– Говорила! Как тебе вообще в голову пришло явиться сюда⁈ Дура! Ты что, не понимаешь, что подставляешь нас всех⁈

– Кто бы говорил! Ты вообще не понимаешь, что нас всех ждет, если…

– Замолчите обе.

Макс даже голоса не повысил, но девчонки притихли. Как ни странно, даже Нэвьери, которой он позволил собой командовать не так давно.

– Нам нужно уходить из Хэвенсграда, и как можно скорее, – произнес он. – Алина права, если узнают, что Нэв с нами, нам крышка. Но нам и так крышка, если судить о том, что произошло с ректором… и бывшим ректором.

Наверное, эта тяжесть будет с ним до конца жизни. Который не за горами, если он продолжит в том же духе: будет слушать препирательства девчонок, позволять Алине тянуть время и оставаться здесь, в этом доме. В доме, который стал ему домом так ненадолго. Из детства Макс вообще мало что понял, а короткий отрезок времени, когда он был здесь счастлив – после того, как вскрылся заговор Хитара – был слишком быстротечным.

– Алина, ты можешь пойти с нами или остаться, – сказал он. – Здесь, с матерью.

– Она выдаст нас! – выкрикнула Алина. – По моей матери все понятно, она же умалишенная…

– Я открою портал прямо отсюда, – сказала Нэв.

– Ты… но…

– У меня магия тэрн‑ари, Люциан учил меня их строить, – тэрн‑ари посмотрела на нее прямо, – как я, по‑твоему, сбежала из папочкиного дворца? Все, что тебе нужно – это смелость пойти с нами. Ну или оставайся тут.

– Ты можешь открыть портал и удерживать его сама? Можешь простроить координаты? Почему ты мне сразу не сказал⁈

– Ты мне такой возможности не дала, – Макс хмыкнул. – Сразу закатила истерику.

Алина бросила на него убийственный взгляд.

– Что? Наши виритты отслеживаются, я не настолько силен в координатах, как она, чтобы вывести нас в нужное место. Кстати, нужное место – это где?

– Мервест. Это островное государство, оттуда родом наша главная повариха, – в глазах Нэв мелькнула грусть, – ее родные нас спрячут. По крайней мере, она мне это обещала…

Алина судорожно вздохнула.

– Ладно, – сказала она. – Ладно, хорошо, я соберу все необходимое и приведу маму.

Макс кивнул и снял Cubrire Silencial, и Алина выскользнула за дверь. Нэв вскинула голову, указав в сторон вышедшей девушки.

– Ты ей доверяешь?

– Я спас ее, как думаешь, станет она нам вредить?

Нэвьери прикусила щеку.

– Что?

– Твоя Алина себе на уме, – выплюнула тэрн‑ари. – Ей плевать на нас. Все, что она хочет – это спасти свою задницу!

Макс усмехнулся. К тому, что эта девчонка говорит совсем не так, как положено тэрн‑ари, он уже привык, равно как и к тому, что в ней столько яркости и жизни, что даже в текущей ситуации она не сдается. Вытягивает не только себя, но его.

– Она не моя, – сказал он.

– Что?

– Алина не моя. Мы с ней больше не вместе.

– А она об этом знает? Хотя… – Нэв наклонила голову. – Почему‑то мне кажется, что да. Женщины в этом вопросе более расторопные и все понимают гораздо лучше.

Он хмыкнул.

– Открывать портал из дома не стоит. Здесь почти везде сети Ведомственных заклинаний, и я понятия не имею, как они все работают. Теперь уже не имею… – Макс снова вспомнил о ректоре. – Вообще сюда в свое время столько всего понаставили, потом сняли, а потом снова поставили, что я уже запутался, что из этого работает, а что нет…

– Да я не дура, понимаю. Но мы просто выйдем на улицу и сразу перейдем на нейтральный остров рядом с Мервестом. Сделаем это ночью, в Хэвенгсраде все будут спать, а в Мервесте как раз раннее утро. И еще там теплее, не придется мерзнуть зимой, – Нэв улыбнулась.

Ему захотелось закричать. Мир, где дети бегут от родителей на край света, мир, где доносят на близких, а оказаться в тюрьме, исчезнуть или умереть можно просто потому, что ты что‑то не так сделал или сказал, или мешаешь власть имущему дракону, определенно нуждается в корректировке.

Вместо этого Макс кивнул.

– Драконы разве мерзнут?

– Не особо. Но мы все равно ощущаем перепады температуры, а я не люблю, когда все вокруг лысое и белое.

– Ленор любила зиму, – произнес было Макс и осекся.

Потому что вспомнил, как сестра сидела на подоконнике в своей комнате и часами могла наблюдать за тем, как идет снег. Кружащиеся снежинки привлекали ее гораздо больше людей, гораздо больше него самого. Казалось, она чувствует какое‑то единение с этим временем года, но… Это была Ленор.

До того, как в нее подселилась эта темная Лена.

– Ладно, – он кивнул. – Я тоже пойду соберу все самое необходимое. Тебе нужно что‑нибудь?

– Я обойдусь, – Нэв посмотрела в окно, где уже сгустились летние сумерки, переходящие в ночь. – Давайте просто сделаем это как можно скорее.

– Почему ты сразу не ушла на приграничный остров сразу из дворца?

– Все дворцовые порталы считывают следопыты отца. Я не хотела покидать Дарранию. Там тоже могут быть проблемы. Выбирай любую причину, которая тебе нравится.

– Мне никакая не нравится, – сказал Макс. – Почему ты не хотела покидать Дарранию, и какие могут быть проблемы?

– Потому что я хотела найти Люциана. До того, как узнала, что произошло с ректором, – она вздохнула. – Я уверена, что он жив, я хочу быть рядом с братом. Я хотела забрать его с собой в Мервест тоже, и его, и Сезара, и Женевьев, и остальных, и я не лгала, когда сказала, что мне некуда больше пойти. В Даррании – некуда.

– Как тебе вообще в голову пришло прийти ко мне?

– Потому что я видела тебя, и я знаю тебя. Я знаю, что ты меня не предашь.

Глупая девчонка.

– И несмотря на то, что произошло в Академии, – она снова закусила щеку изнутри, но потом продолжила: – У тебя большое сердце, ты бы никогда так подло не убил.

Надо же. С каждым разом ему даже становилось все проще об этом слышать, и говорить.

– Ты говорила о проблемах, Нэв. Какие могут быть проблемы в Мервесте?

– Мервест – это маленькое островное государство. По сути, этот мир принадлежит отцу, ну и… Адергайну. Мервест – островок спокойствия вдали от всего, что происходит, и, если Сьерра права, они не поддерживают то, что делает мой отец, и то, как он это делает. Но это государство – оно… государство, потому что отец и Адергайн это позволяют. Если ты понимаешь, о чем я. Поэтому… возможно, нас остановят на портальной границе. Возможно, отправят назад. Родственники Сьерры меня примут, но только если нас примет Мервест. Я не стала говорить этого при Алине. И я хотела посоветоваться с Люцианом, перед тем как туда идти, но теперь понимаю, что нам надо уходить сразу, и это меня убивает, и я на самом деле боюсь гораздо больше, чем хочу показать.

Она отвернулась, чтобы скрыть то, что могло отразиться на ее лице, в это мгновение становясь той, кем Нэвьери Драгон, по сути, и была. Невзирая на все титулы, обучения и прочие привилегии. Напуганной девчонкой. И Макс, поддавшись порыву, шагнул к ней и обнял.

– Я, конечно, не Люциан, – сказал он, почувствовав, как Нэв замерла в его руках. – Но я могу сказать одно: если существует хотя бы один крошечный шанс, надо попробовать. Пока есть всего одна вероятность, что получится, пробовать надо. Чтобы потом не корить себя за то, что сдалась. Ну и к тому же, я не смогу держать тебя в подвале два‑три месяца, пока мы думаем, как поступить. Ты одичаешь и начнешь бросаться на людей.

Нэв хихикнула.

– Да, – сказала она. – Да, такое возможно.

И в этот момент Максу почему‑то стало легче дышать.

Люциан Драгон  

Насколько нужно быть долбанутым, выражаясь словами Лены, чтобы раз за разом наступать на одни и те же грабли? И эти слова тоже принадлежали Лене, и все его мысли принадлежали Лене, и сам он тоже ей принадлежал. Но, несмотря на то, что он готов был подарить ей всю жизнь, всего себя, ей он был не нужен. Иногда так получается, что мы не нужны тем, кого любим больше жизни. К сожалению, признать это не менее больно, чем сам факт.