Просторная комната была условно поделена на две зоны: первая – отдыха, где стояла кровать, тумбочки и зачарованные под обстановку двери вели в большущую гардеробную. Там же по соседству располагались двери в ванную. Вторая – рабочая, импровизированный кабинет: стол, стеллажи с книгами, парящая в воздухе лампа.

– Решила подналечь на учебу? – хмыкнул он, рассматривая девушку.

София подвернула под себя ногу, в удобной пижаме и с затянутыми в пучок волосами она уж точно не тянула на первую гадину академии. Люциан подумал о том, как могла бы выглядеть Ленор в этом, и тут же поморщился.

– У тебя была когда‑нибудь мысль, что ты находишься не там? Не с теми? Что все не так? – закусив губу, София повернулась к нему, и, в отличие ото всех предыдущих эпизодов их встреч, на ее лице больше не было такой привычной маски надменной неуязвимости.

– Нет. А что это тебя на философию потянуло? – Он приблизился, заглянул в магпроекцию, растянутую над столом.

Горбачев, Луковер, изобретатель маджикаров.

Горбачев, Тонимус, деятель искусств, создатель сценария «Ночи Фертаны».

Открытые карточки ему вообще ни о чем не говорили. Кроме, разве что, того, что София интересуется известными Горбачевыми, а с какой радости – непонятно. Она спрашивала его еще тогда, на занятии, когда Ларо вместо алтарь Горрахона брякнула «алтарь Горбачева», но он только пожал плечами: точно кто‑то был с такой фамилией, а кто, он не помнит. Но чтобы вот так, серьезно на это влететь…

– Слышал, тебя мой брат вчера утащил из Академии, – хмыкнул он, совершенно ничего не испытывая по этому поводу. Вот бы и с Ларо так же было: думать о ней, и совершенно ничего не испытывать. Ни желания ее придушить, ни желания сцепиться с Альгором, да вообще ничего.

– Твой брат слишком многое себе позволяет, – хмыкнула Драконова, в мгновение ока преображаясь. – Но это у вас семейное.

– Слава Тамее, мы вернулись ко взаимным комплиментам, а то я уже подумал, что ты заболела.

– Разве что от тебя заразилась, – Драконова приподняла красиво очерченные брови. – А впрочем, это мне не грозит. И да, пришли результаты магической экспертизы по той ночи. Между нами ничего не было, Люциан. Я просто вырубилась.

Дурная на всю голову! Можно было догадаться, что Драконова пойдет узнавать, было ли между ними что‑то, потому что она слишком заморачивалась по этому поводу. Что там может быть важного – вообще непонятно, ну переспали и переспали. Не переспали и не переспали, вечно девчонки создают проблемы на ровном месте: там, где их вообще быть не должно. Именно сейчас вот это здорово разозлило.

– Делать тебе нечего, – процедил он. – Хочешь, чтобы Сезар обо всем узнал? Что ты как курица‑несушка бегаешь и пытаешься выяснить, что я тебя не тр…

– Даже если Сезар узнает правду, – она его перебила, – хуже от этого никому не будет. Мне надоело врать, изворачиваться и изображать твою девушку, хотя на самом деле ты был бы последним, с кем я бы связалась. Но в целом, Люциан, можешь не волноваться. Я не ходила в лазарет к Симрану. Я ходила в очень дорогую клинику в городе, в которой умеют хранить секреты, и уж точно не называла твоего имени.

«Ты был бы последним, с кем я бы связалась».

– Я тоже не ценитель змей в юбках, – вернул ей комплимент Люциан. – Но поскольку все так, как есть, советую тебе подбирать слова, моя дорогая София.

– А то – что? – Она сложила руки на груди и в этот момент стала донельзя похожа на Ларо. Впрочем, он уже привык к тому, что все девицы в округе похожи на Ларо.

– Проверим? – неизвестно зачем повторил он слова Ленор.

А потом, окончательно разозлившись на себя, на нее, на эту девицу, которая тоже смела диктовать ему условия – совсем как она – шагнул и резко впился поцелуем в красивые губы. София настолько растерялась, что даже не успела его оттолкнуть, а когда очнулась, зарычала, тяпнула его за губу, уперлась ладонями в грудь и чуть не саданула коленом в пах. Спасибо отточенной реакций, Люциан едва успел увернуться, перехватывая ее так, чтобы это не повторилось, заводя руки за спину.

В такой чудесной позе, с почти заваленной на стол Драконовой, их и застал Сезар, который – на минуточку – открыл портал прямо к ней в комнату!

Интересненькие новости!

– Пусти! – рванулась Драконова, раздувая ноздри, совсем как Сезар. – Да пусти же!

Что касается брата, он смерил ее таким взглядом, что на месте Софии стоило бы зашипеть и испариться от стыда за сам факт своего существования. София же только плотно сжала губы и метнула в Сезара яростный взгляд.

– Не хочу намекать, братец, но ты не вовремя…

– Не вовремя твой неуместный сарказм, Люциан, – процедил Сезар. Люциан даже опомниться не успел, на плечо тяжестью легла рука брата, а в следующий миг его швырнули в портал.

Прямо под лапы разгневанного отца.

То, что папаша в гневе, становилось понятно по тому, как раскалился вокруг его наисветлейшества воздух. Разве что не дымился, а золото чешуи было таким, словно впитало весь солнечный свет, а заодно и его жар. Глаза тоже полыхали золотом, из широких ноздрей вырывались струйки дыма. Главное, что не снизу, а то взлетел бы без силы крыльев. Мысль об этом, кажется, тоже пришлась не вовремя, потому что ухмылку Люциан не сдержал. Чем вызвал еще большую ярость в разогревающем ни в чем не повинный зал для аудиенции отце.

– Как ты посмел?! – пророкотал он, из‑за чего содрогнулись стены.

– Что именно? – уточнил Люциан. – Я за последнюю неделю много чего посмел.

– Заклинание королевской крови! – В рычание отца ворвалось шипение. – Как ты посмел применить его к Аникатии Эльдор?

О, Ани все‑таки нажаловалась. Ну да и Лозантир с ней. Оправдываться и объясняться за это он не намерен, и уж тем более – перед ними. Особенно перед ними.

– Заклинание, созданное для особых случаев, защищенное законом. Как ты, мой сын, мог позволить себе злоупотреблять властью, полученной от рождения?

Теперь уже дрожали не только стены и окна в замке для аудиенций, похоже, дрожал весь замок. Вот бы он развалился к драхам! Ко всем лозантировым тварям.

– Она отказалась отвечать на мой вопрос. – Люциан сунул руки в карманы. – Мой прямой вопрос, от которого зависела моя репутация, и, между прочим, репутация всей королевской семьи.

Вот драх! Обещал же не оправдываться. Качнулся с носка на пятку и пожал плечами.

– Если это все, то я, пожалуй, пойду.

Хотя уходить не хотелось – особенно после того, как Сезар на глазах у Драконовой просто швырнул его в портал. Как какого‑то драконеныша! К папаше! На головомойку! Хотелось высказать им все. а еще лучше – популярно объяснить, как они все его достали!

Не дожидаясь ответа, шагнул было к дверям.

– Стоять! – раскатами по залу пронесся голос отца. – Мы еще не закончили. Соблазнение Софии Драконовой и опаивание человеческой девушки дорнар‑оррхар тоже объяснишь благими намерениями по защите репутации королевской семьи?

А вот это уже, похоже, Сезар настучал. Резко остановившись, словно наткнулся на невидимое препятствие, Люциан усмехнулся:

– Ты, может, и не закончил, зато закончил я. Можешь продолжать исходить гневом, пока не спалишь всю чешую и не лопнешь, но я на это смотреть не обязан.

– Люциан! – окрик Сезара за спиной заставил скривиться.

– Что? – усмехнулся он.

– Имей уважение, когда с тобой говорит отец.

Вот лучше бы он молчал.

– Швырять меня в портал, как нашкодившего драконенка, можно, а мне потом что делать? Иметь уважение? – Он повернулся к брату. – А знаешь что, ты прав. Имел я ваше уважение. Имел я тебя. И тебя. Идите вы все на…

Договорить не получилось: в тело словно разом ударили тысячи молний или огненных шаров. Боль на мгновение выбила разум, как заклинание, в котором резко разорвали контур, а потом соединили заново, но неправильно. Когда вот это соединение произошло, сквозь ярость бесчисленных жал ворвалось осознание, что он не удержался на ногах и теперь стоит на коленях. Распластанной до боли рукой опираясь о кажущийся ледяным несмотря на бушующее внутри пламя пол. Вслед за этим осознанием пришло и еще одно – то, что именно так работает заклинание королевской крови.