Братья Бульдожьи перестали перешёптываться и выпрямились, приняв позу бойцов на ринге, напрягая мышцы. Их квадратные челюсти были сжаты. Барон Гектор Толстокож фыркнул и отвернулся, демонстративно наливая себе выпить. Беатрис рядом с ним лишь язвительно улыбнулась, проводя взглядом по строгому костюму Анны, как если бы находя его смехотворно простым.

Сёстры Гондео замерли, прикрываясь веерами. Агриппина оценивала Лео как потенциального покровителя, Беата — испытывала восхищение, а Валерия… смотрела на Анну со скрытой насмешкой, словно говоря: «Помеха вернулась, но на что она способна, кроме проблем?»

В дальнем углу стояли Каин Молденвайн и Виктория Шварц. Охотник лишь слегка кивнул, его зелёные глаза-рыси метнули быстрый взгляд на обоих вошедших. Виктория не шевельнулась. Её бархатный взор пантеры скользнул по Анне, задержался на мгновение, потом переместился на Лео, обворожительно ему улыбнувшись.

Арбитр остановилась на пороге, позволяя взглядам впиваться в себя. Она сильная, она вытерпит эту волну презрения и ненависти в свою сторону. Лицо её было безупречным холодным фарфором, непроницаемым. Только вертикальные зрачки сузились, активируя хищника, чтобы выхватить каждую деталь: нервный жест, лишний вздох или даже возмущённый фырк.— Леди и господа, — её голос прервал затянувшуюся тишину, — наше возвращение означает, что испытания возобновляются в штатном режиме. До тех пор вы остаётесь под надзором замка. Надеюсь, время ожидания было для вас не в тягость.Её слова повисли в воздухе, вызывая новый виток напряжённости. Но прежде чем кто-то успел возразить, в дверях появился слуга.— Арбитр. Ваше Высочество. Кушанье в честь вашего благополучного возвращения подано в Зимний зал.

Перемещение в столовую было плавным и тягучим. Анна шла первой, чувствуя на спине тяжесть десятка взглядов. Лео шёл рядом, соблюдая дистанцию.Зимний зал встретил их ослепительным блеском хрустальных люстр и светом от тысячи свечей. Длинный стол ломился от яств — дичь, рыба, фрукты, соусы и десерты, от которых слюнки текли.Девушка проследовала, по обыкновению, к своему месту и ожидала, что принц последует за ней. Но он резко свернул и занял место в центре стола, превратив его в подобие места притяжения.Анна вопросительно приподняла бровь, глядя на него. «Что происходит?» — был её немой вопрос. Он же даже не смотрел на неё. Манерно взяв обеденную салфетку, расправил её.

Вооружившись столовыми приборами, Леонид удостоил вниманием Эмили Добронравову.— Леди, ваш наряд сегодня особенно очарователен. Как утренняя заря. Он напоминает мне сады южной резиденции. Вы бывали там?Она вспыхнула от восторга и залепетала что-то о мечтах и путешествиях. Лео слушал с вежливой улыбкой, а его пальцы лениво вращали бокал.

Затем его интерес упал на сестёр Гондео.— А вы, прелестницы, просто оживляете эту суровую залу... — Он наклонился к Агриппине, понизив голос так, чтобы слова долетели только до неё, но интонация была рассчитана на всех. — Я слышал, вы интересовались столичными новостями… Мой друг, граф Эдди, обладает большим... количеством увлекательных... и эксклюзивных переписок. — Лео лениво поправил манжету, его взгляд скользнул по лицам её сестёр, приглашая и их в круг избранных. — Он мог бы поделиться некоторыми... пикантными деталями, которые не попадают в официальные сводки. Возможно, вам будет интересно продолжить беседу с ним и бароном Хьюго в моих личных покоях позже? Для… более непринуждённого обмена мнениями.Агриппина застыла, её щёки потеплели румянцем от внезапно открывшихся перспектив. Беата и Валерия переглянулись, в их глазах вспыхнул азарт. Приглашение в покои принца! Особое отношение! Их наконец-то выделили из толпы.

Анна сидела во главе стола. Слева и справа от неё не было никого. Она ела машинально, не чувствуя вкуса. Каждое его слово, каждый взгляд, брошенный в сторону этих меркантильных охотниц за наследством, отдавался внутри предательским уколом. В какие игры он играет на пороге войны?Именно в этот момент к её стулу бесшумно подошёл дворецкий. Наклонившись, он подложил на скатерть рядом с её тарелкой небольшой, сложенный пополам лист бумаги с фамильной печатью Фростклава.— От графа.Она кивнула, не глядя на него. Когда драконид отступил, девушка развернула записку. Почерк отца был жёстким. Всего три строчки:«Анна. Получил экстренное сообщение из столицы по связи. Уезжаю немедленно. Замок и процесс на тебе. Граф Артур Фростклав».Ни «будь осторожна». Ни комментариев по тетради и делам Нории. Только приказ. Все на тебе. Отъезд. Немедленно.Бумага чуть затрепетала в её пальцах. Анна положила её рядом с ножом, стараясь дышать ровно. Взгляд её упал на оживлённый центр стола. Лео что-то шептал Виктории Шварц, и та загадочно улыбалась, кивая. Эдди и Хьюго смеялись над шуткой одного из братьев Бульдожьих. Эмили кокетливо поправляла локон, ловя внимание принца. Весь этот праздник, этот пир во время чумы, разворачивался и набирал обороты. И всё это во главе принца, который захотел поиграть в радушие с диким зверьём!

«Почему в этом замке каждый делает то, что ему взблагорассудится, не чувствуя границ?!» — въедливая мысль не отпускала Анну.

Она видела, как Эдди и Хьюго, сидевшие неподалёку от Лео, обмениваются понимающими переглядками. Они бурно поддакивали принцу, лишь изредка прерываясь на смех, чтобы тут же продолжить беззаботную беседу, с наслаждением вкушая яства и вина. Хьюго что-то нашептывал Валерии на ухо, а та жарко обмахивалась. Казалось, все забыли, что среди них может скрываться убийца, избравший арбитра своей мишенью.Стол всё больше походил на оживлённую встречу давно не видевших друг друга родственников. Все обменивались новостями, говорили о славных временах. Дети Обрегов мило уплетали десерты и расспрашивали Эдди о небылицах в южных владениях. Вот уже и Виктория Шварц обменивается с принцем мнениями о соколиной охоте в её владениях. И над всем этим — голос в голове Анны, повторяющий слова записки: «Уезжаю немедленно. Замок и процесс на тебе».Это был последний удар. Она была одна. Одна против всего этого изощрённого, самодовольного злодейства, прикрытого масками этикета и красоты.

Анна не выдержала. Вскочила, отбросив нож и вилку с отчётливым звонком.— Прошу извинить, — её голос прозвучал ровно, — усталость с дороги даёт о себе знать. Завтра — испытания. Я удаляюсь.Она встала, оставив смятую записку на скатерти как свидетельство слабости. Все взгляды устремились на неё. В глазах претендентов мелькало торжество, а Лео лишь произнёс, улыбнувшись кончиком губ:— Конечно, леди Арбитр. Отдыхайте. Завтра нам всем потребуется ясная голова.

Девушка вышла из зала, не оглядываясь. Её шаги по коридору были быстрыми и чёткими, но внутри всё клокотало от сдерживаемой бури.

«Зачем он это делает? Чтобы спровоцировать меня? Чтобы отвлечь их? После всего того, что они прошли в пустыне… А отец… отец просто ушёл… Так же внезапно, как и появился».

Она дошла до своих покоев, открыла дверь и замерла на пороге.Запах. Ненавистный, сладкий, душный, смертельный. Запах фиалок.Глубоко внутри зашевелился и зарычал барс. Возвращение в этот замок… что ни шаг, то камень преткновения на её пути.Она оставила открытую дверь, задержала дыхание. Прошла и распахнула окна настежь, ветер ворвался внутрь, откинул шторы.Глаза метнулись по комнате. Ничего. Ни единого цветка. Но запах был тут, везде. Насмешка. Угроза. Кто-то поводил цветами по постельному белью, по портьерам, чтобы те напитались ароматом. Запугивание. Послание: «Мы знаем. Мы здесь. Мы можем достать тебя даже в твоей крепости. И некому тебя спасти».Она медленно выдохнула, вынуждая лёгкие работать через нарастающую панику.Анна Фростклав выпрямилась. Вертикальные зрачки сузились до предела. Ярость, кипевшая в груди, собралась и оформилась в расчётливую, холодную мысль.

«Думаете, этим меня из колеи выбьете? Сбросите со счетов? Ну уж нет!»

Зимний ветер выгнал остатки шлейфа цветочного амбре. Она вдохнула полной грудью, вбирая холод, вбирая ярость, вбирая силу своей Искры.Захлопнула окно.Если один королевский посланец стал брать на себя слишком много и позволяет себе смотреть сквозь неё, значит, завтра она начнёт свою игру. И отбор будет очень жёстким.