— Семьдесят максимум… но да, ты прав… тогда лети. Вы же меня подбросите на базу СПО с грузом? — я бросил одарённому одно из колечек. Мужчина его ловко поймал, удивлённо расширив глаза.

— Э… да, конечно без проблем. Спасибо.

Колечко явно было не совсем скучным, но мне ничуть не жалко для вежливых людей, которые помогут.

— Мы на сегодня закончили? — спросил Евгений.

— Как тебе сказать… собираюсь сам полететь с другом. Можешь, не теряя комфортное место, уладить всё.

Пилот потёр голову, смотря на меня снизу-вверх через очки, и кивнул.

— Да, как практику одиночных полётов. Где заправиться найдёшь?

С этим у меня никаких проблем не было. Лишь бы на самом аэродроме не стали удивляться моему молодому виду, как происходило обычно.

Мелкий вертолёт улетел. А я, закинув в рот питательный спортивный батончик, повесил на спину рюкзак с остальным провиантом, больной рукой взял копьё, а здоровой кое-как подхватил кристалл под руку. На меня продолжали смотреть.

— Что-то не так?

— У вас необычно высокая сила для столь худого телосложения, — прямо сказал учёный. — Какой у вас точный параметр? Или это навык с отдачей?..

М-да… кажется, я пожалею, что поехал с ними. Но отправлять свой ресурс А-ранга без присмотра не хочу. Всё равно надо восстановиться.

В общем, я от разговора всячески увиливал и поторапливал. Группа отчиталась, что пришла когда пролом уже был зачищен, и он необычно быстро схлопнулся.

Обойдя свалку, мы вышли на подъездную дорогу, где ждал слегка потрёпанный крупный пассажирский микроавтобус. Через задние двери мне помогли затащить трофей. В салоне мест хватало с избытком. Я продолжил поглощать провиант, левой рукой набивая отчёт. Кстати, за вчерашние подвиги опять ничего не прислали.

Добавил напоминание, ни на что особо не надеясь и расслабился. Раны без движения быстро переставали болеть, хотя порой чесались. Внутри разливалось тепло.

Отчего-то одарённые не горели большим желанием со мной общаться. Боялись? Странно, вроде я не давал повода. Вот исследователи постоянно что-то обсуждали, вплоть до применения иномирных материалов в оружии.

Ха, бесполезно! Да, если сделать пулю из чего-то содержащего ману, то пробивная сила увеличится. Словно… при взаимодействии с чужеродным объектом защита ослабевает. Но эффект мизерный. Нужно уметь зарядить предмет существенным количеством энергии. А для реальной эффективности это могут сделать только одарённые со специальным навыком, который не признаёт ничего мельче лёгкого арбалетного болта.

Впрочем, может и придумают что-то полезное.

Пока ехал до базы, пришёл ответ: мол в моём отчёте пометка, что я лишь принял небольшое участие, ниже требуемого чтобы мне полагалась награда. И ничего, что больше половины кентавров перебил именно я, как и нашинковал гоблинскую элиту.

Чем ругаться с ними у меня есть более важные дела. Потому снова воспользовался связями, переслав ответ. Просто из принципа, сколько ещё обычных отрядов страдает от того, что у кого-то связи? Этот механизм обязан быть беспристрастным.

Вернувшись на базу СПО, первым делом расколол шпиль и попросил Юрия выставить его на аукцион, а остальное просто где-нибудь положить. У него есть своя машина, справится. Правда он тоже сначала на мою руку засматривался, пока я рассказывал, что делать.

— Или второй вариант, предлагай на бартер с доплатой за любой предмет, усиливающий поисковые способности или навыки «управления полями».

— Для Серёги? Непременно! Кстати, я набросал тексты, посмотришь? Думаю, с японского сайта ссылаться на международный. Хотя там столько особенностей. И вот твоя доля за последние! Отчёты по цене на таблице в облаке.

Он протянул мне пухлый конверт, я поблагодарил, засунув его в карман. Надо бы пустить деньги на что-то практичное. Или пока верить в стабильность экономики?

Сергей ещё возвращался, и я решил не терять времени, попросив подкинуть меня по адресу. Разве что сначала отошёл к мусорному контейнеру и сорвал с руки обожённую кожу, открыв свежую новую, пока ещё покрытую шрамами от более глубоких порезов. Отряхнул руки и вернулся к помощнику.

Интересно, почему люди вечно пристально смотрят на меня в такие моменты? Из-за наплевательства на многочисленные ранения? Наверное, дело в психологической установке, которую люди пока не успели сломать. Ещё недавно подобные травмы означали недели, если не месяцы восстановления. Перевязки, лекарства, боль и неудобства. Да, получать раны больно. Но тут уж никуда не деться, а кожа и немного «мяса» зарастут в момент. Так чего беспокоиться? Это почти всё равно что страдать о срезанных волосах.

Вскоре я попал на обширную стоянку, где собирался транспорт, брошенный где попало приезжими. Или же из районов, где прошлись монстры. Теперь на меня управляющие смотрели с искренним вопросом.

Самому смешно стало, когда взглянул на ситуацию со стороны: к ним приехал тощий студент с рюкзаком, парой мечей и здоровенным копьём, в кожанке с оторванным рукавом и порванных джинсах, залитых кровью.

— Если ищешь свою машину, то говори номер. Может быть поможем, но её уже могли увезти, — ко мне подошёл невысокий, но крепкий мужчина в очках.

— Не свою. Я хочу выкупить вон тот мотоцикл. Сколько?

Мужчина проследил за рукой, указывающей на замеченного издалека «немца», бренд которого обычно ассоциируется с агрессивным вождением и неумением пользоваться сигналами поворота. Да, они и мотоциклы делают, в том числе эндуро. Модель не новая, но по внешним признакам могу судить, что катались на нём мало.

— Парень… там двигатель тысяча двести кубиков. Четырехцилиндровый оппозитник на сто двадцать с лишним лошадок. Ты же на столб намотаешься!

Хорошо говорить, с разбирающимся человеком. Пусть это не самый мощный мотоцикл в классе: новая модель ещё немного мощнее. Однако он спокойно разгоняется до двух сотен километров в час. Пожалуй, мне хватит. Надо пользоваться, пока дороги ещё не испортились.

— Буду осторожнее. Я понимаю почему вы опасаетесь доверять: я-то уйду, а дорожникам ремонтировать…

Опять мою шутку не оценили. Хотя ещё раз окинули взглядом. Я дал подержать копьё и вынул документы. Обложки немного повредило, но они уцелели. Впрочем, кажется вопросы ко мне уже отпали.

— Что же… владелец этого агрегата умер. Один комплект ключей нашли. Но такой скоро отдали бы под курьеров… Погоди, уточню оценочную стоимость, — мужчина покопался в телефоне. — Сейчас за такой полтора миллиона хотят. Сам понимаешь разведчикам, курьерам…

Я вынул недавно полученный конверт и протянул.

— Остальное с банковского счёта. И можно побыстрее? Надо до темноты к пролому успеть.

Документы на национализированное имущество оформили. Признаться, скучаю по возможности просто зайти в салон, сесть на понравившийся транспорт и поехать. Но… так даже интереснее — свежее.

Ужасные мысли, если вспомнить о войне с монстрами, переделе мира и гибнущих людях. Но я рад, что человечество вернулось и можно двигаться вперёд.

— Садимся прямо тут. Готов?

Сергей, примостившийся рядом, отвлёкся от телефона, в который печатал характеристики найденных мной предметов. На колени он положил мою порванную куртку, в которую направлял ману. На ней лежали обрезки кожи, которые я попросил у сапожника.

Хотя я подавлял эффект, но всё равно мелкие разрывы постепенно срастались, а обрезки становились частью куртки. Если бы у меня было такое… я бы за сто лет не научился ни шить, ни работать с кожей.

— Конечно готов. И спасибо за возможность.

Я опустил вертолёт на краю дикого поля, через которое шла сильно заросшая колея. Крупный спутник, заметно страдающий в тесной кабине мини-вертолёта, был откровенно рад выбраться наружу и развернуть плечи.

Без своего обычного большого щита и с мечом вместо топорика, который был у него раньше. Он протянул мне куртку.

— Нет, продолжай подпитывать процесс и держи ещё, — я передал ему пакетик с обрезками. — Надеюсь, ты не будешь распространяться?