– Дорогой, оставь ее в покое. – Мария Драконова обладала мелодичным высоким голосом и внешностью неопределенного возраста. То есть в ней легко угадывалась как молодая, недавно выскочившая замуж женщина, так и та, что провела там с десяток лет, как на каторге.

В основном первое, конечно. Единственное, о чем заботилась Мария – это собственная внешность. Магические уходы, постоянное посещение женских салонов, зелья, магическая коррекция внешности – в результате она выглядела едва ли старше, чем сама София. Не все в обществе это одобряли, но Марии было без разницы, что там считает общество. Она тряслась над своей молодостью, как Кащей над яйцом, а все остальные шли мимо. Включая дочерей, да и, пожалуй, мужа.

С Иваном ее мало что связывало, кроме брака и общих детей. То, что у Драконова тоже есть любовница, Соня догадалась сразу. Что же касается Марии, ей, кажется, хватало восторженных взглядов мужчин всякий раз, как она выходила на улицу или когда устраивала балы и приемы. Но поручиться за то, что та блюдет верность, София тоже не смогла бы. Марию сложно было понять.

Светловолосая, тонкая, она порхала по жизни, благодаря богатству и влияния мужа не зная проблем. Покупала себе драгоценности, дорогие платья и аксессуары, посещала светские мероприятия, и… на этом, пожалуй, все. Ее вторая дочь и сестра Софии, Алина, была точной копией матери. Не только внешне. Временами Соне казалось, что все, что Алину интересует – это новые коллекции современных дизайнеров и как еще она может уделать подружек нарядами или украшениями.

Да, и возможно самую чуточку ее волновали подготовительные курсы и поступление в Академию, потому что «там столько красавчиков»!

– Праздничный ужин – время побыть с семьей, а не наедине с собой, – пророкотал Драконов. – Для этого будет время чуть позже.

– Ты слишком строг, – снова пропела Мария. – К тому же, праздничный ужин почти завершен, остался только десерт. К которому я, увы, не смогу присоединиться.

– Я тоже, – тут же подхватила Алина, когда слуги принялись убирать со стола лишние блюда.

– А я буду. Может, даже две порции, – Соня сама не знала, зачем это сказала. Из вредности, наверное: потому что у Марии вытянулось лицо, а Алина скривилась. Ну да, она всегда так смотрела, когда Соня за обе щеки уплетала сладости, совершенно не переживая, что это где‑то там отложится.

– Ты так сильно изменилась после этой дуэли… – надула губы сестра.

– Алина! – одернула ее мать. – Мы не говорим об этом.

Хотя слуги с подносами уже вышли, а с десертами еще не зашли, Мария гневно сложила салфетку и в упор посмотрела на младшую дочь:

– Мне казалось, мы все обсудили!

– Прости мама, я забыла.

– Главное – не забудь это в каком‑нибудь другом месте, – поддержал Драконов. – Иначе пострадает не только репутация твоей сестры, но и наша, и твоя собственная.

Алина быстро‑быстро закивала, а Соня с трудом подавила смешок. Ну какой толк лишать себя десертов в таком возрасте? Да еще и в таком теле? Иногда у нее возникало ощущение, что миниатюрную сестрицу не уносит порывами ветра исключительно благодаря тяжести нарядов, туфелек и драгоценностей. И то, потому что Мария просит нашивать на платья дочери побольше камней. А вот с формой Академии может выйти беда.

Беда‑беда‑огорчение.

Представив летящую над шпилями Академии Драконова сестру, Соня не сдержалась и фыркнула.

– Ничего смешного! – по‑своему истолковал ее смех Драконов. – Ты и впрямь стала слишком легкомысленна, София.

Соня вздохнула. И опустила голову.

Как раз в тот момент, когда над городом знатно громыхнуло.

– Фейерверки! – воскликнула Алина и, рискуя заработать еще одно замечание, выскочила из‑за стола и бросилась к окнам.

Соня последовала ее примеру, на ходу привычным пассом приглушив неяркое освещение гирлянд, погружавшее столовую в праздничную атмосферу.

За окнами расцветали цветы, раскрывали крылья драконы, вырастали очертания дворцов и башен королевского фейерверка. Здесь шоу сопровождалось не только выстрелами из пушек, но и магией, и в сочетании получалось самое что ни на есть настоящее представление. Только над королевским дворцом, должно быть, все выглядит иначе. В том, что находится в предместьях Хэвенсграда. У них наверняка свои фейерверки, и свой повод праздновать. Возможно, сейчас над дворцом в небо взмывают фигуры Сезара и Женевьев, и над ними рассыпаются золотом искры силы правителей.

Закусив губу, Соня отошла от окна, вернулась за стол.

Как раз в этот момент снова вошли слуги, которые несли десерты и все, что полагалось подать к ним. Она не удержала тяжелый вздох, и это не укрылось от внимания матери.

– Что такое, София?

– Все в порядке, – попыталась отговориться она. Не получилось.

Отец «вернул» праздничным украшениям яркость, слуги расставили десерты и, разлив ранх по чашкам, вышли.

– Могу представить, о чем она думает, – негромко произнес он. – Сезар Драгон, верно?

Соня вздрогнула.

– Нет, – вышло слишком поспешно.

– Ах, этот мальчик… – Мария улыбнулась. – Потрясающий. Из них с Женевьев получится такая прекрасная пара! А там сейчас наверняка бал такой красоты!

Эмпатия минус сто пятьдесят, уныло подумала Соня, вяло ковырнув десерт ложечкой. Есть сладкое, даже такое аппетитное на вид, с густой кремовой пенкой, расхотелось совершенно.

– Вот только нас на него не пригласили, – надула губы Алина. – Потому что драконы всегда смотрели на людей свысока… даже на таких, как мы.

– Это правда, – поддержал Драконов, нахмурившись. Черты его лица стали жесткими, а ноздри расширились. – Несмотря на то, что все их отпрыски учатся в нашей Академии. В Академии, которую основали наши предки.

– Ах, ну что толку об этом говорить? – снова улыбнулась Мария. – Завтра у нас будет свой бал. Приедет родня, столько именитых людей. Рада, что ты все же решил пригласить архимага Равена и его воспитанника.

– Равен не виноват в том, что учудила его сестра и ее дочь.

– Ее дочь меня спасла, – напомнила София, мгновенно вскинув взгляд.

– София! – гаркнул Драконов.

– Что? Я говорю правду!

– Правда еще и в том, что темная магия опасна и непредсказуема. Особенно когда она в девчонке, дочери предателей. Не говоря уже о том, что непонятно, откуда она вообще взялась, ну а кто это поддерживает – вполне понятно.

– Ты говоришь прямо как Люциан. Вот только ему восемнадцать, а тебе…

– София! – на этот раз ахнула мать.

– Выйди из‑за стола. – Голос Драконова прозвучал как рокот вулкана. – И отправляйся к себе. До тех пор, пока не извинишься и не сообщишь, что в твоем возрасте уже понимаешь, как говорить со старшими.

– Иван! – теперь Мария с мольбой посмотрела на мужа, а вот Алина ехидненько улыбалась.

– А знаете что? С удовольствием? – промокнув губы салфеткой, Соня отложила приборы и поднялась. – Находиться в обществе лицемера, не способного даже поблагодарить за спасение собственной дочери…

– На бал завтра не идешь! – взрычал Драконов.

– Неужели меня постигло такое счастье?! Спасибо! – последнее Соня выдохнула с улыбкой, а после, чтобы не доставлять удовольствия некоторым собравшимся, быстро покинула обеденный зал.

Первое время она путалась в этом действительно огромном доме. Трехэтажный особняк семьи Драконовых в Хэвенсграде напоминал о музеях родного города. До Зимнего, конечно, не дотягивал, а вот до Екатеринского вполне. Соня вообще первое время не могла взять в толк – к чему семье из четырех человек такая роскошь? Потом привыкла. К тому, что для Драконова роскошь – не средство насладиться жизнью, а средство утереть нос другим. Точно так же, как для Марии и Алины наряды, драгоценности, статус, которым они кичились, выпячивая его направо и налево.

Вот и завтра на балу, на который прибудут родственники и именитые семьи, с которыми близко общались Драконовы, из Хэвенсграда, изо всех уголков Даррании, именно это и будет демонстрироваться весь праздник. Смотрите, кто вы, а кто мы.