— Этот токсин… не магический — экстракт семян растения. Вызывает сонный паралич.

Ого… интересно, а повлиял бы на человека? Это уж точно не прибавит доверия с моей стороны. Впрочем, дружелюбия от неё я и не ждал.

— Думаешь успела бы вколоть его мне? Я так-то с твоей сестрой в скоростном бою сошёлся. Хотя это вопрос риторический, ты в мою скорость не веришь, — с этими словами я ускорился до предела, в одно мгновение приставив иглу к шее вздрогнувшей иномирки. Она замерла, смотря на мою руку. — И даже ничего не скажешь?

Я убрал инъектор и стал копаться в сумке. Завернуть его во что-то надо… в носок, что ли? Главное не уколоться потом. Хотя, сонный паралич, выходит я был бы частично в сознании, но не мог бы пошевелить телом?

Не уверен, подействовало ли на меня подобное, когда у меня за день заживают раны, которые оставили бы обычного человека на всю жизнь без фрагментов мышц…

Думаю, сейчас нас обоих разрывали противоречия. Я много раз пытался поговорить, наладить контакт. И каждый раз сталкивался с агрессией.

Для меня стало нерушимой аксиомой: орда — враг. Точка. Как бы дружелюбно, мило, безобидно, забито не выглядело существо — оно твой враг.

Иномирка пыталась вырубить меня, а что она бы сделала дальше? Что бы я сделал на её месте?

Я её мог спасти от дяди, но вдруг готовлю судьбу ещё хуже? Вообще-то мои выводы поспешные, может быть она желала оборвать свою жизнь?

Однако эту теорию она сама опровергла.

— У меня бы не получилось… — дрожащим голосом признала Элиси, всё ещё не смея пошевелиться.

— Именно так. Хотела этим отравить дядю? Или берегла для себя, чтобы не стать изменённой? Тогда почему некий нейротоксин, а не смертельный яд?

— Для… себя? — в голосе вновь прозвучало недоумение. — Как можно готовить яд для себя?

Я наклонил голову, смотря на белокурую.

— Ты бы не предпочла умереть, чем становится чудовищем с переписанным разумом?

— Как вообще можно… предпочитать смерть?

Интересные культурные отличия. Похоже такая концепция вообще не укладывалась в голову девушки. Впрочем, это можно обсудить позже.

— Что-то мы ушли от темы. Знаешь, действительно… забавно, что мы друг друга считаем дикарями. С моей точки зрения, ваш народ живёт буквально на деревьях, примитивен в создании материалов и технологий. Не изменяет мир вокруг, а подстраивается. С твоей же позиции мы ни черта не смыслим в магии, вообще узнали о ней лишь с приходом богов. Буквально не видели иной стороны вселенной.

Элиси даже забыла о воде, разве что застёгивала кирасу и расслабилась, ведь наказание за попытку достать оружие не последовало. Поправляя одежду, она попутно ощупывала места, где ещё недавно лежало оружие.

Я её… понимаю. Лучше быть одной против мира, чем с неизвестными перспективами во власти врага. На её месте сам бы попробовал сбежать и контактировал с людьми на своих условиях.

Правда моим словам она удивилась.

— Вы вообще не знали о магии? — после этого вопроса я развёл руками: мол «так сложилось». И тем интереснее мне стала причина такого определения. — Я называла твой народ дикарями, потому что вы разрушаете собственный мир. Бросили свой неудобный город, по которому трудно перемещаться. Даже не попытались сразится за него.

Я поднял раскрытую ладонь. Даже не подумал, но жест просьбы остановится был понят правильно.

— Погоди? Ты про Ивдель, что ли? Думаешь… это наш большой город?

— Ну… по крайней мере крупный. Вы… живёте очень разреженно.

Нет, правда, мне была безумно интересна магия. Но и взгляды иного мира вызывали любопытство. Кроме того, позволяли наладить диалог. Похоже, сейчас я её шокирую. Чёрт, был бы интернет! Хотя у меня вроде где-то завалялась фотография красивого заката над Москвой, сделанная из кабины вертолёта.

— Как бы тебе сказать… это большая деревушка, а не город. Вот так выглядит столица этой страны с высоты. Это… скажем, мгновенно сделанная картинка. И таких городов, даже более крупных, в мире множество. Да, природу мы постепенно вытесняем и считаем способность менять мир под себя признаком цивилизации.

Я нашёл фотографию и повернул экран телефона к Элиси. Похоже, она сначала не поняла, что видит. Присмотрелась и замерла. Лицо менялось от недоумения к неподдельному ужасу.

— Вы стёрли свои леса и… сколько вас живёт там?

— Давай сначала ты скажешь, сколько примерно дроу… то есть ши насчитывал ваш величайший дом перед вторжением?

Ответ был произнесён дрожавшим голосом. Пожалуй, он меня в какой-то мере удивил.

— Когда-то, в самом начале… достигало двух миллионов.

— Занятно… в окрестностях этого города и в нём самом больше двадцати миллионов. Во всей стране более ста сорока миллионов. Население же мира превышало восемь миллиардов. Цифры довольно точные. Неплохой задел, чтобы дать отпор Орде, как думаешь? А теперь мне нужен однозначный ответ. Ты поможешь мне разобраться в антимагии?

Белёсые глаза смотрели прямо на меня. Судя по взгляду, в голове крутились шестерни и что-то вычисляли.

— Нет.

[Сибирская равнина, 30 июня, 12 дней до конца Таймера]

Я несколько секунд смотрел на Элиси. Принцесса дроу меня явно очень боялась. Не уверен, насколько она поверила в историю об избавлении её сестры от мучений и последнюю просьбу. Но то, что я вытащил её из-под власти чудовища-родственника воспринималось неоднозначно.

Казалось, хорошо общались: даже выяснили, что она готова уничтожать орду. Но при этом отказывает в обучении тому, кто её спас от ужасной участи, освободил от рабской печати и просит лишь знаний.

— Почему?

Девушка слегка поворочалась и напряглась, как будто готовясь к удару.

— Потому что… лучше убей меня. Я не буду помогать вашему народу.

Я свёл брови, сам посмотрел на фотографию Москвы и попытался проследить логику.

— Ты говорила о том, что мы уничтожаем свой мир. Всё дело в вырубленных деревьях? Да, мы не любим жить в лесу. Неужели отличия во взглядах так важны?

Элиси нервничала, сжимая тонкие пальчики.

— Нет… то есть… не поэтому! Вас в мире слишком много. В войне вы всё равно сами его разрушите. Как можно помогать освоить силу тем, кто превращает свои леса в каменную пустыню? Стать пособником врагам жизни?

Собеседница словно начала впадать в истерику, взгляд бегал.

Что-то не так в её отказе. Только я не мог понять, что именно. А потому говорил спокойно, как будто не получил прямого отказа.

— Я понимаю, как важно сохранять экосистему. Планете совершенно не обязательно быть полностью покрытой лесами. Одна жизнь вытесняет другую — таковы законы самой природы. Кстати, забавно, что у нас огромное множество воителей имеют связь именно со стихией жизни. Мы не образец для подражания в плане заботы о природе, но разве мы этим стали хуже пожирателей и уничтожителей миров? Или ты всё ещё на стороне Орды? Сама желаешь очередного поражения богам?

— Нет! — фраза вызвала у Элиси оторопь, а потом она всмотрелась в… пустоту перед собой. — Не говори такое! У меня один вопрос вызвал предупреждение о ереси! Это… всё сложно! Ты должен понимать!

— У тебя есть система? — не меньше удивился я.

Мы снова несколько секунд смотрели друг на друга. Элиси кусала губы и ёрзала. Ей стало ещё более некомфортно, чем при пробуждении. Кажется, её мысли ушли куда-то в неизвестном направлении, и она продолжала себя накручивать.

— Система… ты про божественного проводника?

— Если ты об надписях и цифрах, возникающих перед глазами, то так и есть. Ко мне эта дрянь подключиться не может. А как было у вас? Давай на секунду забудем о помощи. Расскажи, как вторжение произошло у вас и как пришли боги? В этом ведь нет проблем?

Элиси глубоко вдохнула, унимая дрожь. Мне порой трудно оценить эмоции людей. А с иномирцами мой анализ ещё менее надёжный. Сейчас я видел, что она мне совершенно не доверяет и боится. Но кого видит она во мне лично — спасшего её с вполне конкретной целью?