Ладно, было кое‑что еще. Я училась танцевать. Местные танцы мне были совершенно незнакомы, поэтому Валентайн организовал мне учителя, который появлялся где‑то между уроками и ужином и вытряхивал из меня остатки мыслей про то, что Соню спасти не получится. Времени до бала оставалось не так уж и много, поэтому занятия получались весьма интенсивными, насыщенными и напряженными. Самое сложное, в отличие от наших земных танцев, здесь состояло в том, чтобы запомнить порядок движений. Потому что, если в нем потеряться, это могло выглядеть так, что ты от партнера отмахиваешься, а не позволяешь себя вести.

Мой день начинался с того, что я открывала глаза, а заканчивался тем, что я падала лицом в подушку и тут же проваливалась в сон.

К моему величайшему счастью, мне удалось договориться с девушкой, которая создавала мой образ для знакомства с Ферганом. Вообще‑то у них все было забито в зиму, а особенно перед грядущими балами и приемами, но она взяла себе пару деньков выходных.

– Творчество не терпит напряженного графика, – сообщила Имона, когда мы с ней разговаривали. – Но тебя я возьму отдельно, Ленор. Ты меня вдохновляешь.

Оказывается, образ «Невеста принца» имел небывалый успех у них в салоне, и куча девушек просили сделать им «так же, пожалуйста», в результате чего Имона стала еще более востребованным мастером, и очередь к ней была такая, что хоть стой, хоть падай. Мне же банально повезло, что она посчитала меня своей музой и с легкостью согласилась создать мне образ для зимнего бала. Изначально я не хотела заморачиваться, но потом поняла, что хочу быть красивой. Хочу быть невероятно красивой.

Уж точно красивее, чем Драконова, вокруг которой наверняка будут плясать десятки мастеров.

На этот раз Имона с помощниками приехали ко мне прямо в Академию. Ну как приехали – пришли через персональный портал, благо, я могла себе это позволить на остатки денег‑магии от Хитара. На ее переход сюда, обратно и на создание моего образа все и ушло. Учитывая даже выплаты за последние месяцы, все подчистую. В ноль. Разумеется, у меня оставался еще собственный резерв, который очень активно развивался, но его я пока не трогала. Равно как и то, что мне перевел Валентайн.

Пока я не научилась тонко чувствовать грань, сколько магии можно отложить, а сколько расходовать, к своему ресурсу я решила не притрагиваться. Что же касается Валентайнова, то я не собиралась притрагиваться к нему вообще. Сама не знаю почему, мне это казалось диким, стремным и неправильным. Даже несмотря на статус «Его женщина».

Может, дело было в том, что я хотела быть кем‑то большим, чем просто женщиной Валентайна Альгора, а может в чем‑то еще, но факт оставался фактом. Последние запасы магии от Хитара ушли Имоне, а я смотрела на себя в зеркало и не могла от него отлипнуть.

На этот раз мастер не стала убирать мои волосы наверх, она заплела их в невероятно роскошную объемную косу, которой оформила мою голову на затылке, а после пустила через плечо. Чтобы создать такую красоту, ей пришлось использовать еще и комплекс заклинание‑зелье для ускоренного роста волос, потому что моей изначальной длины не хватило. В итоге мои волосы стали даже ниже талии, а коса получилась просто невероятная. Обрамляли лицо пышные укороченные пряди, а вся прическа закреплялась магическим порошком и чем‑то там еще, я не вникала – чтобы сохраниться надолго. Даже если я макнусь головой в сугроб, ей ничего не будет (прическе, насчет головы вопрос), и, хотя я смутно представляла себе ситуацию, в которой мне придется макаться в сугроб во время бала, такой вот магический бонус «нерушимой прически» не мог не радовать.

Магические бонусы меня, к слову, в последнее время радовали все больше. Например, самподстраивающиеся по ноге туфли или платье, которое я купила, из дорогой ткани – антолеана (нечто среднее между шелком и атласом) разглаживалось само. Его не надо было отпаривать и уж тем более переживать, что что‑то там примнется, пока я буду в него заворачиваться, или если куда‑нибудь неосторожно сяду.

Драгоценности, кстати, мне даже покупать не пришлось: их мне выдал Хитар со словами, что они принадлежали моей матери. Колье, серьги, брошь и тройное перехлестье браслетов с оданитами – фиолетовыми камнями, похожими на александрит из нашего мира, под которые я и подбирала себе платье.

Лавандовое, переливающееся на свету, струящееся, с пышной юбкой и плотным корсетом, полоски пластин‑вставок которого чем‑то напоминали о перепончатых мощных крыльях драконов. Впрочем, в этом мире все чем‑то напоминало драконов или о драконах, поэтому я уже привыкла.

– Как назовем этот образ? – По лицу Имоны становилось понятно, что я ее действительно вдохновляю, а еще – что ей самой безумно нравится то, что получилось. – Женщина архимага?

Я покосилась на лежавшие на моей кровати браслеты. Валентайн сказал, что я могу их снимать ненадолго. На такие вечера, например, тоже – когда он будет рядом со мной, браслеты мне совершенно точно не понадобятся, не говоря уже о том, что моя принадлежность будет вполне очевидна.

Посмотрела на них – и перевела взгляд на драгоценности, украшения Эвиль Ларо.

– Лучше Дочь заговорщиков.

– Ого. – Имона наклонила голову. – Провокационно.

– Решать все равно тебе, – хмыкнула я.

– Мне нравится, – она кивнула. – Пусть будет так.

– Чудесно.

Имона с помощниками успели собраться как раз до прихода Валентайна, они только‑только отбыли, когда появился он. Появился прямиком из портала, в моей комнате, привычно в черном, освеженном только классической белой рубашкой. Завершал образ черный галстук и зачесанные назад длинные волосы, привычно чуть вьющиеся на концах. Я смотрела на себя в зеркало в полный рост, поэтому и заметила, как он появился – из клубящейся черной воронки особенного портала. Разрыва, созданного темной магией.

Валентайн шагнул ко мне, его руки легли мне на плечи, а в потемневших глазах мелькнуло серебро, отразившее его магию.

– Ты прекрасна, Лена, – хрипло произнес он.

Наверное, именно в этот момент я отчетливо осознала, что мы идем на зимний бал Академии, как пара.

Это осознание выбило меня из колеи настолько, что я готова была развернуться и в лучших традициях передумавшей невесты в мелодрамах и сериалах выдать: «Я не готова!»

Спасло только понимание, что я не в мелодраме, не в сериале, а в другом мире. Ну и еще то, что я самую малость не невеста, а он самую малость не звал меня замуж. Он – темный дракон, а я – его женщина, вот этим можно и ограничиться, и вообще, Лена, выдыхаем, выдыхаем. Там ползала ждет, что ты облажаешься, прольешь на себя какой‑нибудь дорнар‑скар, или прольешь этот дорнар‑скар на него, а еще отдавишь кому‑нибудь ногу в танце. Так что – спокойствие, спокойствие, только спокойствие, как говорил Карлсон.

Банку варенья мне. Стресс заесть.

К счастью, из‑за стресса во мне напрочь отключилось смущение, и я совершенно беззастенчиво выдала:

– Благодарю.

Валентайн улыбнулся, а я возблагодарила всех, включая этого Лозантира, что сейчас мои мысли не сверкают перед моим спутником неоновой вывеской. Вот было бы позорище!

– Пойдем? – Он предложил мне руку, и я положила пальцы на сгиб его локтя.

Вот не знала бы, что я в стрессе, ни за что не поверила бы. Вся такая красивая, пальцы не дрожат, даже сердце колотится ровно. Ровно же?

Глубоко вздохнула.

– Пойдем порталом?

– К чему торопиться? Время у нас еще есть, прогуляемся немного.

– Немного? – уточнила я.

Корпус, где устраивали праздники, стоял особняком, идти до него было не то чтобы долго, минут двадцать‑тридцать, со всеми переходами, лестницами, в том числе и по улице. Валентайн времени зря не терял: пара слов – и надо мной заклубилась легкая дымка заклинания обогрева, которая тут же растаяла. Теперь она окутывала меня невидимым щитом, подстраиваясь под температуру моего тела и окружающей среды. Образно говоря, если бы я сейчас макнулась в сугроб (дался мне этот сугроб!) все равно чувствовала бы себя, как на пляже в Майами.