– Ладно, – отмахнулась я от собственных мыслей. – Предположим. Но это выдаст тебя, где бы ты ни находился.

– Кому?

– Отцу, – сказала я. – Над Дарранией растянута сеть защиты.

– Значит, мне надо максимально приблизиться к Мертвым землям, потому что там эта защита практически бессильна. А даже если сквозь нее и пробьется какой‑то всплеск, это дело обычное, на него вряд ли обратят пристальное внимание. Ты же помнишь про усиление Тьмы и сдвиги границ?

Да, в Даррании благодаря возросшей силе Адергайна на приграничных землях становилось все больше Тьмы, сами границы сдвигались, возникали аномальные зоны. Иногда к светлым просачивались твари, и хорошо, если не двуногие. Потому что из Загранья лезло такое, что мало никому не покажется. Для темных было в порядке вещей сосуществовать с таким бок о бок. Хотя не сказала бы я, что то, что там с ними происходит – это порядок.

– Почему существуют Мертвые земли? – неожиданно спросила я.

Люциан нахмурился.

– Потому что Тамея и Лозантир…

– Да, я помню общий курс истории, все легенды и не легенды тоже. Но Мертвые земли – это как обратная сторона всего живого, как отрава этого мира. Это как чистилище или Ад на Земле, как нижний астрал, только существующий в плотном мире…

– Лена, ты сейчас на каком языке говоришь?

– Я говорю о том, что существование такого в реальности противоестественно. Темная магия, как некромантия, и так далее… это связь живых с мертвыми, но она не должна была существовать в одном мире. Я уже не говорю про Загранье.

– Возможно, в твоем мире это не так, – сказал Люциан. – Ты привыкла к другому, но здесь, у нас…

– Да я уже давно здесь, у вас, – даже странно, что я раньше о таком не задумалась, потому что осенившее меня сейчас озарение показалось диким, противоестественным, но имеющим право на жизнь. – И я видела все краски Даррании и всю тьму Мертвых земель.

– На что ты намекаешь? – Он отставил корзинку, в которую мы собирали ягоды.

– На то, что, возможно… я не говорю что это действительно так, но очень похоже, что Мертвые земли – это тоже другой мир.

Просто он каким‑то образом «слился» с тем, в котором находится Даррания.

– Ты имеешь в виду, как твой? – Люциан приподнял брови.

– К счастью, у нас все было не настолько ужасно. Хотя не знаю, как сейчас, меня там давно не было.

– Я не всегда понимаю, когда ты шутишь, а когда нет.

– Мой мир все равно к делу не относится, – я положила руки ему на плечи. – Но мы остановились на Дракуленке. Если хочешь совет той, кто уже побывал по ту сторону, не лезь к Тьме. Если можно обойтись без нее, лучше без нее обойтись.

– А если нет?

– Тогда лучше обойтись без Тэйрен.

– Как?

– Я тут подумала… сегодня ночью…

– Мне уже страшно.

Я легко ударила Люциана в грудь.

– Так вот, я подумала, что если я могу раскрыть границу миров, я могу просто забрать Адергайна туда.

С Валентайном я такое уже провернула. Почти такое, а если выяснится, что моя теория про другой мир верна, то даже не почти. Единственный момент, хорошо бы побольше узнать про мироустройство Вселенной, чтобы выкинуть его туда, где он никому вреда не причинит.

– И ты считаешь, что я тебе такое позволю?

– Люциан, я не спрашиваю твоего позволения. Я рассматриваю вариант с наименьшим количеством жертв.

– Я его не рассматриваю и помогать тебе в этом не стану.

– Как знаешь, – я оттолкнулась от земли и поднялась.

– Почему с тобой так сложно, Лена⁈ – прорычал он, поднимаясь следом за мной. – Почему ты не хочешь понять, насколько ты мне дорога⁈

– А Сезар? – спросила я. – А Соня? Их ребенок? Женевьев? Ярд? Они тебе не дороги? Все, кто живет здесь…

– Ни один из тобой перечисленных не принес бы тебя в жертву – в точности так же, как и я.

– Я и не прошу никуда меня приносить. Я прошу не лишать меня права выбора!

– Но ты сама меня сейчас его лишаешь!

– Каким образом?

– Очень простым: я могу связаться с Дракуленком, а через него – с Тэйрен. И, возможно, мы обойдемся без жертв вовсе.

– Ты сам в это веришь?

– Я верю в то, что я могу это сделать и могу защитить женщину, которую люблю. Но почему‑то она упорно не позволяет мне этого сделать!

Ты уже лишился крыла, когда меня защищал. И чуть не лишился жизни.

Я не стала этого говорить, просто покачала головой.

– Ты не представляешь, с чем тебе придется столкнуться, если ты позволишь Тьме прикоснуться к себе.

– По‑моему, я как раз это представляю. Как никто другой.

Несколько минут мы буравили друг друга взглядами и молчали. Я уже привыкла к нашим молчаливым поединкам, у нас случались споры и по поводу бытовых моментов, а уж что касается магических вопросов и всей этой истории с тем, что творится в мире – и тому подавно.

– И где ты собираешься это пробовать? – в конце концов спросила я.

– В Харонсвилле.

– Чудесное место.

– Вполне себе уютный городок, я жил там, готовясь идти за тобой в Мертвые земли.

– Прямо так и уютный?

– Там живут обычные люди. Со своими надеждами, со своими желаниями и потерями…

– Харонсвилл, – пробормотала я.

Подобно тому открытию, которое меня посетило про Мертвые земли, про два объединенных полюсных мира, меня вдруг накрыло осознанием того, что приграничный город может стать решением этой задачки. По крайней мере, именно там можно будет понять, насколько я права. Мне надо попасть туда, оказаться там, понять, что связывает эти два мира. Потому что нигде это не будет понятнее, чем там, где живут люди, и где в двух шагах от них находятся выжженные гиблой Тьмой земли.

– Мне нужно туда, – сказала я Люциану. – Мы начнем оттуда.

– Ну слава Тамее…

– Нет, ты не понял. Там я смогу понять, правда ли то, что я только что предположила. Потому что если это так, возможно, мне даже не нужно приближаться к Адергайну. Возможно, я смогу просто закрыть границы между двумя мирами и отрезать его от нас.

Люциан вздохнул:

– Ты не откажешься от этой идеи?

– Нет. Но тебе нужно будет раздобыть для меня кое‑что. То, что запрет мою магию. То, что не позволит ей завладеть мной, как только я шагну на магические земли. Думаю, каани тебе в этом помогут.

– Нам, Лена. Я больше не оставлю тебя одну ни на минуту, – он усмехнулся. – Кроме того, ты думаешь, я не понимаю, что ты хочешь сделать? Заставить меня уйти, чтобы потом отправиться туда одной?

– Ты мне совсем не доверяешь? – спросила я.

– Что?

– Ты мне совсем не доверяешь, – повторила я, а потом оттолкнула его с дороги и пошла к дому.

Не сказать, что я сильно обиделась… Хотя да, наверное, это было обидно. Но если учесть, что у нас осталось в прошлом, винить Люциана за это было бы странно. Чтобы не наговорить лишнего, я занялась ужином. Достала вяленое мясо, овощи внеземного происхождения и заранее приготовленные лепешки и принялась делать шаверму. Точнее, нечто похожее на шаверму, потому что соусов у нас тут не было.

Люциан где‑то бродил уже пару часов, поэтому я просто все закрутила и оставила, а сама пошла посидеть на крыльце. В конце концов, у меня был вариант пойти с ним к каани и попросить о помощи – чтобы они помогли мне достать металл из гор Нивелира. Но если быть честной, я не была до конца уверена в том, что это сработает. Удержат ли браслеты мою силу? Если она чуть не свела меня с ума даже там, где магия бессильна?

Да, я помнила, что нужны особые руны и начертания. И еще я отлично помнила, как ко мне с этими браслетами пришел Валентайн.

Воспоминания нахлынули так остро, что мне на мгновение стало нечем дышать. Я откатилась назад, в наше совместное прошлое, в котором было много всего хорошего. Много всего плохого, но в этом прошлом он хотя бы был. Не только во снах. Я уткнулась лицом в колени, пытаясь справиться со внезапно накатившей тошнотой. Сколько еще меня будет преследовать тень Валентайна? Тень всего случившегося? Все это…

Я вскочила так резко, что чудом не упала со ступенек. Люциан меня подхватил и удержал.