Она заморгала, но слез больше не было. В ней вообще была только пустота.

– Ты привыкнешь, – сказал Сезар, – это место может показаться тяжелым и мрачным, но…

– Я не хочу привыкать! – крикнула Соня. – Сезар! Это… это же какой‑то пейзаж из фильма ужасов!

– Из чего?

Вырастающий впереди замок мог бы вполне быть замком Дракулы или кого‑то вроде. Да, ситуация, в которой они оказались, была ужасна, но… но…

Соня не успела додумать, потому что пространство рядом с ними с легким шипением раскрылось порталом, и навстречу им шагнул Адергайн… Альгор… кто из них⁈

Она сотни раз видела темного архимага, но сейчас у нее возникло желание развернуться и бежать так далеко, как это возможно. Почему, как, зачем Сезар привел их сюда⁈ Крепко прижимая Миру к груди, Соня попятилась, но остановилась, когда Сезар перехватил ее за локоть.

– Я рад, что ты сделал правильный выбор, – произнес стоящий перед ними темный. Он смотрел только на Сезара, как будто Сони не существовало вовсе.

– Правильный⁈ – вырвалось у нее. – Правильный⁈ То есть убить столько людей – это правильно? И уйти сюда, сюда, где…

– Где что? – Темный впервые повернулся к ней. – Где вы с дочерью будете в безопасности?

– Мы не можем быть в безопасности здесь!

– Можете и будете. Только здесь вы и будете в безопасности, – произнес он. – Пойдем.

Последнее уже относилось к Сезару, но Соня рванулась.

– Нет. Нет, я никуда с вами не пойду!

– Соня, – Сезар повернулся к ней. – Ты же понимаешь, что нас предали? Что нас всех доставили бы в столицу? Что стало бы с Мирой?

– Нет. Нет! Нет! – Она замотала головой. – Там остались Ярд и Женевьев, и Амир с Амирой…

– Они остались по своей воле.

– Но мы должны были им помочь! Мы просто бросили их!

– Я должен был притащить их сюда силой⁈

– Мы должны вернуться!

Безмятежно чувствующая себя в этом страшном месте Мира, видимо, уловила ее настроение и заплакала.

– Дай мне ребенка, – сказала Сезар.

– Нет! – Она отступила еще на шаг. – Нет. Это безумие! Мы не должны здесь находиться. Люциан пошел сюда, чтобы вернуть Лену, и не вернулся…

– Люциан жив, и Лена тоже. Они сами не захотели возвращаться.

Слова Сезара ударили, как пощечина. Соня и хотела бы верить в то, что это неправда, хотя долгие дни она представляла, как однажды услышит, что они живы. Что они в порядке, что с ними все хорошо. Но сейчас это получилось как удар под дых.

– Они здесь? – выдохнула она.

– Нет, – за Сезара ответил темный. – Они живут в своем крохотном идеальном мирке. Или, по крайней мере, жили, когда я видел их в последний раз.

Нет. Не может быть. Лена не такая. Она бы никогда не бросила их всех в беде, она бы первая побежала помогать. Она всегда так делала. Всегда помогала. А Люциан? Разве он мог? После всего, что…

– Он лжет! – Соня в отчаянии развернулась к Сезару. – Ты разве не видишь? Он лжет, он тебя заманивает…

– Он не лжет… – начал было муж, но она снова замотала головой.

– Ты просто сошел с ума, если не видишь этого. Вернемся вместе, или верни меня обратно, я не останусь здесь! Я должна помочь Женевьев, Ярду и остальным…

– Мы никуда не вернемся, – перебил ее Сезар. – Я предлагал им уйти с нами.

Вместо ответа Соня попятилась еще. И еще. А потом развернулась и побежала, на ходу пытаясь открыть портал, но ее силы словно что‑то пожирало, и неожиданно перед ней раскрылся темный переход, который привел ее… аккурат в руки темного.

– Doormard nierrhen.

– Альгор! – зарычал супруг, когда все тело вдруг стало чужим. Темный, не меняясь в лице, забрал у нее Миранду и передал ему.

– Ей сейчас лучше побыть в таком состоянии. Пока она не наделала глупостей.

– Я не собираюсь держать свою жену под заклинанием подчинения! Сними!

Темный хмыкнул:

– Как скажешь.

Его губы слегка шевельнулись, и Соня почувствовала, что падает в пропасть и в нахлынувшую на нее тьму.

– Соня. Соня! – знакомый голос настойчиво звал из этой темноты обратно, и она с трудом разлепила веки. Сезар сидел рядом с ее постелью, кровать, ширине которой могла позавидовать небольшая комната в современной новостройке, была со столбиками. Эти столбики удерживали темную паутину балдахина и, казалось, не позволяли тяжелому серому камню обрушиться на нее всей своей тяжестью. В комнате было темно, как в пасмурный день, а еще невероятно холодно.

Не сразу, но она вспомнила все, что произошло, и подскочила:

– Миранда!

– Мира здесь, с нами, – Сезар кивнул, и Соня увидела колыбельку. Она покачивалась у окна, за которым расстилался пейзаж Мертвых земель, и дочь тихонько посапывала, совершенно не смущаясь того, где сейчас находится.

Соня сдавила пульсирующие виски пальцами, а Сезар пересел к ней, намереваясь обнять, но она отпрянула.

– Соня. Пожалуйста.

– Пожалуйста – что? – Она посмотрела на него в упор.

– Ты должна понять, что я не мог рисковать тобой и Мирандой. Я должен был подстраховаться, поэтому когда Альгор ко мне пришел…

– Что⁈

– Я должен был рассказать тебе раньше, это правда. Но я надеялся, что не придется. Надеялся, что у нас все получится.

– Это Мертвые земли, Сезар!

– Я знаю, но это лучше, чем мертвые мы! Как думаешь, сколько мы проживем после того, как окажемся в столице⁈ Думаешь, мне легко было принять это решение? Легко было пойти на союз с Альгором после того, как он чуть не убил моего брата?

– Я не знаю, – прошептала она. – Не знаю.

Этот мир не раз и не два испытывал ее на прочность, и каждый раз Соне казалось, что она больше не справится. Но потом все разворачивалось под таким углом, когда не справиться не было никакой возможности, а потом становилось лучше. Какое‑то время все даже было хорошо. Ну не вот прямо совсем идеально, но когда и где что‑то бывает идеально?

Но Мертвые земли⁈ Мертвые земли! Земли, где квинтэссенция темной магии буквально пропитывает тебя, даже если ты не имеешь к ней ни малейшего отношения. А что касается Сезара…

– Что ты чувствуешь? – спросила она.

– Как она заполняет меня собой. Каждую клеточку. Как будто только этого и ждала. Но помимо магии есть еще я, Соня. Есть я, и я смогу с этим справиться.

– Как ты справишься с собственной сутью⁈ Это как… как если бы я захотела справиться с тем, что я – человек.

– Ты не понимаешь. В мире магии это работает иначе…

– Все я понимаю. Ты посмотри на Альгора. Ты видишь, во что он превратился?

– Он предоставил нам убежище.

– Зачем?

Вопрос повис в воздухе. Соня спрыгнула с кровати и подошла к окну, глядя на пепельно‑серый, с алыми отблесками пейзаж. Наверное, тому, кто здесь родился, все было привычно, но для нее это выглядело как преддверие ада. С той лишь разницей, что здесь было невыносимо, пробирающе холодно, а не обжигающе‑горячо. Как теоретически должно быть в аду.

– Он сделает для нее все, – наконец произнес Сезар.

– Для кого?

– Для твоей подруги. Даже примет тех, кто в свое время от него отвернулся.

За счет близости тьмы холод здесь ощущался иначе. Она стояла босыми ногами на камне, но мерзла не от этого. Скорее, от того, что клубилось вокруг нее. Сама комната, в которой они оказались, была роскошной. Просторной, с мебелью под старину. как из тематического отеля для любителей вампиров.

Сезар говорил о том, что Альгор сделает все для Лены…

А Лена…

– Лены правда здесь нет? – спросила она, всматриваясь в глаза мужа.

– Правда.

– Она ушла и не захотела нас видеть? Просто нас бросила? Вот так просто? Я не верю. Я ему не верю!

– Она провела здесь достаточно времени, Соня, не забывай. Ты понятия не имеешь, какая она сейчас.

– А ты имеешь понятие, с кем связался? Что ему от нас нужно? Даже если ничего, даже если все это – ради нее, ты уверен, что однажды он не решит, что мы ему не нужны, или…

– Альгор пришел ко мне и предложил помощь, – Сезар перебил ее. – И он был единственным, кто не смотрел на меня во дворце как на монстра. Я рос с мыслью, что я – отверженный. Он научил меня контролировать тьму. Он не шарахался в сторону, когда меня видел. Он видел во мне меня, а не только источник… магии, которая способна уничтожить по щелчку пальцев. Он сказал, что я могу прийти в Мертвые земли, если что‑то пойдет не так. Прийти и привести вас, и что здесь все мы будем в безопасности. К сожалению, это единственное место, где все мы сейчас в безопасности.