В парке уже появились адепты, и, в отличие от прошлого года, они не смотрели на меня так, будто я прокаженная. Впрочем, если бы и смотрели, я бы не особо расстроилась, но со мной, наоборот, все здоровались. Я отвечала. Хотя замечала среди них и тех, кто от меня шарахался, но не злиться же на такое всю жизнь. Вчера на балу ушами Ленор я впитала еще одну важную информацию: в Академию вернулись все, кого родители изолировали по причине Ленор Ларо. В общем, можно сказать, жизнь налаживалась.

Если бы сейчас у меня в голове не возникла мысль, что слово «налаживаться» от слова «лажа». В моем случае.

Отпихнув проснувшийся сарказм, я шагнула в двери Академии и только тут вспомнила, что так и не включила виритту. Свою обычную. Не Эвиль. Эвиль зачем‑то лежала у меня в сумке, хотя изначально я не планировала ей пользоваться.

Не планировала же, да?

В итоге я стянула привычный (по‑моему, больше Ленор, чем мне) браслет, закинула его в сумку, а надела подарок Люциана. Коснулась пальцами звеньев, размыкая контуры запечатывающего заклинания.

– Эвиль?

– Рада тебя видеть, Ленор! – тут же отозвалась старая знакомая, и я подавила желание содрать ее с запястья. Она была как новенькая, в смысле, это была моя Эвиль, с внешностью Эвиль Ларо, и я даже не представляла, сколько потребовалось труда и времени, чтобы все это восстановить. Самому. Представить, что Люциан все восстанавливает сам, было сложно, но в этот момент я представила. И быстренько переключилась:

– Запусти ознакомление с Академией и с миром…

– Это не потребуется, Ленор, – Эвиль улыбнулась. – Люциан Драгон уже все сделал, я знаю все, что тебе необходимо, и, возможно, чуточку больше. Моя память полностью восстановлена и дополнена, я смогу быть полезной тебе, как раньше.

– Хорошо, – ответила я, – тогда проводи меня в столовую.

– Прямо, через холл и направо, – улыбнулась Эвиль. – Далее по длинному коридору, почти до конца.

Я уже на полпути поняла, что Сони в столовой быть не должно, потому что она замужем и живет с Сезаром. Но время до первого рычания оставалось, да и не сворачивать же на полпути, тем более что Ярд наверняка там. А вот Макс должен был завтракать в столовом зале для первокурсников. Такое разделение придумали исключительно потому, что первый курс хотели сплотить по максимуму. Ну и конечно, я хотела бы взглянуть на зал, который был в разы больше того, где завтракали, обедали и ужинали мы, и даже при этом там все приемы пищи проходили в две смены. Первая – это второй и третий курсы, вторая – четвертый, пятый, шестой и седьмой.

Для последних занятия начинались на пару позже, так что они все успевали, а вот третий курс был очень важным рубежом, на нем многие отсеивались. Как по итогам успеваемости, экзаменов, так и по рекомендациям магистров, которые обсуждались на уровне ректора. Части адептов, которым Академия Драконова не готова была предложить дальнейшее обучение в своих стенах, предлагали распределение по другим университетам, зачисление без экзаменов. Чаще всего это были ситуации, когда магистры не считали магический потенциал адепта достойным. Иногда – из‑за каких‑то серьезных проступков или повторяющихся нарушений. В любом случае, это всегда решала комиссия, и никогда один магистр или ректор. В случае спорных ситуаций могли привлечь даже Ивана Драконова, потомка отца‑основателя, так что в теории любая несправедливость была исключена.

Но это в теории, а на практике мне Оллихард снизил баллы за то, что я Темные земли Мертвыми назвала. Хотя они изначально так назывались!

Столовый зал действительно оказался огромным. Высоченные своды взлетали под прозрачную купольную крышу, из‑за чего он весь был залит солнцем. Здесь было несколько порталов для раздачи еды, а стены украшали «живые картины», на которых повара трудились над едой, больше напоминающей произведения искусства, не покладая рук. Я же поняла, что чтобы найти здесь кого‑то, надо заранее знать, где искать. Но и тут подсказала Эвиль:

– Ваши столы – в дальнем конце зала, Ленор. Все второкурсники собираются там.

Про дальнюю она не шутила. Хорошая тема вообще: пока доберешься туда, запыхаешься, пока доберешься обратно – похудеешь. Не надо за фигуру переживать, ешь сколько влезет.

Увидев Ярда, я замахала ему рукой, и он помахал в ответ. Внезапно рядом с ним обнаружилась Соня, которая, вопреки моим предположениям, предпочла завтраку с Сезаром завтрак в Академии. Это оказалось настолько же неожиданно, как и то, что, похоже, обсуждали все собравшиеся: Люциан Драгон сидел за столиком с той самой рыженькой первокурсницей.

Амира. Так, кажется, ее зовут. Вот только сейчас ее тут быть не должно. Да и вообще быть не должно, потому что она с первого курса. Хотя какая мне разница, тут она или не тут?

– Привет, – приблизившись, поздоровалась с Соней и Ярдом.

В нашу сторону почему‑то опасливо поглядывали бывшие подружки Драконовой. Ну то есть и Сонины бывшие подружки, которые ходили за ней и Клавой, и я даже на миг призадумалась, не решили ли нам в очередной раз устроить какую пакость. А впрочем, если решили – сами виноваты. У меня сейчас было такое настроение, что даже отчислением из Академии не напугаешь.

– Привет! – первой отозвалась Соня, за ней Ярд.

Я подвинула к себе ближайший свободный стул и опустилась на него. Спиной к Люциану и его новой знакомой.

– Лен, поговорим? – спросила Соня. Все уже привыкли, что мое имя так сокращают – она и Макс, и не только привыкли, но и стали так же меня называть. Все. Даже Алина и Ярд.

– О чем? – я приподняла брови.

В ответ подруга многозначительно мотнула головой в сторону искомого принца с новообретенной первокурсницей.

– В смысле?

– Наедине.

– Женские секретики? Понимаю, – кивнул Ярд. – Не буду вам мешать.

– Да ты не мешаешь… – начала было я, но под Сониным взглядом он быстро схватил сумку и ретировался из столовой. Я проследила за тем, как он идет к высоченным дверям и перевела вопросительный взгляд на подругу. Если честно, я не думала о том, как будут строиться наши отношения после такого… точнее, после того, как она меня тоже не узнала. Если Валентайн знал меня около года, то Соня, моя Соня, гораздо больше. С самого детства.

Да, Ленор играла умело, но ведь были всякие моментики, на которые можно обратить внимание. Например, на то, что она не стремится с ней встречаться, не спрашивает о том, как она себя чувствует. Не интересуется, как у Сони сейчас с Сезаром. Или же ей этого и не нужно? Может, я просто была слишком доставучая? Может, Соне в принципе хорошо без меня?

– Эй. Ты где? – Она пощелкала пальцами у меня перед носом.

– Что?

– Я спросила, зачем ты сбросила Люциана в реку?

– Уже нажаловался? – поинтересовалась я.

– Не нажаловался. Мы просто встретились перед завтраком, я предложила ему сесть к нам за столик. Люциан сказал, что за ним наверняка нарисуешься ты, а он не готов сегодня сидеть рядом с тобой. Я спросила о причине, и он ответил. Что дико зол на тебя, и объяснил, почему.

– А, ну так это его перманентно‑переменное состояние. Он либо дико зол на меня, либо меня шантажирует, либо пытается убить.

У Сони округлились глаза.

– Что?

– Ничего. Можешь спросить у него на досуге, занятная была история. Вы же с ним хорошо дружите.

– Лен, ты чего?

– А ты чего? – хмыкнула я. – Мне лично совершенно без разницы, за что он на меня зол.

– Я просто пытаюсь понять, что произошло! Вы мне оба дороги, вы мои друзья. И я не хочу, чтобы…

– Давно мы оба стали тебе дороги? – жестко поинтересовалась я. – Хотя стой. Я думала, что я очень давно. А на деле получается, что тебе есть дело абсолютно до всех, кроме меня.

– Лен! – Соня понизила‑повысила голос до свистящего шепота. – Это неправда. Что с тобой происходит?

– Спасибо, что спросила. Два месяца я сидела в этом теле в заточении. Два месяца моим… ну или своим телом управляла Ленор, а никто из вас ничего не заметил! Ты ничего не заметила! – я выпалила все это на эмоциях, еле слышно, но на одном дыхании, и только сейчас поняла, что Соня смотрит на меня, не моргая.