Анна поцеловала в ответ. Она чувствовала его дыхание на своих губах, его пальцы — на своей талии, и сознание померкло без остатка. Весь мир — биение двух сердец, слившихся в единый ритм.

Когда они отстранились, Лео прижался лбом к её лбу, и оба дышали часто, прерывисто.

— Знаешь, — выдохнул он, и в голосе прорезалась знакомая, тёплая усмешка, — я боялся, что ты меня заморозишь. Или хотя бы отчитаешь за нарушение протокола.

— Ещё не поздно, — прошептала Анна, но рука её легла на его плечо, и она не сделала ни шага назад.

Он поцеловал её снова. И Анна ответила, чувствуя, как по телу разливается тепло — незнакомое, пугающее и такое желанное.

И никто из них не заметил двух фигур, замерших в тени старого дуба у самой ограды сада.

Валерия Гондео вцепилась в веер.

— Ты видела? — прошипела она, не оборачиваясь к сестре. — Видела, что они вытворяют? Прямо в саду!

Беата, приоткрыв рот, кивнула. В её глазах смешались любопытство и зависть.

— Она же Фростклав… — растерянно пробормотала Беата. — Отец — главный юрист Империи…

— Какая разница! — Валерия резко развернулась, чуть не задев веером ветку. Она сжала губы, чувствуя, как жжёт унижение. — Как она посмела? Как он посмел?

— Что будем делать? — шёпот Беаты стал совсем тихим.

Валерия обернулась на аллею, где Анна и Лео, взявшись за руки, медленно шли обратно к дворцу. В лунном свете они казались прекрасными, недосягаемыми.

— Доложим, — процедила Валерия сквозь зубы. — Куда надо.

Она отряхнула платье, поправила причёску и быстрым шагом направилась к боковому входу во дворец.

Беата замешкалась, оглядываясь на опустевшую аллею. Она вздохнула и поспешила следом.

Глава 75

Утро началось активно — Лео подскочил от звона бьющегося стекла. Сначала он подумал, что разбилось его окно, оглянулся, но нет. Он распахнул шторы и увидел, как кто-то выкинул стул из окна напротив, в левом крыле…

«А не там ли были покои Сабрины?» — мелькнуло в голове принца, и сердце кольнуло недоброе предчувствие.

Не успел Лео одеться, как к нему явился слуга с сообщением, что его вызывает отец.

«Что за суета с утра пораньше?» Бал отгремел всего пару часов назад. Они с Анной разошлись только с рассветом. Он ещё чувствовал тепло её губ, видел, как в её глазах отражались звёзды, и ничто не предвещало беды.

Быстро собравшись, Лео с наигранным спокойствием вошёл в кабинет императора, но внутреннее напряжение уже сжимало грудную клетку.

— Доброе утро, отец!

Кассиан стоял у окна спиной к сыну. От него веяло напряжённостью, и воздух в кабинете словно сгустился.

— Леонид. — Голос императора прозвучал как удар хлыста. — Что это за недостойный фарс? Принц Императорской Крови, наследник престола, публично увлечён юристкой? Я очень уважаю графа Артура, поэтому сейчас же перестань вводить в заблуждение девушку.

Лео попытался возразить, но голос ослушался:

— Отец, это не просто…

— Молчать! — Император резко обернулся. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но глаза горели холодным гневом. — Я не желаю слышать оправданий. Её заслуги неоспоримы, назначение в Верховный Суд уже готовится. Не порть жизнь девушке своей блажью.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, чеканя каждое слово:

— Это же надо было до такого додуматься! Роман на виду у всего двора — неслыханная непристойность! Ты выставляешь себя посмешищем. Забыл об ответственности? О будущих династических союзах, которые обеспечат процветание Империи? Ещё раз повторяю: не порти репутацию ни себе, ни ей!

Кассиан подошёл вплотную, нависая над сыном. Его голос больше не гремел, а шипел от едва сдерживаемого бешенства:

— Прекрати немедленно. Никаких встреч наедине. Никаких взглядов. Никаких слухов. Ты — Принц. Твоя воля — это воля Империи. Забудь о ней.

Лео стоял, сжав кулаки, кровь отхлынула от лица. Слова отца затмевали то хрупкое счастье, что он нёс в себе с рассвета. Протест горел в горле, но он молчал. Не потому, что согласился. Потому что понял: сейчас любой его довод будет растоптан. Он видел эту неумолимую логику трона, видел в отце не просто родителя, а воплощение самого государства.

Не найдя в себе сил ответить, принц резко развернулся и вылетел из кабинета. Единственная мысль пульсировала в висках: «Анна». Он направился прямиком в её покои, надеясь, что она ещё не слышала, что ещё можно всё объяснить.

На повороте коридора он столкнулся с Каином.

— Эй, ты куда так летишь? — воскликнул Лео, удерживая равновесие.

— Рина сбежала! — выпалил тот, задыхаясь от бега. В его глазах металось что-то дикое, почти звериное.

— Думаешь, догонишь?

— Лучше, — Каин слегка хмыкнул, и его глаза хищно блеснули зеленью, — выслежу.

— Ну, удачи на охоте, жених, — Лео похлопал его по плечу и, не дожидаясь ответа, направился дальше.

Принц остановился перед дверью покоев Анны. Он постучал, но ответа не последовало. Тишина давила на уши.

— А эта куда пропала? — пробормотал он себе под нос.

Дёрнул за ручку двери — заперто.

Неужели уехала уже по распоряжению императора? Даже не попрощавшись? Сердце забилось тревогой.

В этот момент к его ногам спланировал попугай. Птица курлыкнула и уставилась на принца.

— Где Анна? — спросил машинально Лео у Кракера.

Курлык, и птица дёрнула головой в сторону окна.

— В саду? — понял принц и, не раздумывая, рванул туда.

За час до этого.

Анна Фростклав сидела на краю кровати, глядя на сапфировую снежинку, что поблёскивала на трюмо. Волосы, ещё вчера уложенные в изысканную причёску, растрепались.

Ранний разговор с императором. Он был краток, вежлив и не оставлял лазеек. Его Величество говорил о долге, о чести, о том, что её назначение в Верховный Суд — это высокая честь, которая не должна быть запятнана слухами. Он не повышал голоса. Не угрожал. Он просто ставил перед фактом.

«Высокая честь», — повторила она про себя.

Ещё месяц назад эти слова заставили бы её сердце биться чаще. Назначение в Верховный Суд — это было то, к чему она готовилась всю сознательную жизнь. А что сейчас?

Она сидела с сухими глазами, сжимая в пальцах карту «Слияние Искр», которую Лео подарил накануне. В груди пустота.

В дверь постучали — коротко, требовательно.

— Войдите.

На пороге стоял отец. Граф Артур Фростклав был в строгом сюртуке, без единой морщинки, и только лёгкое напряжение в уголках губ выдавало, что он не спал.

— Ты уже знаешь, — сказала Анна, и это прозвучало не как вопрос.

Артур вошёл, закрыл за собой дверь.

— Знаю, — сказал он. — Кассиан говорил со мной ещё до того, как вызвать тебя.

Анна подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.

— И ты… не заступился?

Граф резко обернулся. На секунду Анне показалось, что она снова видит перед собой не отца, а Главного Юриста Империи.

— Заступился? — переспросил он глухо. — Дочь, я всю ночь разбирал донесения и слушал, как твой… — он запнулся на мгновение, — принц клянётся тебе в любви под луной. А на рассвете Кассиан вызвал меня. Назначение в Северную резиденцию, твой отъезд, его запрет на встречи — это не приговор.

Анна подняла на отца глаза.

— А что же?

— Это время. Что бы окрепнуть.

Анна сжала пальцами карту «Слияние Искр». На ней всё ещё пахло его одеколоном.

— Ты хочешь, чтобы я уехала, — сказала она тихо.

— Я хочу, как и любой отец для своего ребёнка, чтобы тот был счастлив. — Поправил её отец. — Кассиан — старый лис. Он не делает ходов без цели. Поверь, если бы он действительно хотел вас разлучить, ты бы сейчас была не в этой комнате, а в самой дальней крепости, под охраной, а Леонид уже подписывал бы брачный договор с какой-нибудь дочерью соседних государств. Вместо этого он дал тебе высокое назначение.

Анна медленно кивнула.

— Что я должна ему сказать? — спросила она. — Когда он придёт?