— Проклятье! — воскликнула Аямэ.

С легким раздражением глянув на нее, я увидела, что Аямэ, побледнев, ошеломленно смотрит вправо, и, насторожившись, тут же обернулась.

А потом сама едва не вскрикнула. Чуть дальше по улице, на которой мы сейчас находились... стоял ао-андон.

Его лицо с синей кожей и рогами на лбу обрамляли, спадая на плечи, длинные черные волосы, белое погребальное кимоно резко выделялось в полумраке, а в глазах горели хитрые огни. Поняв, что его заметили, ао-андон растянул губы в недоброй усмешке, показав черные клыки.

— Ао-андон... — услышала я шепот Йоко, но даже не посмотрела на нее, не в силах оторвать взгляд от демона.

Ао-андон приподнял когтистую руку и, пару мгновений помедлив, щелкнул пальцами.

И в то же мгновение нас поглотила непроглядная чернота.

Крик застрял у меня в горле, перекрывая дыхание, но почти сразу свет вернулся. Все вокруг вновь затянул не более чем вечерний сумрак, разбавляемый огнями уличных фонарей и витрин, светом вывесок.

Но я сразу поняла, что что-то изменилось... Вернее, изменилось многое. Улица вроде бы осталась такой же, все дома были прежними... но вот вывески, плакаты и объявления — нет. Некоторые исчезли, на других переменились текст или цвета. Сложно было понять точно, ведь я не запомнила их в деталях, но общий вид заметно поменялся.

Ао-андон усмехнулся шире и, отступив на шаг от центра тротуара, приглашающим жестом указал нам вверх по улице.

И растворился в воздухе.

«Игра началась!» — прозвучали вокруг нас размноженные эхом веселые детские голоса, и я, вздрогнув, огляделась, но никого не заметила.

Эти голоса я не перепутала бы ни с какими другими. Голоса канашибари...

Канашибари звонко рассмеялись, а затем их смех сменился другим, низким и едва ли не угрожающим — это вновь была вараи-онна.

— И что это значит?.. — слабым голосом протянула Йоко. Я с трудом расслышала ее слова.

Несмотря на все произошедшее за сегодня, у меня в голове не укладывалось, что мы увидели ао-андона и услышали канашибари.

Я в который раз огляделась по сторонам, но теперь уже чтобы убедиться: мы не в том городе. Да, мы не в нашем мире, но все же и не в плену сонного паралича. Хотя вызвавшие его ёкаи смогли продолжить испытывать нас и наяву.

— Мы должны сыграть в игру? Но в какую? — растерялась Юмико, и ее голос дрогнул.

— Думаю, надо пойти туда, — все с тем же хладнокровием произнес Кадзуо, кивком указав на правую сторону улицы. — Эти... голоса сказали про игру. Думаю, то, что нам нужно, именно там, куда указал ао-андон.

— Как можно идти туда, куда тебя позвал демон?! — удивилась Аямэ, посмотрев на Кадзуо так, словно он лишился рассудка.

— В наших обстоятельствах возможно и не такое, — отозвалась я. — В том городе мы, зная, что столкнемся со смертельной опасностью, постоянно шли туда, куда нам указывали ёкаи. Потому что другим вариантом была немедленная смерть. Без шанса на спасение. Так что Кадзуо прав. Нужно идти туда.

Йоко с сомнением посмотрела на меня, затем на Кадзуо, а после все же кивнула.

— Аямэ-тян, у нас нет выбора, — негромко добавила Юмико.

Та, зажмурившись, судорожно вздохнула и больше спорить не стала.

Не тратя времени, мы направились вправо, вверх по улице — той, по которой совсем недавно Хираи привел нас к своему дому. Вот только тогда тянулась она в противоположную сторону.

Я смотрела по сторонам, пытаясь не обращать внимания на смех, который следовал за нами по пятам, будто цеплялся к одежде, кружил вокруг, вплетаясь в легкий ветер. Тускло горели вывески, знаки катаканы и иероглифы на которых были написаны совершенно неверно — зеркально.

— И что же это за игра... — взволнованно протянула Йоко, тоже постоянно озираясь.

— Пока нам остается только искать. И ждать, — с досадой отозвалась я.

Я ненавидела ничего не понимать, ненавидела чувствовать себя беспомощной... И это если не брать во внимание тот факт, что нам предстояло еще и бороться за жизнь..

Я продолжала всматриваться во все вокруг до боли в глазах, одновременно пытаясь размышлять. Хотя смех, все более злорадный и хриплый, очень и очень мешал. Я старалась отстраниться от мыслей об этом, но никак не могла забыть, что смех этот... способен свести меня с ума. Я чувствовала, что способность здраво и четко размышлять так и норовит ускользнуть, — и в эти мгновения, казалось, видела, на самом деле видела, как искривляются, словно смеющийся рот, щели между плитами на дорожке под нашими ногами, как трясется от смеха густая листва ближайших деревьев, как превращаются в ухмылки черты иероглифов на вывесках и объявлениях вокруг...

Я резко отвела от них взгляд, но вдруг внутри засаднило странное чувство, будто... что-то не так? Не так было слишком многое, и в первые мгновения я никак не могла сообразить, что именно привлекло мое внимание, что именно выбивалось из и так искаженной картины вокруг. Зеркально отображенной картины...

Зеркально... Выбивается...

Я вдруг поняла и тут же вновь посмотрела на одну из вывесок на нашей стороне улицы. Это была вертикальная неоновая вывеска, черные знаки катаканы на темно-красном фоне, — вот только на этой вывеске зеркально отображена была не вся надпись. Знаки катаканы, написанные наоборот, сменялись теми, которые выглядели правильно и привычно.

А потому выбивались среди всех прочих надписей.

エ

レ

ク

ト

リ

ッ

ク

ベ

ー

ス

ギ

タ

ー[303]

Верхние два знака, затем восьмой, предпоследний, а также, возможно, горизонтальные линии удлинений — они были написаны верно, в отличие от всех прочих, отзеркаленных.

Но... почему?

Это были слоги «э», «рэ», «бэ» и «та». Я медленно повторила их в голове: «эрэбэта»...

Лифт!

— Лифт[304], — озадаченно повторила я вслух.

Кадзуо, явно уловив изменение в моем голосе, внимательно на меня посмотрел.

— Вот! — Я указала в сторону нужной вывески. — Часть знаков написана верно. И те, что не отображены зеркально, складываются в слово «лифт».

Прищурившись, Кадзуо всмотрелся в вывеску, а затем на его лице отразилось понимание, и он кивнул. Йоко же удивленно округлила глаза.

— Это значит... нам действительно нужно выбираться через лифт? — выдохнула она.

— Скорее всего. — Кадзуо, посмотрев на меня, едва заметно улыбнулся. — Эти знаки написаны правильно. Выглядят так, как должны выглядеть в нашем мире — по ту сторону зеркала. Вероятно, это значит, что они могут помочь нам вернуться в него.

— Но это нам мало что дает... — пробурчала Аямэ. Я видела, что она старательно сдерживает слезы. — Мы же должны понять, что за игру затеяли ао-андон и канашибари.

— На самом деле это дает нам кое-что, — проговорил Кадзуо, всматриваясь в другие вывески.

Пару мгновений он молчал, а затем указал на двухэтажный дом, расположенный к нам метров на пять ближе того трехэтажного, на котором горела вывеска с подсказкой про лифт.

— Причину внимательнее присматриваться к прочим надписям. Например, к вывеске этого магазинчика, — договорил Кадзуо.

Я тут же посмотрела на небольшую ярко-зеленую вывеску с чередой желтых знаков катаканы, висящую у входа в магазин. Верно написаны были два верхних и три нижних знака, и лишь третий оказался перевернут.

— «Сэндвичи»? — непонимающе протянула Йоко.

— Три и один[305], — хором произнесли мы с Кадзуо и тут же переглянулись.

Но я быстро вернула взгляд обратно к вывеске.