Или о ком.

Вчера мы навещали ту самую девочку, Элею, которую Валентайн спас. Она попала в больницу, потому что проспорила друзьям, что всю ночь проведет в коридоре, в котором якобы водятся призраки. Призраки в приютском коридоре, разумеется, не водились, зато завелись взломщики, которые захотели ограбить кабинет директрисы. Вечером ей передали крупную сумму пожертвования, которая должна была лежать на артефакте до утра. Утром это все предстояло надлежащим образом оформить, но до утра артефакт бы не дожил. В смысле, его собирались стащить, а Элея как раз сидела в том самом коридоре. Грабители, увидев ее, ударили девочку простеньким заклинанием. Ограбить приют не успели – от активации магии сработала защитная система. Но Элее это уже не помогло.

Ее доставили в больницу, повезло, что заклинание было криво сляпано и не несло в себе сильного магического заряда. Тем не менее ей предстояло здесь понаблюдаться минимум дня три (на всякий случай). От кривых заклинаний могут быть кривые последствия, даже если на первый взгляд целителю ничего не видно.

Когда мы пришли, у Элеи была Женевьев. Они смеялись, и, кажется, Элея уже забыла о покушении. Заметив Валентайна, девочка просияла, а заметив меня, нахмурилась. Навестить ее вместе предложила я, а он согласился. Правда, сказал, что я не обязана, на что я чуть ли не обиделась.

– Знаешь ли, такое не делают по обязанностям, – сообщила я ему. – Кому как тебе это не знать.

– А по чему делают?

– По велению сердца. Тем более что я давно хотела с ней познакомиться.

Правда, когда мы вошли в палату, я подумала, что момент выбран не очень удачный. К счастью, все прошло довольно легко, после ухода Женевьев он нас познакомил, и никакой особой неловкости не возникало. Элея немного зажималась поначалу, но потом все‑таки разговорилась. Преимущественно с Валентайном, но я не мешала. Сидя в кресле, смотрела на них и думала о том, что из него получится хороший отец. С Эл, как он ее называл, Валентайн общался так легко и непринужденно, у него так быстро получалось ее отвлечь и переключить, а еще его обещание защищать ее и не допустить, чтобы такое повторилось в будущем, прозвучало так искренне и так сильно, что я как‑то разом представила его отцом. Не только Элеи. Наших детей. В общем, о чем‑то странном я думала, и эта странность перетекла и в новый день, поэтому когда я поднималась по ступенькам в ресторан, меня не покидало чувство нереальности происходящего.

– Я вас провожу, тэри Ларо, – произнес мужчина, встречавший гостей, когда узнал мое имя.

Но, вопреки моим ожиданиям мы поднялись не на второй этаж в большой зал, а еще выше, и вышли на крышу, где под искрящимся серебром утепляющим куполом был накрыт стол. По обе стороны от купола застыли двое официантов, а еще вся крыша была украшена цветами. Столько цветов я наверное никогда не видела. На лепестках искрилась магия, создавая им удивительную подсветку, и в ночи это выглядело просто восхитительно.

Валентайн поднялся мне навстречу и, едва мы шагнули под купол, на плечи легли его руки. И мягкое тепло купола, стирающее мурашки то ли от осенней прохлады – накидку у меня забрали в гардеробе, то ли от его прикосновений. То ли от его слов:

– Ты восхитительна, Лена.

Он отодвинул для меня стул, на который я опустилась, а после сел на свое место. Только после этого официанты сняли крышки с первого блюда – им оказался легкий салат, разлили по бокалам вино и незамедлительно удалились.

– Это невероятно, – не осталась в долгу я. – Все это.

– Я рад, что тебе нравится…

– Но ты хотел поговорить о чем‑то серьезном. – Сама не знаю, зачем я это брякнула, мне надо мастер‑классы «Как испортить романтический ужин» давать, наверное. Потому что у Валентайна вытянулось лицо. – О ком‑то. Об Элее, верно?

Он кашлянул.

– Гм… – Уголков его губ коснулась улыбка. – Не скрою, я об этом думал. О ней, о твоих словах, тех давних, когда ты предлагала мне ее удочерить.

Ну вот, значит, не я одна думала про отца. Может, пойти в гадалки или провидицы? Буду раздавать предсказания, дополнительный доход еще никому не мешал. О чем я вообще?! И почему у меня такой нервяк?!

– Ты об этом задумался до меня, – ответила я. – Я хорошо помню этот разговор. Тем более что я не предлагала, а сказала, что у нее уже год как мог бы быть отец, если бы ты меньше думал и больше делал.

– Об этом я тоже думал, – Валентайн улыбнулся на удивление светло. – И о том, что ты тогда сказала еще.

– А что я тогда сказала еще?

В следующий момент у меня все мысли как‑то разом вылетели из головы, потому что раздался щелчок. В руках Валентайна как по волшебству оказалась коробочка, а в коробочке оказалось кольцо. Красивое такое, тоненькое, с удивительно крупным, но не броским камушком в каплевидной оправе.

– Ты сказала «Не то чтобы я ждала предложения руки и сердца», а я понял, что и так слишком долго это откладывал. Поэтому спрошу сразу: ты станешь моей женой, Лена?

Такого я точно не ждала. Поэтому и зависла, глядя на кольцо. Нет, в моей жизни было много всякого, но темные архимаги мне еще предложений не делали. Тем более таких. Тем более…

Я подняла голову, чтобы встретиться с пылающим взглядом, совершенно не представляя, что сказать. Меня как будто выключило. Я сидела и смотрела на Валентайна, понимая, что надо что‑то ответить, но…

– Я не готова, – слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их остановить.

Зато становилось понятно, к чему у меня был такой нервяк. Почему я вообще шла на эту встречу, как по стеклу. Очевидно, наша связь с Валентайном сработала. Очевидно, это были его чувства, я их поймала, а сейчас я брякнула такое… кошма‑а‑ар! Все это пронеслось в моей голове в один момент, будто какая‑то вспышка.

– Валентайн, я…

Коробочка защелкнулась. Он положил ее на стол и подвинул ко мне.

– Это в любом случае твое. Я покупал это для тебя.

Не так все должно было произойти. Не так, не так, не так! А как? Я в принципе никогда не отличалась излишней сентиментальностью, но, наверное, где‑то в глубине души о таком мечтала. Об отношениях, о чувствах, из‑за которых кружится голова, о неожиданном предложении руки и сердца… хотя кому я вру, не мечтала. Я никогда не мечтала о таком, потому что, будучи сиротой из хрущевки, я прекрасно понимала, что никому не сдалась. Это только в сказках девушки вроде меня встречают принцев и миллиардеров, выходят замуж, преодолев все невзгоды, а потом живут долго и счастливо. Поэтому и не мечтала, чтобы потом не разбить больно лоб о суровую реальность.

Кто ж знал, что реальность выдаст мне такое, на чем только психиатрию изучать? Родителей из другого мира, ментальную близняшку, помешанного на мне злобного темного властелина и его сына, который… который что? Сделает мне предложение, от которого я откажусь. Тут впору истерично рассмеяться, но вместо этого я схватила бокал вина и выпила его. Залпом. Поскольку официанты ретировались (очевидно, на время предложения), стесняться было некого. Я потянулась за бутылкой, но Валентайн перехватил мою руку.

– Не стоит. Если хочешь, я налью тебе еще, но мне бы хотелось провести этот вечер за приятной беседой. С тобой.

За приятной беседой?

– То есть ты совсем не злишься? – уточнила я, затаив дыхание.

– Не злюсь? Нет, Лена, я в бешенстве, – Валентайн посмотрел на меня в упор. – Но мое бешенство ни коим образом не должно затронуть тебя и то, что я собирался сегодня сделать.

– А что… – Голос прервался на выдохе, поэтому пришлось взять паузу и продолжить: – Что ты собирался сделать?

– Провести невероятный вечер, как я уже сказал. С тобой. Я не хочу его портить просто потому, что ты не готова. И уж прости, но с тобой никогда просто не было. Поэтому я, наверное, отчасти был к такому готов.

Отчасти.

Ха.

Я накрыла его руку своей:

– Валентайн, я сморозила чушь.

Он нахмурился, но вместо ответа просто накрыл мои пальцы, заключив их между своими ладонями.