— Предаваться сексуальным извращениям? — предположила Виолетта.

— Ну, бывает и такое. — не мог не улыбнуться. — Но чаще всего они кропают мемуары!

— Точно!

— Ага. А тут наш граф нашел какое-то дело, что приносит ему деньги и заставляет куда-то ездить. Если все эти его вылазки подобны той, что он сделал в Польское княжество, то он должен считать их важными и заслуживающими, чтоб потомки знали о них. Поэтому, я уверена, возвращаясь с вылазок, он кропает свои мемуары, надеясь, что внуки-правнуки прочитают и будут гордиться своим предком.

— Нууу, может быть. Но как-то всё на тоненькую.

— Согласна. Но это единственный вариант узнать, кто же виноват в смерти моих родных.

Машины неслись по отличному шоссе со скоростью километров в сто пятьдесят, притормаживая лишь там, где были резкие повороты. Так что до нужного места мы прибыли всего через два часа, сопровождаемые любопытными взглядами деревенских — нечасто у них бывают подобные кортежи.

Вилда Кройстерклойцберг, дочка убитого графа и нынешняя хозяйка усадьбы и окрестных земель, вышла встречать нас, когда мы только подъехали к её воротам. Видимо, деревенские успели отзвониться ей и сообщить, что к ней гости.

— Добрый день. Чем обязана вашему визиту? — с некоторой тревогой посмотрела на нас девушка, потом нахмурилась, глаза их округлились, узнавая. — О, а вы же… вы… вы были на поминках моего отца.

— Добрый день, графиня. — я кивнул. — И вы совершенно правы. Но нам нужно было ещё раз увидеться с вами, чтоб решить кое какие вопросы.

— Вопросы? — девушка посмотрела на окружающую нас охрану, которая вышла из машин и перекрыла периметр вокруг нас. — Мой отец был вам должен? Простите, я сейчас немного стеснена в средствах…

— Нет, он не был нам должен. По крайней мере не деньги. — мне было жаль эту девушку, оставшуюся в одиночестве, да ещё и проблемы ей на голову свалились, но её отец убил мою семью. Хрен с ней, пусть немного помучается. Я же её не собираюсь убивать!

— Тогда что?

— Я хотела бы почитать его мемуары, которые он писал в последнее время.

— Мемуары? — удивилась графиня. — Но мой отец ничего подобного не оставлял.

Проклятье! Неужели я оказался не прав? Да ну, я точно уверен! Ну не мог такой сноб не оставить послания потомкам!

— Графиня, вы же не будете возражать, если мы немного обыщем вашу усадьбу? — я с нажимом посмотрел на неё. Снизу вверх было непросто так делать, но я старался!

— Обыскать? — её лицо сначала вырази недоумение, а потом стало слегка спесивым. — Госпожа, я не знаю ничего ни о каких мемуарах. А уж ваше желание вторгнуться в мой дом и вовсе оскорбительно! Я германская аристократка! И если вы ещё посмеете хоть…

Она не договорила. Я выпустил свою силу наружу, и вокруг девушки вспыхнуло ярчайшее пламя, поднявшееся на десяток метров вверх. Она вскрикнула, сжалась, даже не пытаясь со своей силой ученика противостоять моему огню. Спесь мгновенно выветрилась из её взгляда, оставив после себя только испуг и панику.

— Я повторю свою просьбу, графиня, — вы же не против, чтоб мы обыскали вашу усадьбу? Только это. Нам очень нужны записи вашего отца! — шагнув сквозь пламя, я подошел вплотную к девушке, окутанный алым ореолом.

— П-пожалуйста! Будьте как дома! — только и смогла ответить графиня.

— Ох, я вам очень благодарна!

Пламя опало, послушное моей воле, а след за ним и Вилда.

— Пошли, Виолетта. — я махнул рукой вампирше. — Пошарим в графских закромах.

— Вряд ли они достойны так называться. — фыркнула Виолетта, с презрением глянув на дом и его хозяйку. — В моей семье такой дом подошел бы разве что для слуг, а не для благородного семейства. Но, так уж и быть, Саша, я войду в эту халупу. Только ради тебя!

Охрана, кстати говоря, вообще не собиралась нам помогать, просто рассредоточилась вокруг дома. Ну и ладно, ну не надо, сами справимся. Уж я тут каждый уголок обыщу, но найду ниточку, что позволит мне идти дальше!

Начали мы не с вешалки, всё же не в театре, а с рабочего кабинета. Граф устроил его на втором этаже усадьбы, так, чтоб из широких окон можно было видеть почти все его владения с этой стороны дома.

Сначала мы с Виолеттой стеснялись, действовали осторожно, выкладывая книги из шкафов, а потом ставя их обратно. Но потом решили — а какого чёрта⁈ Так мы всё обыскивать три года будем! И стали просто вываливать их как придётся! У, сначала проверив, что это именно книга, а не замаскированный дневник, конечно.

Хозяйка дома только вздыхала, глядя на нас из коридора, а рядом с ней с несчастными лицами стояла парочка служанок — им же потом всё убирать.

Нашелся в кабинете и сейф, вделанный в стену. Графиня безропотно открыла его, не дожидаясь нашей просьбы. Там оказалось несколько стопок счетов, в основном неоплаченных, и тысячи две марок мятыми и замусоленными, но расправленными купюрами. Похоже, это налоги от арендаторов. Не слишком большая сумма, даже с учётом того, что за одну марку три рубля давали. Ну, для графа небольшая, владельца сельскохозяйственных земель. Да ещё и эти счета. Дочка покойника даже покраснела, когда я, перебрав эти «богатства», искоса посмотрел на неё.

А вот под стопками долговых обязательств оказалось второе дно — тонкая металлическая пластинка, создающая вид, что сейф внутри меньше, чем на самом деле. А под пластинкой, когда Виолетта её подняла, оказалось два чека по десять тысяч марок, выписанных неким Томасом Джефферсоном графу Кройстерклойцбергу до востребования.

— Я… я этого не видела. — удивилась Вилда Кройстерклойцберг, беря чеки в руки, даже понюхала их, будто этим могла определить подделку. — И о таком знакомом у отца никогда не слышала!

А вот мне эти чеки сказали, что я на правильном пути. В смысле — не дневник рядом, а то, что графу кто-то платил за его действия. Вот оно, доказательство! В суд с таким не пойти, конечно, но для меня этих чеков было достаточно.

Больше в кабинете ничего интересного не оказалось, и мы стали переворачивать дом. Простукивали стены, сканируя их магией, — мало ли, вдруг тайник защищён магией от сканирования? Простукивали и сканировали полы, даже потолки! Заодно и мебель проверяли, пытаясь отвинтить ножки. Парочку сломали от усердия, но что поделаешь! Тут есть плотники, исправят!

Первый настоящий тайник мы нашли в несущей колонне в дальнем углу дома на первом этаже, в кухне. Сканирование ничего не дало, а вот простукивание позволило чутким вампирским ушам услышать разницу между сплошным деревом и полостью. С полчаса провозившись, вскрыли его — и нашли там клад! В выдолбленной в древесине нише, ловко укрытой идеально подходящей деревянной крышкой, лежала металлическая шкатулка объёмом где-то в литр.

С замиранием сердца переглянувшись с Виолеттоой, я вскрыл коробку. Вилда Кройстерклойцберг жарко дышала мне в шею, приблизившись от любопытства так, что положила свою грудь мне на спину.

Крышка коробки откинулась в сторону, и нам предстало содержимое — сокровища! Золотые монеты, драгоценные камни, кольца, заколки и прочая мелочь из золота и серебра, украшенная драгоценностями.

— Первый раз в жизни нахожу настоящий клад! — выдохнула Виолетта при взгляде на содержимое шкатулки.

— А я вот не первый. — хмыкнул, потыкав пальцем монеты и драгоценности.

Ну да, несколько раз в афганских горах я искал клады, два или три раза даже находил. Но чаще ставил к стенке тех, кто таким образом пытался обмануть Российскую Империю в моём лице.

— Это… это семейные ценности моей семьи! — сразу же наложила лапу на ценности Вилда Кройстерклойцберг. И с беспокойством посмотрела на нас.

— Пф! — Виолетта только фыркнула.

Но я не стал так опрометчиво судить. Ну да, ценность у этого клада немаленькая, бесспорно, шкатулка в литр объёмом, а заполнена золотом и камнями доверху. Дав мне её в руках тяжело держать, даже на технику Суперсолдата! Но мне же не нужна слава похитителя чужих сокровищ… Да и планов убивать графиню пока что нет.