Во имя бездны и равнодушных богов, сколько же здесь тварей!

— Ифрит, как только закончат с областями интеграции, пусть все отходят и перегруппируются! Монстров до задницы!

«Значит даже не по пояс! Не утонем!» — мысленно засмеялся полубог. Но я верил в его благоразумие.

Тут и там грохотало. Магический фон странным образом скакал. Определённо что-то происходило!

Но я бежал вперёд, то и дело пробивая барьеры, на которых фокусировал антимагию и заранее посылал дестабилизирующие снаряды. Несколько слабаков, попавшихся на пути, подпитали мою силу.

Туман рассеялся. Подо мной кишели монстры, вылезающие из подземных убежищ. Активизировались защитные системы. Вскоре несколько снарядов попали в меня. Вот только без толку!

Впереди я увидел торчавшую из горы рукотворную террасу и вход, около которого стоял четырёхрукий и сплетал какую-то магию.

Левый клинок сменил Нихилим. Активировать… Низвержение.

— Жри, скотина!

Мы ударили одновременно. Надо мной развернулась алая пентаграмма, написанная рунами — сверху на меня обрушился поток пламени. Вот только я уже приготовил поле подавления.

Дистанционный удар Низвержением тоже достиг цели. Очень надеюсь, ему хватит мощности вынести массивные двери тоннеля внутрь горы.

Непокорный выжил и прорвался сквозь шторм, окружённый трескающимися барьерами. Летающие кольца, создающие их, рассыпались. Противник оказался… слабоват.

Лязгнула сталь, а запястье кольнуло болью. Огромная сила инерции пришлась на мою руку и клинок ши. Тощего противника в мантии немного откинуло, возникшая на полу руна пламени попросту померкла и исчезла.

Резко потяжелевший Нихилим, наполненный силой единства и пространственным элементом столкнулся с красивым сиреневым мечом.

И разделил его надвое.

Парадоксальное пламя бездны, моя сила единства, питающая пространственную грань дара и быть может даже странный эффект «Безграничность» сокрушали слабое оружие как бамбуковые палочки.

Оранжевый росчерк энергетической части лезвия добрался до груди отступающего Непокорного и оставил глубокую рану, из которой хлынула синяя кровь. Моя антимагия сокрушила его барьеры… это просто воитель. Понятно, почему он такой слабый.

Бить клинком ши было неудобно. Потому я снова включил облегчение на Нихилиме и легко перенаправил удар точно в морду. Медленный противник даже не успел упасть, смерть наступила мгновенно.

А я не мешкая рванул прямо к дверям, в которых образовалось лишь относительно небольшое отверстие метра два диаметром. Уверен, эту зачарованную сталь не пробила бы даже баллистическая ракета. Но парадоксальное пламя уничтожило саму структуру артефакта.

Не сбавляя скорости, я влетел внутрь, переключаясь на Разрушитель грёз.

Пространственная сфера унеслась вперёд, превращая относительно сильных орков в перекрученный фарш. Те, кому повезло уклониться, походя лишались головы. Все сильные существа успели уйти раньше и ещё не вернулись. А потому я прорывался вперёд, оставляя за собой горы трупов изменённых.

Якорь находился совсем близко. Я ощущал страшные искажения пространства и странное столкновение энергий.

Шаг за шагом, я двигался вперёд, раз за разом активируя поле подавления, тут же срывающееся из-за перегрузки. Защитные системы сбоили, магия врагов срывалась. Воздух светился от разлитой всюду силы. Я стремительно приближался к критической перегрузке.

Но путь преграждал барьер, в который врезалось одновременно два моих главных оружия. Активировать Суть Бездны и снова Низвержение.

Сзади по выставленному пространственному щиту ударяла магия и физические снаряды, пока я прорвался вперёд, словно идя против урагана. Дар пылал, получая слишком много энергии разом. Чёрт возьми, сколько же маны в этих накопителя⁈

Барьер поддался и потерял стабильность, позволив мне шагнуть внутри. В небольшой зале меня никто не поджидал, но едва ли меня надолго оставят одного!

Как и в Туркменистане, имелись проходы куда-то на ярус ниже, к основанию массивного оборудования усилителей. Потому первым дело я отозвал Нихилим и извлёк из подсумка большую капсулу, повернул до щелчка и раскрыл.

Артефакты в моих руках не могут нормально работать и отключаются. Но что же мне мешает пользоваться предметами с механическим отложенным активатором!

Бомба улетела в проход вниз. А я прыгнул к трём установкам, нагнетающим энергию в Якорь. Действуя благоразумно, чтобы не хватать ещё нагрузки, я сначала в упор на одну направил руку и обратился к новой грани дара, вкладывая в магию эфир из запасов.

Возникло искажающее поле, с силой крошившее сталь и хитросплетения. Пол под ногами задрожал, с грохотом из-под лестницы рядом выбросило протуберанец плазмы. Только после этого я рубанул Разрушителем грёз по другой установке, вроде как гаснущей.

Чёрт возьми, ощущение как при битве с тем полубогом-драконом! Только там получалось маневрировать и чередовать. Тут же мне остаётся только жать до предела.

— Ифрит, как прогресс? — спросил я.

«Уничтожил уже две точки интеграции и соединился с рыжим бедствием. Тут есть явные потоки энергии, достаточно ложных целей. Действуем по плану. Только не бей Нихилимом по этому кристаллу, если потерпишь неудачу!»

Я и не собирался попусту рисковать артефактом. В крайнем случае, мы навели в рядах Орды неслабый хаос. Хотя для меня этого мало.

Если же Мэль исхитрилась и обманула нас… что же — значит я буду однозначно знать, что она враг.

Я отщёлкнул застёжку на левом бедре и вытащил из ножен нечто, напоминающее крестообразный кинжал. Причём под руку драконида. Два перпендикулярных белых лезвия, формирующих кол покрытый золотистыми рунами. Толстая сферическая «гарда» ядра и рукоять из закрытого в корпус накопителя эфирита.

Кинжал пылал белым, пронизанным тьмой. Трикветр, выгравированный на ядре артефакта разгорался странным мерцанием. Не как прочее — оно было каким-то… потусторонним, иным. Приносящим в мир нечто высшего порядка.

Мой буфер стремительно пустел, а вместе с тем росла та самая нагрузка, которую я ощущал каждый раз.

Антимагия немного отступила, пусть туманно, но я ощутил солнце, пылающее над бездной. И я отдал этому солнцу приказ.

— Пронзи реальность и уничтожь Якорь во всех плоскостях.

Слова помогали направить волю. Кинжал, взятый обратным хватом, врезался в гладкую поверхность фиолетового кристалла.

[Екатеринбург, 3 сентября]

Серебрякова не выспалась. Приняла пятикратную дозу снотворного, попыталась полежать и поняла, что оно ничуть не помогло. Организм решил, что это вредное вещество и ей сейчас сон не нужен. Потому она маялась и следила за новостями.

В голове был полный раздрай.

Двух Стражей давно похоронили. Титул сильнейшего мага пространства ушёл Ма Гюрену из Китая и тот гордо заявлял об этом. Даже сделали памятник Полине, убившей неисчислимое множество монстров.

А сейчас они вернулись!

Или это вовсе не они? Или их вообще подчинила Орда? Но тогда в чём смысл просить информацию, необходимую для атаки Якоря?

Кроме того, ещё не до конца проснувшись, она потребовала отмщения. Но что теперь произойдёт на дальнем востоке? Давление Орды на регион, если не считать Китай, низкое. Крупных битв нет, монстры по возможности отступают из проломов. Или порой даже как-то эвакуируются по земле на запад, закрыв пролом. Хотя обычно не могут отойти далеко.

Но всё же там полно высокоуровневых людей и Королёв действительно силён и заключил множество прочных союзов.

Стоит ли его остановить или уже всё? Это стало личным делом для Полины и Алексея?

Серебрякова не выдержала, открыла сервант, взяла коньяк и пила его большими порциями. Опьянение быстро проходило, но по крайней мере в моменте он вышибал из головы лишние мысли.

Не только настоящее, но и будущее пугало её. После месяца вместе, где окажется Полина, которая и так липла к Алексею? Изначально на контролируемом этапе преодоления психологической травмы ей должны были найти другую опору. Но что будет теперь?