— Я... — Он поморщился и выпрямился, вставая на ноги.

Я встала вслед за ним, не выпуская из пальцев его руку, и в смятении всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что произошло.

Кадзуо еще раз вздохнул, и его взгляд прояснился.

— Как это странно... — прошептал он, глядя на меня.

— Что именно? — настороженно уточнила я. Все остальные выжидающе смотрели на нас, но я не обращала на них внимания, сосредоточившись на Кадзуо. — Что с тобой?

В его взгляде мелькнуло удивление, а спустя секунду на лице появился намек на улыбку:

— Я вспомнил.

Я округлила глаза, не в силах поверить в услышанное... Боясь поверить. Боясь, что не так поняла, что Кадзуо пошутил или что...

Я не знала, но сердце застучало куда быстрее, и уже не из-за страха.

— Вспомнил? — удивился Ивасаки.

— Ты все вспомнил? — почти одновременно спросила Эмири.

— Нет... — Кадзуо качнул головой.

Я ощутила такое разочарование, что, казалось, пол под ногами пошатнулся.

— Не все, но часть, — добавил Кадзуо.

Я насторожилась, и надежда, готовая погаснуть под ледяным порывом разочарования, вновь затеплилась в душе.

— Что значит «не все»? Что ты вспомнил?

Кадзуо посмотрел мне в лицо, и я увидела, что он напрягся и покосился на мои пальцы, которыми я все еще держала его за запястье. Я тут же отдернула руку, но не смогла заставить себя сделать и полшага назад.

Он тихо выдохнул:

— Я вспомнил все... вплоть до того момента, как открыл эту шкатулку.

Мы с Араи недоуменно переглянулись.

— Что это значит? — В голосе Эмири послышалось неприкрытое любопытство.

— А с вами веселее, чем я думал, — прокомментировал Хираи, но я даже не оглянулась на него.

— Я вернулся в тот город... Оказался на том кайдане, — медленно начал рассказывать Кадзуо. — После... после кагомэ. — Его лицо омрачилось. — Я очутился на рынке и нашел шкатулку с монетами, но чтобы получить их...

— Нужно было поделиться воспоминаниями, — закончила я.

Кадзуо приподнял брови, но кивнул.

— Видимо, я рассказал тебе?.. — протянул он, и я покачала головой.

— Только о задании. Ты сказал, что твои воспоминания не мое дело.

Ивасаки почти весело фыркнул, а уголки губ Кадзуо вновь дрогнули.

— Да... Я поделился своими воспоминаниями. Правда, конкретными. Как и написано на шкатулке... — Он покосился на упавшую на пол шкатулку. И почему-то мне очень захотелось узнать, какими именно воспоминаниями поделился Кадзуо. — Дальше я ничего не помню. Только как... проснулся в больнице. Что потом, вы знаете.

Значит, Кадзуо забыл и, я была уверена, уже не вспомнит все то, что произошло после кайдана «Одержимость» и до нашего возвращения. Те три страшные истории, которые мы пережили с ним вместе, а также самый последний кайдан. То, как Кадзуо сказал, что хочет быть вместе со мной. Как я сама призналась в том же. Не вспомнит наш первый поцелуй. Не вспомнит, как рассказал мне о Хасэгаве...

Но все это не было так уж важно.

Ведь Кадзуо действительно вспомнил меня. Не как человека, которого мельком видел один или два раза. А как того, с кем вместе играл не на жизнь, а на смерть. Как того, ради кого он... рискнул жизнью. Как того, кто сделал то же ради него.

Если бы не присутствие остальных, думаю, я бы тут же обняла его.

— Эх, ты все-таки многое забыл, — с досадой протянула Эмири. — Ты ведь меня, получается, не помнишь.

Кадзуо посмотрел на нее с легким сожалением и коротко кивнул.

— Ну, думаю, ты в принципе уже понял, что стал для них всех другом, — махнул рукой Хираи. Он стоял у стены, прислонившись к ней спиной, и разглядывал нас с легкой усмешкой на лице.

— Жаль, я все-таки вспомнил тебя, — хмыкнул Кадзуо, и его голос стал холоднее.

Хираи закатил глаза.

— Раз уж я помню не все, как там твоя команда? Все живы? — еще холоднее спросил Кадзуо.

Хираи отвел взгляд и стиснул зубы, но потом уже куда спокойнее посмотрел на Кадзуо.

— Атама и Акагэ, — ответил он. — Они мертвы.

— Ясно, — сухо отозвался Кадзуо и вновь посмотрел на меня.

И тут в его взгляде полыхнул целый фейерверк из чувств — удивление, страх, растерянность... И я поняла, что, должно быть, он подумал про Хасэгаву.

Он ведь вспомнил, что попал в тот город именно из-за Хаттори Исао. Что нашел оставленный им брелок и, чтобы сохранить, кинул его мне перед тем, как... Я прогнала болезненные образы из головы.

И теперь Кадзуо не только знал правду про Хасэгаву, но и мог вспомнить, что встречал его еще до кагомэ, просто так и не понял, кто он такой. Пока не выяснил уже здесь, в реальном мире. Ведь драку Араи и Хасэгавы, как и последующее его разоблачение, Кадзуо вспомнить не смог.

Значит, он не вспомнил и то, почему Араи так хочет убить Хасэгаву.

Тем временем Кадзуо внимательно посмотрел на Араи.

— Вот почему вы показались мне таким странным, когда я впервые увидел вас, — протянул он. — Вы онрё.

— Я понял тогда, что ты ёкай, — сообщил Араи. — И после кагомэ догадывался, что ты еще вернешься.

Кадзуо кивнул.

На какое-то время повисла тишина. Я молча смотрела на Кадзуо, а вот он — в сторону.

Но внезапно ответил на мой взгляд:

— Нам нужно поговорить.

Я кивнула:

— Да... Нужно.

Я обрадовалась и все-таки смутилась, но постаралась это скрыть. Я оглядела гостиную, в которой собрались Араи, Ивасаки, Эмири и Хираи, вспомнила про спальню, в которой, вероятно, уснула Йоко, и, оценив размеры квартиры, поняла, что лучше бы нам поговорить снаружи.

— Пойдем, — позвала я и направилась к выходу. Оглянувшись на друзей, я добавила: — Мы скоро, не волнуйтесь.

Не дожидаясь ответа, я выскочила в коридор. Поспешно обувшись, я первой вышла за дверь, а Кадзуо — вслед за мной. Мы отошли чуть дальше от квартиры и остановились у стены.

Сначала мы молчали, и я не могла понять, как отношусь к этой тишине. С одной стороны, мне хотелось, чтобы Кадзуо уже наконец заговорил... А с другой — я почему-то боялась того, что он может мне сказать.

И первой нарушила молчание:

— Знаешь, насчет Хасэгавы...

Кадзуо поджал губы и покачал головой:

— Не нужно. Я... уже все понял. Но в любом случае хотел поговорить не о нем.

Я медленно выдохнула:

— Тогда о чем?

Кадзуо провел рукой по лицу, а затем вдруг шагнул ближе и посмотрел на меня с легкой теплой улыбкой. Но мне показалось, что... ему неловко?

— Твои слова. То, что ты мне ответила, — начал он, — когда я спросил, почему отдал тебе брелок и рассказал про... Хасэгаву. И я ведь... Я ведь уже говорил, почему захотел вернуться в тот про́клятый город? Не только из-за него.

— Говорил. Ты сказал... — Я замолчала, не решившись повторить его слова вслух.

— Что я сказал? — Голос Кадзуо прозвучал почти дразняще.

И почему это я смутилась? Почему мне должно быть неловко?

Я решила, что чувствовать смущение в данном случае должен именно Кадзуо.

— Ты сказал, — куда увереннее заговорила я, — что вернулся из-за меня. Что хотел узнать, как я. Боялся за меня.

Я не помнила дословно, что Кадзуо сказал мне в то утро, но смысл оставался тем же.

— Правда? — Он совершенно не смутился и даже весело усмехнулся. — Я так сказал?

Я свела брови, а потом кивнула:

— Да. Так и сказал. А что, это неправда?

Кадзуо вновь усмехнулся:

— Правда.

Я не ожидала, что он ответит так прямо. И все-таки... это оказалось приятно.

— И много я забыл? Точнее, не вспомнил?

— Вообще, да. Как минимум ты забыл четыре кайдана, во время которых мы все могли умереть, — с легкой иронией ответила я.

— И во всех четырех мы участвовали вместе?

Я молча кивнула, боясь голосом выдать, какие чувства всколыхнул один этот вопрос. Вместе.