По небу начали разливаться насыщенно-синие и темно-фиолетовые оттенки, и оранжево-красные огни у горизонта стали похожи на случайные брызги акварели. Мы поняли, что гулять по городу становится опасно, а потому решили найти убежище.

По дороге мы наткнулись на бредущую в одиночестве женщину, но она, заметив нас, быстро скрылась в тенях соседнего переулка, не дав нам и шанса что-либо ей рассказать.

Кадзуо, попросив нас подождать, зашел в магазин бытовых товаров и вышел оттуда со свечами различных форм, цветов и размеров.

– Для осуществления нашего плана, – коротко пояснил Кадзуо, перекладывая свечи в рюкзак Ивасаки.

Я кивнула: свечи должны будут заменить нам фонари. А такое их количество необходимо, чтобы поделиться с другими участниками, которых мы можем встретить уже после начала нашего собственного кайдана.

В тот вечер я, чувствуя, как леденеет кровь в венах, сквозь покрытое трещинами окно смотрела на медленно, но при этом неумолимо темнеющее небо в ожидании появления луны. Какой она будет? Привычно серой или же пугающе синей?

Солнце скрылось за горизонтом, и на какое-то время на город опустилась кромешная темнота. Звезд не было, и казалось, даже луна решила поиграть на наших нервах, запоздав со своим появлением.

Но когда она все же сменила солнце, я судорожно выдохнула.

Диск луны оказался самым обычным, призрачно-серым.

Вот только я не могла понять, что почувствовала в тот момент. Облегчение странным образом смешалось с разочарованием. Смерть оказалась от нас на шаг дальше. Но и возможное спасение – тоже.

Эта ночь была ужасной – я так и не сомкнула глаз, несмотря на сковавшую тело усталость. Не спали и мои мысли. Они лихорадочно крутились в голове, как пчелиный рой, что жужжал, действуя на нервы, и искусал уже все мое сознание.

А потому утром я чувствовала себя совершенно разбитой, с тревогой представляя, как весь следующий день снова буду ждать прихода темноты, чтобы узнать, не взойдет ли синяя луна на этот раз…

Но я одернула себя, приказав собраться. Не время жалеть себя, не время поддаваться натиску тяжелых мыслей. Я должна взять себя в руки, должна бороться. После всего пережитого я не могла проиграть, не могла погибнуть.

Не могла позволить отчаянию подчинить меня.

С самого утра мы вновь отправились на поиски других невольных жителей этого города, но припасов у нас уже не осталось, поэтому, когда по пути нам встретился домик для азартных игр, Кадзуо и Ивасаки сыграли на еду и воду.

Перекусив, мы продолжили бродить по городу, и я успела уже очень устать… Хотя, если быть точнее, меня выматывали не столько наши усилия, сколько осознание их бесполезности. И все же я понимала, что хотя бы это необходимо, раз мы не можем сделать большего. Раз мы не можем предупредить всех, то обязаны хотя бы попытаться.

На этот раз поверили нам двое человек, а трое нет. Еще один сбежал, не дав нам сказать и слова.

До вечера оставалась еще пара часов, но мы все уже нуждались в отдыхе, а потому быстро отыскали новое укрытие. После кайдана про Хиган я так и не восстановила силы, два следующих дня провела на ногах, а в прошлую ночь не сомкнула глаз… Поэтому чувствовала себя не просто обессиленной – изможденной.

И сейчас передышка была не просто моим желанием – она была необходимостью. Если финальная история ждет нас уже этой ночью… Я должна быть готова к борьбе. Не просто к борьбе за очередную отсрочку от смерти – к борьбе за возможность вернуть себе свою настоящую жизнь.

Я хотела вновь жить, а не выживать.

Несмотря на все страхи и гнетущее чувство вины, груз усталости и нервного напряжения оказался все же достаточно тяжелым, чтобы утянуть меня в глубокий сон. Я даже не заметила, как это произошло, а когда открыла глаза, поняла, что ночь подкралась уже совсем близко.

По моей коже электрическим разрядом пробежал страх, мгновенно прогнав остатки сонливости.

Когда спустя несколько минут мы собрались все вместе в одной комнате, Йоко заговорила:

– Если… – Она встряхнула головой и упрямо поправила себя: – Когда мы выберемся отсюда и окажемся в нашем мире, мы не будем знать, где кто находится. Но… я бы хотела вновь встретиться со всеми вами.

Я тут же согласно кивнула. Кадзуо, Йоко, Эмири, Ивасаки, Араи. Они стали моими друзьями, и я хотела встретить их и в реальном мире, не ограничив воспоминания о ставших дорогими мне людях лишь выживанием в этом проклятом городе.

Вот только Араи… Его жизнь уже оборвалась.

На секунду поджав губы, я решила пока об этом не думать. Это было выше моих сил.

– Давайте скажем друг другу свои адреса или как с нами можно связаться, – предложил Ивасаки. Он посмотрел на всех нас, но все же задержал взгляд на Йоко. Она и сама посмотрела на него, а потом, не сумев скрыть теплую улыбку, отвернулась.

– Хорошая идея, – кивнула Эмири и назвала сначала адрес своего дома, а потом и школы. – Постарайтесь запомнить.

– Ну, мы же не ты, для нас это будет проблематично, – с напускной серьезностью заявил Ивасаки.

Эмири ничего не ответила, но ее губы дрогнули. Затем уже Ивасаки объяснил, где живет и где работает.

– Но надеюсь, в полицейский участок вам все же приходить не придется. Разве что Кадзуо по работе.

Кадзуо никак не отреагировал на эти слова, продолжая сидеть с мрачным выражением лица. И я могла его понять… Йоко, бросив на Кадзуо печальный взгляд, поспешно сообщила, как найти ее квартиру, и даже рассказала о кондитерской, в которой работает.

– Жду у нас! Я же обещала угостить вас лучшими сладостями и выпечкой! – напомнила Йоко, положив ладони на щеки, и смущенно рассмеялась. Но за ее мимикой и жестами я разглядела плохо скрываемую нервозность.

После этого свой адрес назвала я и обратилась к Кадзуо:

– А ты?

Помедлив, Кадзуо сказал, где живет, но затем медленно добавил:

– Сейчас я в больнице. Не знаю… очнусь ли и если все же выйду из комы, то когда… А в какой я больнице, мне неизвестно.

Я испуганно посмотрела на Кадзуо, а он, видимо предугадав такую реакцию, избегал моего взгляда. Почему-то я даже не задумалась о том, что Кадзуо может остаться икирё и после того, как мы вернемся домой. Но действительно остается вероятность, что Кадзуо продолжит существовать как живой дух… уже в реальном мире, как это было изначально.

И каковы шансы, что Кадзуо выйдет из комы?.. Даже если он перестанет быть икирё и его душа вернется обратно в тело, то… Это не гарантирует, что Кадзуо вернется к жизни.

Страх стремительно подкрался к моему сердцу и сжал его ледяными пальцами. В горле пересохло, и от злости на подобную несправедливость я на пару мгновений сжала кулаки. Но, как и обычно, постаралась как можно быстрее взять себя в руки.

Все может и обойтись. Кадзуо может очнуться. Он должен очнуться. После всего, что пережил тут… Он не может погибнуть в реальном мире.

Все остальные тоже помрачнели, и я поняла, что друзья разделяли мои опасения. Я посмотрела на Йоко и теперь с болью подумала о болезни, которая угрожала ее жизни. Моя подруга тоже оставалась в опасности – в смертельной опасности – даже в реальном мире…

Возвращение домой не гарантировало всем нам счастливый конец. Но я все равно в него верила.

Вернее, изо всех сил заставляла себя верить.

– Я очень хочу, чтобы в ночь синей луны мы все выжили, а после на самом деле выбрались из этого проклятого города, – с непривычной серьезностью заговорил Ивасаки. – Но я все же понимаю, что… возможно, нас обманули и выбраться таким способом не выйдет. Или же что-то пойдет не по плану. Или же… кто-то из нас… – Ивасаки не смог договорить, но я и так поняла, что он подразумевает. Даже если наш план сработает, не факт, что все мы доживем до рассвета. – На случай, если мы больше не увидимся… Я хотел сказать, что очень рад, что встретился с вами. Рад, что вы стали моими союзниками и друзьями. И благодарен вам.

Я почувствовала горечь, но одновременно от слов Ивасаки сердце охватило мягкое тепло. Я не умела выражать свои чувства и очень смущалась рассказывать о том, что испытываю на самом деле… но услышать такие слова от Ивасаки оказалось более чем приятно. Это было невероятно ценно. Эти слова описывали то, что было на душе и у меня самой.