И вот – бац, позвольте вас представить друг другу, то есть: привет, София, я твой будущий муж. Помолвка после экзаменов, свадьба в следующем году. Вот так, в приказном порядке.

Этот Андре Сималон задержался с отцом Софии после ужина в кабинете – видимо, обсуждали условия выгодной сделки, то есть этого брака, поэтому поговорить с Драконовым вечером не получилось. Получилось с утра, и, разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Когда она попыталась сказать, что не хочет замуж, Драконов только вскинул бровь и поинтересовался:

– А я спрашивал твоего мнения, София?

– Это вообще нормально – не спрашивать моего мнения?! – взвилась Соня.

– Нормально. Девушка твоего возраста еще не в состоянии понять, что для нее лучше. Особенно если допустила, – Драконов навис над ней, – чтобы злые языки ставили ее в один ряд сразу с двумя принцами. Один из которых, между прочим, регулярно появляется в нашем доме.

– Но ты сам разрешил Люциану приходить!

– Разрешил, потому что скоро ты будешь помолвлена, и эти визиты сами собой прекратятся.

Замечательная дипломатия. То есть чтобы не портить отношения с дракономонархом, ее можно продать замуж, а Люциан – ну чего уж там, пусть приходит. Какая разница.

– Я не хочу за Андрэ замуж! Я его совсем не знаю.

– Год – достаточное время, чтобы узнать друг друга.

– Но я не…

– Достаточно, София. У меня нет времени выслушивать твои нелепейшие претензии. Я вложился в твое будущее всеми возможными способами, а твоя неблагодарность переходит все допустимые границы. Если не ошибаюсь, тебя ждут в Академии, поэтому немедленно собирайся, и больше не смей говорить со мной на эту тему и в таком тоне. Вопрос решенный.

– Я не пойду за него замуж! Я не кукла! – выпалила София, вылетая из кабинета.

А в Академии обсуждали две новости: то, что Ленор Ларо больше не живет с Альгором, и то, как трогательно Сезар и Женевьев выглядели, когда вместе приехали в приют. Да‑да. В тот самый.

– Ненавижу его! – прошипела Соня. – Ненавижу!

Хотя ненавидеть, по сути, было особо не за что. Сезар сделал свой выбор, а она свой, и все вроде было хорошо… или хотя бы так казалось какое‑то время, но что‑то пошло не так.

Узенькая многолюдная в выходные улочка привела к уже знакомому заведению. Ленор привычно сидела у окна, правда, сегодня почему‑то в него не смотрела и вообще уткнулась в чашку с таким видом, будто в ней плавали ответы на все нерешаемые вопросы.

– Привет, – Соня на всякий заглянула в чашку, но в ней плавали только чаинки. Ранхаинки?

– Ой! Привет! – Ленор подняла взгляд. – Ты быстро.

– Да, быстро сдалась. Меня сегодня почти не мучили.

Не магистры так точно.

– Хочешь ранха?

– Не особо. Но я подожду, пока выпьешь ты.

– Я тоже не особо, если честно. Можем сразу пойти гулять.

Удивительно, но рядом с Ларо почему‑то стало легче. Просто в одно мгновение. Соня и сама не могла объяснить этот удивительный факт, но прямо легче дышалось. Даже будущий муж и выход Сезара с Женевьев воспринимались чуть менее остро.

– Пойдем, – обрадовалась Соня.

Просто потому, что ей не хотелось сидеть на месте. Энергия требовала куда‑то пойти и что‑то сделать. Вот хоть что‑нибудь, чтобы это окончательно ушло, пропало, растворилось в небытие, кануло в Лету! Раньше она даже представить себе не могла, что одна встреча с каким‑то парнем… ну ладно, не с каким‑то, а с принцем, но это дела не меняет, может настолько изменить жизнь. Она не особо верила в любовь с первого взгляда, во всю эту чушь с непреодолимой химией и гормонами, с которой нельзя справиться разумом. Лена – вот она верила, да. Но Лена…

Вот еще только об этом сейчас думать не хватало!

Попрощавшись с хозяйкой, они вышли из ранховой.

– Куда пойдем? – спросила Соня. – На Алую площадь?

Ленор не ответила, мрачно глядя куда‑то. Проследив ее взгляд, Соня наткнулась на указатель «Туасон ле Фре». Магазин дорогих, очень статусных подарков, мама Софии была в нем частой гостьей, для нее всегда было важно подчеркнуть свой статус, одарив кого‑нибудь вещицей в коробочке с известным логотипом – закольцованный золотой дракон, под которым красовался магический оттиск первой подписи основателя.

Ленор продолжала смотреть себе под ноги, и тут только Соня вспомнила про новость номер два.

Точнее, номер один.

«Ларо больше не живет с Альгором».

Значит, в прошлые выходные все же произошло что‑то серьезное.

– Все хорошо? – осторожно поинтересовалась Соня.

Ленор перевела на нее взгляд.

– Нет.

– Это связано с Альгором? – Соня сболтнула это раньше, чем успела прикусить язык. Но что уж говорить, она всегда была такой, привыкла говорить напрямую.

– Что? Нет. Нет, – Ленор покачала головой. – Это связано с моими родителями. Точнее, с тем, в чем их обвинили. С темной магией и с тем, что я не смогла даже толком поздравить единственного близкого человека. Моего брата.

Соня изумленно приподняла брови, а Ленор даже запнулась о брусчатку. Выглядела она как человек, который только что сказал лишнее. Или так подумал – о том, что сказал лишнее. Для заклятых врагов, которыми, в общем‑то, были София Драконова и Ленор Ларо, это действительно перебор. Вот только она не София, хотя Ленор об этом не знает. И не узнает.

– Это не пойдет дальше меня, – сказала она, чтобы успокоить идущую рядом девушку. – Можешь не сомневаться.

– Да я и не сомневаюсь, – почему‑то со смешком сказала Ленор. – Тем более что я не сказала ничего такого… пока.

– А есть что‑то еще?

Ларо пожала плечами.

– Максу исполнилось восемнадцать зим, но мы не смогли увидеться. Потому что Хитар… мой, наш опекун ему запретил после того случая. У него есть инструмент давления: темная магия, а мне важно, чтобы жизнь моего брата не пошла наперекосяк из‑за этой самой темной магии. Поэтому мы не смогли увидеться. Хотя я очень хотела. Даже подарок ему купила. А потом пришла к школе и обнаружила, что там стоит несколько шпионов Хитара, со всех сторон, и они меня увидели. Сунуться туда – означало подставить Макса. Я ушла.

– Мне жаль, – искренне сказала Соня. Ей действительно было жаль.

Многое бы она отдала за такие отношения, как были у Ленор и Макса. За такое… у нее ведь было такое. Лена была ей как сестра, не родная по крови, но родная по сердцу. По духу. Гораздо ближе, чем могут быть даже родные сестры. В каком‑то смысле, они были как близнецы: чувствовали друг друга даже на расстоянии. До того, как все это случилось. Через границы миров, видимо, связь не работала.

Поэтому ее немного пугала откровенность Ленор. И еще больше – собственное к ней отношение. Удивительное желание довериться тоже. Рассказать хотя бы про Сезара.

Соня прикусила язык и кивнула:

– Ты смотрела на «Туасон ле Фре». Это из‑за подарка?

Теперь уже Ленор приподняла брови:

– Подарка?

– Да. Ты говорила, что купила. Там?

– Нет, – она покачала головой. – Макс не любит пафос, он вообще такой простой парень. С ним удивительно легко. «Туасон ле Фре» – это про моих родителей. Там был куплен этот проклятый сувенир, который подсунули Керуану.

Соня понимающе кивнула. Точно! Как же можно быть такой невнимательной? Ленор же сказала, что ее родителей оболгали. С этого все и началось: с того, что супруги Ларо совершили покушение на архимага, Верховного архимага Даррании. А после все завертелось. За это Ленор травили в Академии. София Драконова в том числе, если верить рассказам Клавдии и остальных.

Мерзкие девицы!

– Ты сказала, что твоих родителей подставили? – уточнила она.

– Да. Я даже расследование проводила. Карту составила.

– Какую карту?

– По… в смысле, такую, для расследования. На нее наносятся всякие точки, всякие лица, чтобы проще было увидеть картину в целом.

Прямо как в детективных фильмах. Соня внимательно посмотрела на Ленор:

– И?

– Ну и все. Я в тупике. Вроде как были подвижки недавно, а теперь… я хотела узнать в «Туасон ле Фре» про тот сувенир, были ли копии, можно ли сделать подделку, все такое. Но меня там не стали слушать, а когда поняли, кто я, просто вежливо выставили в сопровождении охраны на улицу.