— И как вы собираетесь найти тело? — с искренним любопытством поинтересовался Хираи.

Эмири на него даже не посмотрела и повторила описание того места в парке, которое дал нам юрэй.

— Отлично, ты помнишь, а я уже подзабыла, — смущенно призналась Йоко.

— Тогда нужно поторопиться, пока этот юрэй что-нибудь не натворил, — заключила я. — Кто знает, может ли он вредить живым в реальном мире. Да и лучше не давать Кадзуо времени передумать и все-таки отказаться от разговора с нами.

Мои друзья и Хираи согласились. Обменявшись номерами телефонов, мы покинули кондитерскую и направились на станцию, чтобы вернуться в Токио. Теперь у нас хотя бы был точный адрес, а если Кадзуо решит куда-то уйти, Хасэгава сообщит об этом.

К счастью, ни Йоко, ни Ивасаки, ни Эмири не стали расспрашивать меня про него и про то, как же он так «случайно» оказался рядом.

Уже сидя в вагоне, я пыталась сложить в голове воедино все то, что произошло за последнюю пару часов... но не могла. Только я вырвалась из настоящего кошмара, причем как в прямом, так и в переносном смысле, как он развернулся наяву. Но теперь — никаких омамори, никаких трех дней отдыха, никаких более или менее конкретных заданий... А это значило, что и никаких понятных условий, которые нужно выполнить, чтобы выжить.

Ни в чем нельзя быть уверенными на сто процентов, помимо того что ожившие существа из страшилок могут убить нас.

Снова.

Неужели мы обречены? Неужели мы освободились от власти канашибари лишь для того, чтобы нашими жизнями начал играть ао-андон?

Думая обо всем этом, я краем сознания понимала, что бессмысленно хожу по кругу, повторяя одни и те же мысли, цепляющиеся друг за друга, а затем обрывающиеся из-за недостатка сведений. И все же... так мне было, как ни странно, проще. Я словно бы внушала самой себе, что пытаюсь найти выход, что-то придумать, а не просто жду смерти. А еще... это помогало мне отвлекаться от размышлений про Кадзуо.

И вот я снова вернулась мыслями к тому, что произошло утром в больнице...

Поезд остановился, и, глянув на название станции, я поняла, что до нашей осталось ехать не больше десяти минут. Оттуда мы отправимся к Кадзуо и Хасэгаве. А затем... Сложно предугадать.

Я вернулась к размышлениям и на этот раз решила все-таки не избегать тех из них, что были связаны с Кадзуо. И Хасэгавой. Когда мы до них доберемся... это будет довольно необычная встреча. А по правде говоря, сложная. Очень.

— Почему поезд все еще стоит? — услышала я голос Хираи и сначала не обратила на него внимания... но через мгновение до меня дошел смысл вопроса.

И я поняла, что поезд действительно не покидает станцию уже слишком долго. Он не мог так задерживаться.

Мы с Йоко переглянулись, и в ее глазах отразились те же чувства, которые наверняка загорелись в моих. Недоумение и, куда ярче, тревога.

Ивасаки подскочил с места и быстро огляделся.

— Мы одни в вагоне... — протянул он, пытаясь говорить спокойно, и все же черты его лица выдавали напряжение.

Я тут же поднялась на ноги, словно мне было необходимо самой убедиться в словах Ивасаки. И правда: все сиденья были пусты. В вагоне остались только мы пятеро.

— И что это... — начала было Эмири, но осеклась.

— Надо было ехать на такси. — Хираи устало провел рукой по лицу.

Мы с Ивасаки посмотрели друг на друга, а затем я вновь встретилась взглядом с Йоко. Похоже, всем нам пришла в голову одна и та же мысль.

Но озвучила ее Эмири:

— Я так подозреваю, это не Синагава[292]. Мы приехали на станцию Кисараги.

Мысленно я согласилась с Хираи — надо было избегать поездов. Но я совсем забыла, что опасность поездок на них может быть связана не только с Тэкэ-тэкэ, с которой я уже знала, как разобраться... Но и с легендой о станции Кисараги.

— Это моя вина! — Йоко, прикрыв глаза, судорожно вздохнула. — Как я могла забыть...

Я положила руку ей на плечо и, несмотря на удушающую тревогу, ободряюще ей улыбнулась.

— Ты не виновата. Мы все слышали твою историю. Тоже должны были догадаться... — Последние слова прозвучали с досадой.

— Почему так темно? — выглянув в окно, досадливо бросил Хираи.

— Темно? — Я только сейчас обратила внимание на то, что было за окнами. И поняла, что за ними действительно царила... ночь.

— Замечательно... — протянула Эмири. — Не только между мирами путешествуем, но и во времени.

— Ну конечно, — пробормотала Йоко. — В темноте ведь страшнее...

— И что будем делать? — недовольно спросил Хираи. — Сомневаюсь, что если мы будем здесь ждать, то поезд все-таки вернется к своему маршруту.

— Да, лучше выйти на станцию, где нас поджидает опасное нечто, — отозвалась Эмири.

К сожалению, я могла согласиться как с ней, так и с Хираи. Идти на зловещую станцию Кисараги, тем более ночью, не хотелось совершенно, вот только внутренний голос подсказывал, что в ином случае мы будем ждать в вагоне очень и очень долго. И если дождемся чего-то, то вряд ли хорошего.

— Оставаться здесь точно нет смысла, — немного подумав, произнес Ивасаки. — Но и на станции наверняка крайне опасно. Я выйду проверить, а вы пока ждите здесь...

— Нет! — тут же воскликнула Йоко.

— Давайте только без классических ошибок героев ужастиков, — попросила Эмири. — Не будем разделяться.

— Согласна, — нахмурилась я. — Если нам что-то угрожает... а нам точно что-то угрожает, лучше держаться вместе.

— Но... — начал было Ивасаки, и Йоко его перебила:

— Если ты там один погибнешь, нам ничем не поможешь. Если здесь есть что-то, оно вполне может забраться и в вагон. Или же заставить нас его покинуть.

— В любом случае, скорее всего, мы все уже обречены, — пренебрежительно поморщился Хираи и скрестил руки на груди.

— Очень ценное замечание, — с иронией ответила Эмири.

— А как нам выбраться со станции Кисараги? — Хираи, прямо посмотрев на Эмири, вскинул бровь. — Это тебе не одержимая кукла или навязчивый юрэй. Те хотя бы преследуют в реальном мире. А станция Кисараги... ее попросту нет.

— Обречены или нет, — начала я, бросив на Хираи недовольный взгляд, — уж лучше пойти и что-то выяснить. Хотя бы попытаться выбраться отсюда. А не ждать смерти на одном месте.

— Согласна, — закивала головой Йоко.

— Я и не предлагал ждать смерти на одном месте, — фыркнул Хираи. — Просто хватит тратить время на пустые препирательства, кто куда пойдет и кто кого будет защищать. Опасно везде.

Ивасаки с неприязнью покосился на Хираи, но спорить не стал.

— Тогда идем, — сказал он. — Держимся рядом и внимательно следим за обстановкой.

— Еще одно весьма ценное замечание, — отметила Эмири, и Ивасаки закатил глаза.

— Выходите уже! — раздраженно поторопил всех Хираи. — Пока этот поезд не уехал в ад.

И с этими словами направился к дверям. Мы молча последовали за ним.

Ивасаки вышел на платформу и, быстро оглядевшись, махнул нам рукой. Мы с Эмири и Йоко тоже покинули вагон, и теперь уже я сама внимательно осмотрелась — насколько позволяло слабое освещение.

И тут же увидела вывеску с названием станции: Кисараги.

Станция оказалась небольшой: одноэтажное здание с обшарпанными стенами, пара скамеек, а над ними — навес с несколькими тусклыми фонарями. С одной стороны пути, обрамленные кривыми деревьями, голыми или покрытыми редкими пожухлыми листьями, убегали вдаль, теряясь в густеющей без света фонарей темноте. С другой стороны пути исчезали, словно обрывались, в тоннеле, мрак которого казался еще плотнее темноты вдали. И даже не знай я по сюжету легенды, что идти в тоннель не стоит, точно не захотела бы пробовать выбраться этой дорогой.

Мы остановились в более или менее ярком островке света, подальше и от края платформы, и от здания станции.