Йоко распахнула глаза, поджала губы, но промолчала.

— Да, нелегко придется твоим коллегам-детективам, если это правда ёкай, — заметил Хираи, и Ивасаки помрачнел еще больше.

— Это все так опасно... — пробормотала побледневшая Йоко. — Мне пока нельзя приближаться к сестре с братом и маме. Сейчас...

Йоко достала телефон и написала сообщение.

— Сестра с братом на прогулке с друзьями, — сказала она. — Я предупредила их, что меня пока не будет, и попросила лишний раз не выходить из дома.

Йоко печально опустила плечи, а затем внезапно воскликнула:

— Ох! Совсем забыли! — Опомнившись, она оглянулась и уже тише продолжила: — А как же Кадзуо? Он ведь ничего не знает! Или он еще не очнулся? Но он все равно в опасности. А что, если Кадзуо уже...

Йоко тут же замолчала и виновато покосилась на меня. Я поджала губы и опустила взгляд — меня словно ударили по свежей ране.

— Да, точно, — нахмурился Ивасаки. — Нужно поскорее найти его. Я могу попробовать связаться с кем-то из прокуратуры, возможно, сумею выяснить, в какой он больнице.

Ивасаки вновь взял телефон, но я покачала головой. Не было смысла лгать или недоговаривать, хоть мне и не хотелось вновь вспоминать, как на меня смотрел и как со мной разговаривал Кадзуо.

— Не нужно, — тихо произнесла я. — Я знаю, где он.

— Да? — удивилась Эмири. — Раз он не с нами, значит, все еще в коме?

Теперь удивился Хираи:

— Кадзуо в коме?.. Но почему он не очнулся, если очнулись все мы?

Эмири снисходительно вздохнула и ответила таким тоном, будто делала одолжение:

— Мы-то не впадали в кому. Мы все уснули. А Кадзуо был без сознания еще до того, как попал в тот город.

Хираи задумался, но я не хотела объяснять ему детали.

— Кадзуо очнулся, — осторожно начала я, и на лицах друзей отразились замешательство и облегчение. — Но он... Он ничего не помнит.

И снова это тяжелое молчание...

— Я уже перестал что-либо понимать, — пробурчал Хираи, но никто не обратил на него внимания.

— Что значит... ничего не помнит? — медленно переспросила Йоко. Она так внимательно, с таким сопереживанием смотрела на меня, сидя совсем рядом, что я отвернулась.

— Он ведь был икирё, — пояснила я. — А когда икирё возвращаются в тело, очнувшийся человек не помнит ничего из того, что делал, пока был живым духом.

Эмири поджала губы, Ивасаки озадаченно свел брови, а Йоко медленно выдохнула.

— Икирё... — протянул Хираи и пару раз кивнул самому себе. — Теперь все ясно.

— Ты виделась с ним? — уточнила Йоко, и я кивнула. — И он...

— Он меня не узнал, — пробормотала я.

Хотя на самом деле узнал, просто не совсем так, как должен был. Кадзуо вспомнил меня лишь как человека, которого видел когда-то мельком, а не как того, с которым... с которым его многое связывает.

— Может, Кадзуо еще все вспомнит?.. — протянула Йоко, но так неуверенно, что, видимо, и сама заметила это, а потому отвела взгляд. И все же на пару мгновений сжала мою руку.

— Даже если он сам не помнит о ёкаях, ао-андон о нем точно не забыл, — отметил Хираи, и голос его прозвучал ровно, почти холодно.

Я знала об отношениях Кадзуо с командой Торы, а потому не стала препираться. Не хватало еще тратить силы на ссоры или находить новые поводы для раздражения и злости. Темных чувств мне и так хватало с избытком.

— Хината-тян, тебе звонят. — Ивасаки кивнул на мой рюкзак, который я повесила на спинку стула.

Я тут же вынырнула из своих мыслей и достала телефон. Звонок уже завершился, и я увидела на экране пропущенный вызов от Хасэгавы.

— Кто это? — спросила Эмири, но я не успела ничего сказать ей, так как Хасэгава вновь позвонил и я поторопилась ответить.

— Да? Что-то случилось? — Я постаралась держать себя в руках и не поддаваться панике.

— Не пугайся так сразу, — поспешно отозвался Хасэгава и тем самым почти успокоил меня. Его голос прозвучал вполне ровно; если бы Кадзуо был в опасности или пострадал, Хасэгава говорил бы иначе. — Решил тебе рассказать. Кадзуо-кун направлялся куда-то, и на улице к нему подошел странный парень... Я не сразу понял, что произошло, но по реакции прохожих догадался, что этого парня видели только мы с Кадзуо-куном...

Я насторожилась.

— Это был ёкай? — уточнила я, краем глаза заметив, что все остальные внимательно смотрят на меня, не скрывая, что слушают.

— Не совсем, — ответил Хасэгава. — Юрэй. Причем тот самый юрэй. Он требует, чтобы Кадзуо нашел его тело.

Сначала я растерялась, но уже через секунду изумленно приоткрыла рот. Точно. Неупокоенный дух, который вселялся в участников кайдана «Одержимость». Кадзуо убедил его вернуть нам книгу, взамен пообещав найти его тело.

— А Кадзуо-кун об их договоре не помнит, — продолжил Хасэгава. — Кажется, он не совсем даже понял, что общался с юрэем... Я попробовал рассказать ему, что этого парня убили, и Кадзуо-кун обещал помочь. Он не поверил, но я оставил ему свою визитку. А чуть позже Кадзуо-кун все-таки позвонил мне и сказал, что хочет выслушать. — Хасэгава вздохнул. — Видимо, этот юрэй достает его даже в квартире.

— Ясно. Это хорошая возможность поговорить с ним и убедить, что он в опасности.

— Ты где? Могу подождать тебя, чтобы поговорила ты, — предложил Хасэгава. — Я пока... Рядом с домом Кадзуо-куна.

Я заставила себя не комментировать последнюю фразу Хасэгавы.

— Я в Йокогаме. Да, подожди, мы скоро будем.

— Мы? Хорошо. Стоит ли мне уйти перед вашим приходом?..

Я пару мгновений молчала, не сразу поняв, что имел в виду Хасэгава, а когда вдруг осознала, сжала свободную руку в кулак — так, словно могла тем самым раздавить злость, скорбь и раскаяние.

— Его здесь нет, — негромко ответила я, покосившись на друзей.

Мне не хотелось упоминать Араи.

— Понял. Не задерживайся.

И после этих слов Хасэгава отключился.

Я несколько секунд смотрела на погасший экран, собираясь с силами, а затем убрала телефон в карман джинсов, чтобы не пропустить звонок или сообщение, и посмотрела на друзей.

— Кто это был? — спросила Эмири, и этот же вопрос читался на лицах всех остальных.

Ну конечно, они слышали, как я упомянула ёкаев, как сказала, что нужно с кем-то поговорить и что мы скоро будем.

Вот только отвечать честно мне совершенно не хотелось.

— Это был Хасэгава, — все-таки призналась я.

Йоко и Ивасаки удивленно переглянулись, а в глазах последнего сверкнула злость, но, я была уверена, не на меня. Эмири приподняла брови, а Хираи остался невозмутим — он ничего не знал о том, кто Хасэгава на самом деле и что произошло между ним, Кадзуо и Араи.

— Он... позвонил... тебе? — медленно переспросил Ивасаки. — Откуда у него твой номер? Он ведь не мог...

— Я дала ему свой номер, — перебила я, и тогда недоумение на лицах друзей стало еще очевиднее. Все слова будто бы перемешались в моей голове, так что я не могла внятно сформулировать новое предложение. — Мы встретились случайно. И Хасэгава спас меня от Тэкэ-тэкэ, а потом рассказал, где Кадзуо, — объяснила я, не зная, кого именно хочу оправдать: себя или Хасэгаву.

Затем я коротко, выбирая более мягкие формулировки, рассказала о том, что он решил проследить за Кадзуо и его безопасностью, но внезапно объявился юрэй из кайдана, в котором мы все едва выжили, и начал требовать от Кадзуо исполнения его части договора.

— Надо же... — пробормотала Йоко. — Этот юрэй действительно нашел Кадзуо! Но мы должны отыскать его тело, мы обещали! Его ведь и правда жаль, он был убит, и его душа не может найти покой... Этот юрэй не виноват, что стал таким, что стал частью кайдана.

— Я бы не был в этом так уверен, — хмыкнул Ивасаки. — Мы не знаем, был ли этот юрэй при жизни хорошим человеком. Да и вряд ли его заставляли убивать участников историй. Ему это нравилось.

Йоко промолчала, но менее печальной выглядеть не стала.

— Неважно, — отмахнулась Эмири. — В любом случае нужно прогнать это существо, а для этого — найти, где его закопали. Все будут в выигрыше.