– Убью! – рыкнула я, подскакивая на добрых полметра (спасибо, физподготовка!).

Мне удалось цапануть зверя за лапу, он обиженно взрычал и метнулся в сторону. С такой силищей, что я подлетела за ним в воздух и от неожиданности разжала руку. Дальше мы играли в догонялки – он метался от меня по комнате, по воздуху, а я бегала за ним. Даже запустила в него подушкой и попала, но не сбила. Закончилось это все, когда я совершила обманный маневр, якобы попытавшись проскочить к окну, а на деле схватив одеяло и набросив на пролетавшего над кроватью вандала.

Запутавшись в нем, пожиратель моего платья грохнулся на кровать, а я прыгнула сверху:

– Попался!

– Р‑р‑р‑и‑у, – донеслось из‑под одеяла глухое и печальное. Плачущее. Такое, что мне мигом стало стыдно за издевательство над непонятными дракончиками.

– А тебе мое платье было не стыдно жрать? – буркнула я. – Я, между прочим, на него рассчитывала. Ладно уж, вылезай.

Приоткрыла драконотюк, и оттуда вылез взъерошенный, с топорщащимися чешуйками зверь. Драконо‑акуленок он. Дракуленок. Но на удивление милый, когда пасть закрыта, и, судя по размерам, маленький совсем.

– Ты вообще кто? И откуда? – поинтересовалась я. Не особо рассчитывая, что он мне ответит, просто мне правда хотелось это знать. Какие у них тут вообще домашние питомцы? Может, это местный аналог собаки, мини‑дракон, и Ленор его завела перед отъездом в Академию?

Да нет, вряд ли. Судя по тому, что тут творилось до моего появления, Хитар скорее саму Ленор бы на цепь посадил, чем позволил ей завести домашнее животное. Особенно такое, которое все жрет.

– Кто же ты, кто же ты… – Я протянула ему руку. – Иди сюда. Давай же, иди. Не обижу. И что ты вообще ешь, кроме платьев?

Зверь широко зевнул, облизнулся. А потом произнес почему‑то голосом Валентайна:

– Людей.

Я чуть мимо кровати не села.

Оно разговаривает! Он… она… и людей ест? Ладно, я в последнее время еще и не такое видела, так что подождем убегать с воплями.

– У меня к тебе всего два вопроса. Если ты ешь людей, почему ты не съел меня? И второй: почему ты говоришь голосом Валентайна Альгора?

– Ты мне понравилась, – сказал дракончик. – Поэтому и не съел. Есть в тебе что‑то милое.

Я моргнула.

– А голос Валентайна… ну, он мне понравился.

Обалдеть.

– Голос? – уточнила я. – Или Валентайн?

– Голос, – дракончик зевнул. – Он у него такой сильный. Глубокий. Мужественный.

Да чтоб меня!

– Может, ты к нему жить пойдешь? – уточнила я с надеждой. Не то чтобы мне не хотелось держать рядом зверя, который ест людей… ладно, не хотелось.

– А ты пойдешь?

– Куда?

– Жить к Валентайну, – дракончик фыркнул. – Какая ты непонятливая!

– Нет. Нет, я к нему не пойду.

– Ну тогда и я не пойду. Ты мне нравишься.

Да, чудесный у нас с ним получался разговор.

– Ты зачем мое платье сожрал?

– А что, нельзя было?

Я сложила руки на груди.

– А хвост тебе откусывать можно?

– Нет.

– Вот и платья мои жрать тоже нельзя. И обувь. И белье, – я вспомнила, что купила, и добавила на всякий случай: – туалетные принадлежности тоже.

– Фу, какая ты скучная. – Мне показалось, что он сейчас мне язык покажет, но дракончик только потоптался по моей постели, развернулся и плюхнулся поперек, продемонстрировав мне переливающуюся на позвоночнике чешую с алыми отблесками. – И вообще. Я тебе не откусывал руку.

И на том спасибо.

Я обошла кровать, забралась на нее с ногами и взглянула на своего гостя уже совершенно иначе. Разумный дракончик… а‑а‑а‑а‑а!

– Ты чей? – спросила я. – В смысле, ты ребенок, который обернулся и теперь навсегда останется таким?

Зверь, который прикрыл глаза, в этот момент широко их распахнул. Огненно‑черные, они, кажется, даже увеличились в размерах.

– Ты совсем того? – спросил он. – Сравнила меня со светлыми!

А?

– Я – из Загранья! Могу принимать призрачную форму, могу такую. Ребенком я никогда не был, к счастью. Меня таким создали.

– Зачем?

– Чтобы тебя убить.

– Что?!

– Да что ты какая нервная. Не убил же, – он облизнулся. – Сам не знаю почему. Ты просто была такая… уютная. Такая… в общем, есть в тебе что‑то особенное, Лена.

Ну супер. Он не просто людей ест и голосом Валентайна Альгора разговаривает, его еще и послали меня убить, и он знает мое настоящее имя.

– Откуда?

– Что – откуда?

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Тебя так Валентайн называл. Когда ты спала.

М‑да. Он не просто меня раздевал, оказывается, он меня раздевал при свидетелях. Людоедах‑убийцах из Загранья.

И ничего мне не сказал, самое главное! У‑у‑у! Ладно, с Валентайном я потом разберусь, сейчас другое важнее.

– Кто тебя послал?

– Куда?

– К Лозантиру! Меня убить, разумеется.

– А вот тут большой вопрос, Лена. Обычно маг, который создает и призывает мне подобных, оставляет связующую нить, чтобы по ней притянуть меня в любой момент. Мой создатель нить оборвал, вложив в меня только приказ тебя уничтожить.

На этом моменте я поняла, что мне здорово повезло. Очевидно, маг, оборвавший нить, оборвал и связь с ним дракончика‑убийцы. Поэтому тот смог выбирать, убивать меня или нет, но, конечно, это только мои предположения. Мне надо проверить их, а точнее, спросить у Валентайна. По‑хорошему, этого зверя точно надо к Валентайну, пока он не сожрал кого‑нибудь. Вздохнув, покосилась на браслеты: невыносимо хотелось спать, а не общаться с Альгором.

– Если я тебя попрошу никого не убивать до завтра, ты меня послушаешься? – звучит как бред, ну да ладно.

Дракончик сощурил глаза, из‑за чего они превратились в светящиеся щелочки.

– Я, вообще‑то, никого и не убивал. Я только к тебе приходил несколько раз, и физическая форма мне нужна только в этом мире. В моем я существую как призрак, поэтому никого не ем, питаюсь темной магией, становлюсь сильнее и расту. Вот если я буду все время с тобой ходить, еда мне понадобится. Тогда сожру кого‑нибудь. Этого твоего надоедливого брата. Или дядю.

– Нет! – сказала я.

– Ну тогда служанку.

Я закатила глаза.

– Мы не будем никого есть в моем мире! Ходи питаться в свое Загранье и расти там!

– Вот оно, хваленое человеческое гостеприимство, – он раздраженно шмякнул хвостом по кровати и вспорол простыни.

Я скептически на него посмотрела.

– Что?

– Ничего. Это же мне завтра Тирине объяснять, что произошло с постельным бельем.

– Необязательно. Я могу ее съесть.

– Нет!

– Ну нет так нет, тогда объясняй, – проворчало это странное существо и свернуло клубком. По‑кошачьи.

Я с силой дернула из‑под него одеяло, устроилась поудобнее на подушке, но глаз сомкнуть не могла. Не потому что он меня сожрет, нет, хотел бы – уже давно бы сожрал, но глазеть на него я все равно не могла перестать. Черный дракономонстрик с шипами на шее, аккуратно свернувший хвост‑жало, которым вполне может проткнуть человека насквозь даже сейчас.

«Становлюсь сильнее и расту».

Это до каких же размеров он вырастает, если уже сейчас величиной с крупную собаку?

Кожистые веки приоткрылись, зрачки в огненных глазах расширились.

– Спать‑то будем? – спросил он.

– А ты ко мне из Загранья поспать пришел?

– В том числе. В Загранье попробуй поспать.

Я покачала головой и вздохнула. Нет, разбираться со всем этим я точно буду не сегодня. Но кое‑что еще нужно спросить.

– Как тебя зовут?

– А‑акромангдраилговарнмархармтуэльгевджхаросан‑ко‑ломанр.

Что, блин?

– Призыв таких, как я, – поясняет дракончик, – происходит с помощью звуковых заклинаний, каждый раз с разными завершениями, потому что создается новая особь. Поэтому вот этот набор звуков и считается моим именем. Ну, в переводе на ваш, человеческий. Или драконий.

Я попыталась вспомнить хотя бы что‑то из того, что он сказал, чтобы как‑то сократить, но память упорно подсказывала нечто непроизносимое в принципе, поэтому я сдалась.