— Я хочу убить Алексея Корнева и его команду! Хочу силы, чтобы всех их прикончить!

В первую секунду иномирец хотел наказать подчинённого. Но занесённая рука остановилась. В этом лесу было не так много людей, от которых мог убегать пожиратель. Телепорт для побега отправил иномирца на относительно небольшую дистанцию в безопасную для него зону, где властвовали монстры.

— Алексей — это антимаг?

— Да, ты его знаешь? — пожиратель тут же попытался встать, но застонал от боли в теле. Израненный организм был на пределе.

— Похоже, у нас общие цели. Ты ещё можешь превратиться в истинную форму вашего дикого народа? Сделай это сейчас… и если ты только ослушаешься.

«Получено задание: отменить действие навыка „монстрофикация пожирателя“. Наказание за провал — смерть».

По спине Иванова пробежал холодок. Эта форма давала ему высокую живучесть и сопротивляемость боли, но он всё равно отменил обращение. Слабость и боль тут же навалились в полную силу. Впрочем, он сразу ощутил действие исцеляющей магии.

— Никаких следов… отлично.

— Я убью Алексея! Дай мне силы!

— Ты сам добудешь силу. Для этого тебе придётся вернутся к людям. Я помогу только полностью раскрыть дар, позволяющий поглощать всё, чем владело живое существо: ману, осколки души, жизненную силу или даже некротику. Обычно у дикарей подобная способность работает лишь для существ их вида… Впрочем, для тебя это уже не важно.

Древний иномирец не говорил, что дар отвергает поглощение чужеродных осколков из-за того, что это приводит к ещё более быстрой потере рассудка и человечности. Хотя исследуя избитого человека он понял, что «дикарь» так жаждал силы, что неосознанно заставил дар брать лишнее и у убитых недавно монстров.

Ему невероятно повезло, что он не попытался тогда убить нежить. То что для некроманта или мага тьмы источник контролируемой силы, для пожирателя — билет в один конец.

Добыть Регалию Восходящего не получилось. Но нужно было оправдать вылазку, если кто-то спросит, то он нашёл великолепное диверсионное оружие.

Иванова пугало происходящее. Пути назад не было. Наказание за ослушание — смерть! К тому же даже до оглушённого болью и яростью разума дошёл посыл «пока ещё можешь превратиться».

И во всём этом по его мнению был виноват только один человек и его команда.

Наплевав на помогавшую мне одарённую, я примчался к оставленной группе. Бежал… медленно. По моим меркам медленно: рана на ноге и общее истощение давали о себе знать.

Увиденное заставило выругаться. Отсутствие временного члена отряда и его меч, валявшийся поблизости сразу объяснили, что произошло. Большая часть команды лежала на земле. Сергей торопливо вливал содержимое небольшой бутылочки каждому в рот.

Я ощущал их ауры и знал, что они живы.

Но больше всего удивлял вид Клавдии — одежда окровавлена, кожаную броню рассекли. И по разрезу я мог судить, что ей задели правую подключичную артерию. Впрочем, сейчас вместо раны розовел свежий рубец. Девушка светилась — от шеи на щёки и скулы распространялся минималистичный витиеватый узор. На меня смотрели без преувеличений золотые глаза. А из головы торчали призрачные ветвящиеся рога.

— Лёша, ты… в порядке? — Наташа ахнула, увидев меня.

— Обычная субботняя рутина. Где этот ушлёпок?

— Сбежал… очень быстро в том направлении, — Наташа указала рукой примерно на северо-запад.

Тц… бежать выслеживать его? Я не умею брать след, это к Сергею. А с ним сейчас никуда побежать не выйдет. Оставлять группу в этом лесу в одиночестве будет сейчас преступлением. Главное, что живы. А этот никуда теперь не денется.

— Клава, а что с тобой? — я снова посмотрел на девушку, на всякий случай отойдя ещё на несколько шагов.

— Ранили… — сказал она тихо, посмотрев на свои руки. Тыльную сторону ладоней покрывал красивый светящийся узор. — Сильф слился со мной…

— Сильф? — переспросил я, глянув на двоих стоявших на ногах членов команды. Но они были удивлены не в меньшей степени.

— А… это… имя духа, — девушка смутилась. Я сразу догадался, что она дала хранителю леся имя, но стеснялась сказать его другим. — У меня сначала выскочила куча уведомлений от осколка шпиля, сопротивляющегося проклятию. Иванов всех чем-то опоил… простите, я вас не остановила. Потом использовал ядовитую гранату и ранил меня. А Сильф предложил слияние. Спасибо… только благодаря тебе я живу.

Я облегчённо выдохнул. Рана была серьёзной. Думаю, Вера могла магией воды остановить кровотечение, но она сейчас лежала пластом.

— Да, повезло тебе с фамильяром.

— Нет… то есть да. Сильф меня спас. Но он со мной только благодаря тебе. А ещё твой меч, — она коснулась лежащего на земле пустого эфеса светового меча. — Противоядие, меч Наташи.

Ах… вот что она сейчас всем давала. Я просто кивнул. К людям не прикасался, чтобы не ломать вероятно наложенные благословения и не мешать противоядию. Каменщиков лежал без сознания из-за ослабления, остальные очнулись.

Спросив, что означает то самое «слияние», получил немного путанный ответ.

Дух отдал всего себя, чтобы спасти её и теперь заснул. Она получила возможность принимать «духовную форму» в которой все связанные навыки усиливаются. Вроде как это возможно только при искреннем желании духа и его совместимости с шаманкой.

— А ещё… я сейчас сорок пятого уровня.

— Круто… — прошептала Наташа. — И… как ощущения от такого роста уровней?

— Не знаю, я отключилась и общалась с Сильфом, — девушка качнула головой.

Отключилась или была мертва и потом ожила в новом качестве? Впрочем, это детали… я и правда рад, что никто не погиб.

— А недостатки будут? — закряхтел Сергей, садясь на землю. — Ну то есть жаль Сильфа, но он же просто спит. Что будет, когда проснётся.

— Это… скорее оплата долга. Мы теперь делим опыт поровну. Он мысленно объяснял… как бы он передал силу, что сохранил при убийстве своего искажённого тела. Духовный договор по которому я должна вернуть всё.

— Вполне… справедливо, — заметил я. Не знаю, может быть я додумываю за скромную девушку, но кажется Клава чего-то не договаривала. Обязательно спрошу её при личном разговоре: сейчас выпытывать уж точно лишнее.

Клава рассматривала свои руки.

— Я странно выгляжу?

Я достал телефон и сфотографировал её, после чего показал кадр. Девушка ахнула.

— Ужас… я же теперь… как монстр…

— Тебе очень идёт! — моментально вклинился Максим. — То есть… красиво выглядишь!

Я улыбнулся, видя смущение на лицах их обоих. Люди немного оклемались я тоже сел на землю и вытащил из рюкзака Иванова небольшую бутылку воды. Запечатанная, ничего особенного. Выпил её и прикончил остатки взятых с собой припасов. Съеденное вчера мясо и сытный завтрак оказались очень кстати и сейчас восстанавливали глубокие ожоги.

Группе я рассказал о сильном монстре, сбежавшем после прихода подкрепления. Однако сам раздумывал, что оставаться с командой становилось для них всё опаснее.

Сеть тут ловила вполне нормально. Конечно, всего-то 2G и похоже работающая базовая станция была перегружена. А вот обычный телефонный GSM был относительно стабилен и я смог дозвонится до Воронова.

— Добрый день, у нас тут зачистка, но говорить могу! Ты по Иванову? Видел сообщение? Не думаю, что он связан с Ушаковым, но картина вырисовывается странная.

— Не видел. Должно быть связь дохлая, — я вздохнул. — Если кратко, он попытался убить всю команду, пока меня не было рядом. Получил отпор и сбежал.

Я отодвинул телефон от уха, ведь из него вылетела матерная тирада.

— Извини, что так поздно. Этот парень самоубийца что ли?

— Кто знает, но сбежать-то он смог, — я задумчиво цокнул. — Правда ситуация странная. Мне рассказали, цитирую «вы — моя добыча» и «я сожру тебя». Возможно, это вовсе был предавший человечество и перешедший под контроль Орды или монстр, способный превращаться в человека. Вроде как убегая, он изменялся. Его не замедлили удары молний, которые сваливают орка замертво.