– И я, несмотря ни на что, счастлива, что мы с вами стали командой, более того… друзьями. Что доверились друг другу! – Йоко на пару мгновений зажмурилась, но все же смогла сдержать слезы. – И я желаю вам, чтобы вы все выбрались отсюда и прожили долгую и счастливую жизнь. Но…

Голос Йоко дрогнул. Она глубоко вдохнула и посмотрела на меня, Эмири, Ивасаки и Кадзуо серьезно и почти виновато.

– Если вдруг вы вернетесь, а я нет… Пожалуйста… позаботьтесь о моих брате и сестре. Знаю, я о многом прошу, но… пожалуйста.

Голос Йоко опустился до шепота. Лицо Ивасаки потемнело, и он, быстро встав, сел ближе к Йоко. Он взял ее за руку и, посмотрев Йоко прямо в глаза, твердо заверил:

– Можешь за это не волноваться. Я сделаю все, чтобы ты вернулась, но… Я обещаю.

Ивасаки явно не хотел даже думать о том, что Йоко может погибнуть, но все же заверил ее, что позаботится о ее семье. Я втянула носом воздух, борясь со стремительно затапливающим меня страхом за жизни друзей, но внешне осталась почти спокойна и негромко, но уверенно пообещала:

– И я… Можешь на меня положиться.

Кадзуо, посмотрев на Йоко, тоже кивнул.

– А что насчет меня… – Ивасаки слабо улыбнулся, будто пытаясь хоть немного снять затрещавшее в комнате напряжение. – Если что, позаботьтесь о моем друге… Его зовут Моти. Он очень добрый, верный и послушный…

– Это собака? – уточнила Эмили.

– Да, акита.

– Буду рада о нем позаботиться, – непривычно ярко улыбнулась Эмири. – Я очень люблю собак!

Ивасаки прищурившись посмотрел на Эмири:

– Ты так радуешься, словно Моти уже твой… Я на тот свет не собираюсь.

Я, не сдержавшись, весело фыркнула, Йоко рассмеялась, и даже губы Кадзуо дрогнули.

Затем Кадзуо посмотрел прямо на меня, и я молча ответила на его взгляд, поняв, что нам можно больше ничего друг другу и не говорить. Каким-то образом я понимала все то, что Кадзуо хочет сказать, просто глядя в его темные глаза, и он наверняка мог прочитать все то, что хотела бы объяснить ему я, по моим.

Солнце тем временем уже подобралось к горизонту, утягивая за собой все краски, медленно превращая город в его черно-серую копию. И меня волновало, разбавит ли эту мрачную картину «синий фонарь», что мог вспыхнуть над нашими головами. Не только меня.

А потому мы все, не сговариваясь, вышли на улицу, чтобы узнать, станет ли сегодняшняя ночь решающей. И, как я искренне надеялась, не последней. Я надеялась, что синяя луна наконец появится и мы сможем приступить к выполнению нашего плана. Сможем претворить его в жизнь. Сможем выбраться.

Но еще я надеялась, что все же увижу на небе луну, которая осталась прежней, лишь стала чуть полнее. Что мы получим еще одну отсрочку перед тем, как вынуждены будем встретиться лицом к лицу со смертью.

Бороться за жизнь нам приходилось и раньше. Далеко не один раз. Но тогда нас всегда сопровождала надежда. Ведь мы точно знали: необходимо удачно завершить кайдан, и тогда все смогут прожить немного дольше.

Я едва не рассмеялась. Теперь необходимость становиться героем страшной истории о сверхъестественном казалась уже не такой страшной, как раньше. Ведь сейчас впереди нас ждало нечто куда более опасное, непредсказуемое.

Действительно, все познается в сравнении.

Да, теперь никаких гарантий не осталось. Вернее, лишь одна: что в случае провала мы все погибнем. А вот вероятность того, что наш план, даже если нам удастся его реализовать, поможет вернуться в реальный мир… она, как мне казалось, была слишком мала.

Я посмотрела на небо, пытаясь остановить нескончаемый поток мыслей, что стал уже невыносим. И мое сердце, казалось, пропустило удар, а дыхание на несколько мгновений остановилось.

Но эти мучительно долгие секунды прошли, мое сердце забилось с удвоенной силой, и я резко втянула носом воздух, едва им не подавившись.

С темного неба, словно выведенного на холсте масляными красками, на нас холодно и безразлично смотрела полная луна насыщенного синего цвета, окруженная ореолом зловещего голубоватого свечения.

Лицо стоявшего рядом со мной Кадзуо даже не дрогнуло, но в глубине его глаз я увидела мрачные тени. Еще мгновение он смотрел на пылающую синевой луну, а затем перевел на меня внимательный взгляд. Кадзуо ничего не сказал, но я поняла его и без слов. Он будет рядом. И вместе мы справимся.

Я посмотрела на Эмири, и спокойствие на ее лице меня уже почти не удивило. Эмири, почувствовав мое внимание, отвела глаза от неба и посмотрела на меня, приподняв бровь. Хладнокровие Эмири, казалось, остужало накал эмоций даже внутри меня самой.

Йоко, не отрываясь смотря на небо, крепко сжала руку Ивасаки. Вспыхнувший в глазах подруги ужас почти сразу же потускнел при стальном блеске ее решимости. Страх никуда не ушел, но я видела, что Йоко готова бороться. Ивасаки, переведя на Йоко напряженный взгляд, сжал ее руку в ответ, и в его глазах я увидела отражение чувств Йоко.

– Well… let’s dice with death[281], – подала голос Эмири. – Нам пора.

– Да, нельзя терять время, – напряженно отозвался Кадзуо. – Необходимо как можно быстрее найти традиционный дом. Он будет всего один.

Я промолчала, лишь сосредоточенно кивнула.

– Мы должны сделать это раньше тех, кого ни мы, ни остальные не успели предупредить, – взволнованно произнесла Йоко.

– Что ж… удачи нам, – усмехнулся Ивасаки. А затем, сжав ладонь Йоко, уже серьезнее повторил: – Удачи.

И мы поспешили в глубь города.

Мы почти бежали, внимательно смотря по сторонам и стараясь держаться самых широких дорог, так как были уверены, что сюжет финальной страшной истории о сверхъестественном не развернется в каком-то переулке. Тот вариант, чтобы разделиться и вести поиски по отдельности, мы даже не рассматривали – это было слишком рискованно. Да и бессмысленно. Мы все равно не сможем связаться друг с другом.

Внезапно я заметила, что с одной из сторон темнота ночи стала куда менее густой, а мертвенно-холодный голубоватый свет луны смешивается с теплым и желтоватым.

– Смотрите! – воскликнула я, указывая в нужном направлении.

– Думаю, нам туда, – заключил Ивасаки.

– Странно… – протянула Эмири, нахмурившись.

– Что такое? – нервно уточнил он.

– Дым, – коротко объяснила Эмири, поправив сползшие очки.

Я пригляделась повнимательнее и тоже заметила, что к небу поднимаются пронизанные ярким светом клубы дыма.

– У меня плохое предчувствие, – нервно пробормотала Йоко.

– Как будто оно здесь может быть хорошим, – отозвалась Эмири.

– Идем быстрее, – бросил Кадзуо, не теряя бесстрастного выражения лица, и все же я видела в его глазах блеск напряжения.

Мы рванули в ту сторону, откуда поднимались свечение и дым. Уже через минут пять в нос ударил неприятный запах, ночная прохлада отступила, и воздух стал заметно теплее. Отступила и темнота, сменившись полумраком.

Еще пара минут – и мы увидели источник как яркого света, так и удушающего дыма.

Крупный дом в традиционном стиле был охвачен пламенем.

С треском горели деревянные перекладины, мгновенно вспыхивали и осыпались бумажные перегородки. Огонь весело плясал на изогнутой двухъярусной четырехскатной крыше, подбрасывая в воздух клубы дыма. Почти полностью сгорела вывеска, приглашающая принять участие в страшной истории. Пламя перекинулось и на территорию вокруг традиционного дома: загорелась трава, и вспыхнула листва на нескольких тонких деревьях.

Я подбежала ближе, пытаясь разглядеть хоть что-то. Что произошло? Кайдан уже начался? Завершился? Мы опоздали?

Что-то не сходилось…

Дышать так близко от источника пожара было тяжело, а дрожащий раскаленный воздух обжигал горло и легкие и буквально бил в лицо. Кадзуо, схватив мою руку, потянул меня подальше от полыхающего здания.

Я увидела еще нескольких людей, которые стояли неподалеку от традиционного дома, ошеломленно наблюдая за пожирающим его огнем. Еще кто-то остановился вдали – эти участники явно не рисковали подходить ближе.