, кто вступит во владение этими землями и титулом. Она — живой символ милости прежнего властителя и, возможно, — его голос стал слаще мёда, — хранительница некоторых его… неофициальных секретов.

И прежде чем кто-либо успел отреагировать на этот прозрачный намёк, он резко, безжалостно толкнул Сабрину вперёд, к толпе. Та, не ожидавшая этого, вскрикнула, пошатнулась на каблуках и грохнулась на колени к ногам знати. Унизительно и больно.

Всё изменилось в мгновение. Ещё минуту назад таинственная незнакомка в ослепительном платье вызывала любопытство и восхищение. Теперь же, лишённая покровительственной руки и маски, выставленная на позор, она была просто жалкой вещью. Взгляды высшего общества превратились в ледяные, полные брезгливости стены.

Только один гость попытался дернуться в ее сторону — и тут же был удержан. Эмили цепко схватила руку мужчины с силой, неожиданной для её хрупкости.

— Нет, не надо, она же… другая, ты только навредишь себе, — прошептала девушка. Каин замер, внутренняя борьба читалась в каждом мускуле тела. От бездействия к этой несправедливости он становился просто ещё одним безликим аристократом.

Сабрина, поднимаясь с колен и отряхивая разорванное платье, ищущим взглядом выцепила из толпы хозяйку вечера. В её глазах вспыхнула искра надежды. И тогда, собрав силы, она крикнула так, что голос сорвался на визг, заглушая всё:

— Бегите!

Её крик был похож на крик раненой птицы. В нём слышалось глубокое, страшное знание. Магические светокристаллы один за другим начали со звоном лопаться и гаснуть. Одновременно воздух ударил в лицо едкой пылью и знакомым, обжигающим горло запахом палёного песка и серы — запахом южного города. Зал взорвался криками ужаса и звоном падающего хрусталя.

Анна инстинктивно вжалась в Лео, он обхватил её плечи, заслоняя от невидимой угрозы. Свет мигнул и с трудом вернулся — на том месте, где только что была Сабрина, лежала лишь шёлковая алая туфелька. Одинокая и красноречивая. Сама Пересмешница исчезла. Растворилась в темноте, унесённая магией песков.

— Лео… ты видел? Это… это действительно была Рина? Пересмешница? С самого начала? — прошептала Анна, голос её дрожал. Шок парализовал. Мысли путались: Мы же росли вместе… А она… как она могла?

Анна судорожно сжала руки, спрятанные в складках платья, ища опору в привычном жесте. Пальцы наткнулись на чужой, плотный комок ткани в скрытом кармане. Она не клала туда ничего. Сердце ёкнуло. Незаметно она вытащила его. Это была маленькая, смятая шёлковая салфетка. На ней быстрым, нервным почерком было выведено:

«Это ловушка. Бегите. Р.»

Р. Рина. Сабрина.

Глава 52

— Что она имела в виду? Они хотят устроить саботаж прямо здесь, сейчас, когда так много гостей? Надо объявить эвакуацию? — Анна искала поддержку в принце. Это может быть как-то связано с испытанием?

Ответ не заставил себя ждать.

Все магические светокристаллы погасли одновременно. Абсолютная, густая тьма накрыла зал на пару мгновений. Потом под потолком вспыхнули десятки тусклых шаров — аварийные светильники. Их мерцающего света хватило, чтобы выхватить силуэты людей, застывших в нелепых позах с перекошенными от страха лицами.

Из самых темных углов, из-под драпировок, из теней у стен выплыли они. Бесшумные, сотканные из густой тьмы и леденящего холода. Призраки. Пустые глазницы повернулись к сбившимся в кучу гостям.

Испытание началось. Не в назначенный час. Не по сценарию арбитра. Кто-то дернул за ниточку по своей прихоти, подвергая опасности всех присутствующих.

Свет аварийных шаров превращал зал в тревожную камеру. Оцепенение ужасом охватило толпу. Острая щекотка пробежала по икре средней Гондео. Она вскрикнула, шарахнувшись в сестру. Сигнал подан. Тьма пришла в движение.

Злая игра не знала конца. То рывок за шлейф — и графиня де Лис едва не ударяется затылком о колонну, то толчок в спину — и летит в объятья ближайшего господина. Холодное прикосновение к шее, активирующее мурашки по позвонкам. Дребезжащие смешки витали в воздухе. Люди метались, отмахивались от назойливых липких касаний. Даже Бенедикт Железная Десница кряхтел, скидывая с себя невидимую хватку.

Анна и Лео стояли спина к спине, находя опору друг в друге. Девушка сканировала зал слухом зверя, ловя малейшие колебания существ.

— Сгоняют всех к центру, — прошептала Анна, голос ледяной, четкий. — Как стадо. Надо вывести людей, пока не поздно.

— Поведение теней действительно странное. Герцог-дракон, конечно, любил театр, но думаю, даже он не хотел бы устраивать кровавую баню из бального зала. Тот, кто это запустил, вмешался в магические связи и ускорил механизм или как-то его извратил. Ловушка, Льдинка, не заставила себя ждать, — отозвался Лео через плечо так, чтобы только она услышала.

С грохотом захлопнулись все массивные двери. Окна помутнели, покрылись мерцающей маслянистой пленкой — магический барьер. Непроницаемый. Побег отрезан. Отчаянный вскрик. Паника рванула наружу. Люди бросились к дверям, окнам, стучали кулаками по пленке. Призраки усилили натиск. Толчки грубели, щекотка становилась болью, хват за одежду доходил до треска стежков. Толпа, стиснутая в центре, колыхалась испуганным зверем.

Анна почувствовала сильный толчок в бок. Начала падать, как Лео поддержал ее за локоть. Однако и его кто-то очень грузный сбил с ног, пнув под колено. Принц рухнул на пол, утащив девушку с собой. Анна и Лео, синий шелк и оранжевый бархат, сплелись в клубок. Маска уверенности треснула — в глазах мелькнуло животное смятение и боль. Лео ахнул, инстинктивно обхватив ее, защищая от ударов ног. Их лица — в сантиметрах. Она чувствовала его, видела в нем искреннюю тревогу — за нее.

— Держись! — прохрипел он, пытаясь подняться, прикрывая собой. — Затопчут!

Подняться не удалось. Волна паники подхватила их, смыв в бушующий центр хаоса. Разделило. Анну отбросило к перепуганным купцам, Лео закрутило рядом с семейством Толстокожих и леди Шварц. Гектор в свойственной ему манере выражал недовольство через агрессию. Даже присутствие жены не успокаивало его разгоряченный чуть ранее спиртным нрав. Унижение, что он испытывал от щипков и издевок, выводило его из себя. Одно холодное касание щупальцем его рыхлой щеки, щипок — и Гектор взревел. Именно тогда всё покатилось под откос.

— Довольно прятаться, твари! — заорал мужчина, срывая с пояса боевой топорик. — Явитесь! Или разнесу зал вдребезги! — Но материальные объекты были не страшны бестелесным, тогда мелкое орудие было отброшено, и в слепом отчаянии он закричал:

— Получайте! — и, не глядя, выбросил вперед руку.

Сноп искр — неконтролируемый хаотичный заряд магии — рванул в толпу.

Искры разлетелись. Одна — в потолок, осыпая горящей лепниной. Другая — в стену, оставив черную вмятину. Третья… Третья угодила в тяжелую бархатную портьеру.

Сухая ткань вспыхнула мгновенно. Яркое, жадное пламя взметнулось с шипением. Черный дым повалил клубами. Крики паники сменились воплями ужаса. Огонь! Настоящий. Нарастающий.

— Тушите! Воды! — тщетный крик.— Магией! Гасите! — ревел Люциан Ворон, голос тонул в шуме.

Оскорбленные, напуганные гости и претенденты палили наугад. Свист разноцветных сгустков магии — огненные шары, ледяные иглы, чистая сила. Били куда попало: в тени, потолок, стены, других гостей. Шар чистой силы просвистел в сантиметрах от головы Анны. Она пригнулась, почувствовав жар смерти.