Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

– Вот и все, – тихо произнес Хасэгава, но на его бесстрастном лице не было ни капли радости, ни намека на веселье.

С презрением глянув на тело, Хасэгава сделал шаг в сторону.

И тут из-за двери библиотеки раздался знакомый голос.

– Хината-тян? Ты где? – громко спросил Кадзуо, прорезав звенящую тишину.

Хасэгава отшатнулся, а на его лице отразилась тревога. Тем временем Кадзуо начал пытаться открыть дверь в библиотеку, и я поняла, что если он зайдет, то увидит Хасэгаву. И тогда меня накрыла волна ужаса – убийцы обычно избавляются от свидетелей.

Хасэгава тоже понял, что может в любой момент попасться на глаза Кадзуо. Поэтому поступил так же, как до этого поступила я.

Поспешил к ближайшей двери.

Он в два шага подошел к подсобке, в которой пряталась я, и на эти пару секунд мое сердце остановилось. Я вся заледенела и в ужасе прижалась к стене.

В это мгновение Хасэгава поспешно зашел в подсобку, закрыл дверь, развернулся… И увидел меня.

За несколько мгновений на лице Хасэгавы сменилось столько эмоций, что я не была уверена, смогла ли верно распознать их: удивление, тревога, раздражение, сожаление, злость, неуверенность… А затем черты лица Хасэгавы застыли. Я в ужасе смотрела на него, а в это время Кадзуо, справившись с просевшей дверью, вошел в библиотеку.

Я открыла рот, чтобы позвать на помощь… И в эту же секунду почувствовала прикосновение холодного металла к коже.

Хасэгава приставил кинжал к моему горлу.

Я в немом шоке посмотрела на Хасэгаву. Страх скрутил внутренности, а боль от разочарования сжала сердце в своих холодных когтях.

– Хината-тян? – вновь позвал Кадзуо.

Я лихорадочно размышляла, что делать, а Хасэгава все с тем же ледяным выражением лица приложил палец к губам, призывая меня молчать.

Я с трудом сглотнула и скосила глаза в сторону. Сквозь окошко мне было видно, как Кадзуо прошел немного вперед, не доходя до конца зала, и, не услышав от меня ответа, направился к выходу.

Я испытала легкое облегчение, что Кадзуо все-таки не нашел труп. Но за свою жизнь мне было все так же страшно. Даже если Хасэгава и не любит вид крови, вряд ли это помешает ему перерезать мне горло.

Кадзуо вышел, и спустя пару минут Хасэгава схватил меня за рукав толстовки и вытянул из подсобки.

Затем он, остановив меня у ближайшей стены, снова приставил кинжал к моему горлу. Я вжалась в стену, но все равно чувствовала прикосновение холодного лезвия к коже.

Хасэгава пристально смотрел на меня нечитаемым взглядом, зато в моих глазах он с легкостью мог разглядеть страх. Хасэгава глубоко вдохнул и чуть откинул голову назад. Прикрыв глаза, он на пару секунд отвернулся, а потом вновь посмотрел на меня. Его словно терзали сомнения.

– И вот почему ты здесь появилась? Именно здесь и именно сейчас… – негромко произнес он, но явно обращался не ко мне.

И я почувствовала, что, кроме страха и удивления, внутри полыхнула ярость.

Я посмотрела на Хасэгаву уже со злостью.

– Как ты мог? – прошептала я, не отдавая себе отчета в том, что внезапно перешла на неформальный стиль общения. – Это ты убил всех тех людей…

Хватка Хасэгавы на моем плече стала сильнее. Он поджал губы, но потом усмехнулся.

– Убил. И не жалею.

Я все еще не могла поверить, что передо мной тот самый человек, который дважды спас мне жизнь, тот, с которым я делилась своими чувствами и мыслями, с которым проходила страшные истории, который помогал выживать незнакомым людям…

– Но ты можешь пожалеть, что стала свидетелем, – продолжил Хасэгава, не отводя от меня пристального взгляда.

Я спрятала за мрачной усмешкой панику:

– Что? Убьешь меня?

Хасэгава вздохнул, словно я сказала какую-то глупость.

– Нет, я тебя не убью, – ответил он, и на моем лице вспыхнуло удивление.

Я невольно ощутила облегчение, хоть и не до конца поверила этим словам.

Хасэгава понизил голос и чуть приблизил свое лицо к моему, заглянув мне прямо в глаза:

– Но я убью каждого, кому ты расскажешь о том, что видела.

У меня кровь застыла в жилах.

– Убью каждого, кому ты расскажешь обо мне, – продолжил Хасэгава.

Ужас и злость помогли мне ответить на его прямой взгляд.

– Это еще хуже, чем убить меня, – прошептала я. В горле стоял ком.

Хасэгава усмехнулся.

– В этом-то и дело. Для тебя – да. Для меня – нет.

Подождав еще пару секунд, Хасэгава медленно опустил руку и спрятал кинжал, а затем шагнул в сторону и жестом указал мне на дверь.

Я сделала медленный шаг от Хасэгавы, еще не зная, что может быть на уме у этого сумасшедшего убийцы. Убийцы, который все это время лгал и притворялся хорошим человеком.

Затем я сделала еще несколько шагов назад, опасаясь поворачиваться к Хасэгаве спиной, а потом побежала в сторону выхода.

С трудом открыв дверь трясущимися руками, я наконец вырвалась из библиотеки и прислонилась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Внутри меня бушевал настоящий ураган, голова бешено кружилась, а в висках стучала кровь. Я попыталась прийти в себя, еще не зная, что мне делать. Как себя вести, рассказать или промолчать… Я не могу не сообщить о том, что узнала. Но при этом не могу и рисковать жизнями друзей.

Судорожно втянув носом воздух, я поспешила отойти от библиотеки и завернула за угол, где почти сразу же столкнулась с Кадзуо.

– Вот ты где! – Он с облегчением выдохнул.

В глазах Кадзуо и правда горела, затихая, тревога. И потому болезненные чувства вновь сжали меня в тисках.

– Что с тобой, Хината-тян? – Кадзуо заметил мое смятение. – Ты такая бледная… Тебе плохо?

– Я… Пойдем отсюда скорее… Нужно поговорить… – начала было я, но тут увидела, как взгляд Кадзуо поднялся над моей головой, а затем почувствовала, как чья-то ладонь легла мне на плечо.

Я испуганно замерла, а хватка на моем плече на мгновение стала сильнее, но затем Хасэгава убрал руку. Я едва не дернулась в сторону и тут же посмотрела на него.

– Хината-тян, Кадзуо-кун… – Хасэгава выглядел как обычно – невозмутимый и дружелюбный, и от этого меня почти замутило. – Какая встреча.

Кадзуо с улыбкой кивнул:

– Добрый день, Хасэгава-сан.

Я пыталась не смотреть на него, потому что знала: тогда в моих глазах отразится страх. А я не хотела выдать себя. Я понимала, что Хасэгава может попытаться все же убить и меня, и Кадзуо. Хотя Кадзуо – икирё и убить его нельзя… Но рисковать мне не хотелось. И собой тоже.

Вспомнив разговор с Кадзуо, я испытала новую волну пробирающего до костей удивления. От страха и шока я не сразу сообразила, что происходит, но теперь мои мысли стали более последовательными.

Кадзуо ищет убийцу. И уже давно. Человека, который убил его отца. Тот же человек, со слов Кадзуо, играл с ним, оставлял письма и подсказки, среди которых – брелок с именем.

Это Хасэгава убил отца Кадзуо. И Хасэгава знает, кто Кадзуо такой. Он следил за ним много лет.

То есть… Все это время, когда речь заходила о Кадзуо, Хасэгава лгал мне. Когда я говорила о Кадзуо, о его смерти, когда показывала брелок. И Хасэгава расспрашивал меня о Кадзуо, о его смерти. Он был поражен, увидев его живым во время кайдана про одержимость. И не только потому, что слышал, что Кадзуо погиб.

Видимо, Хасэгава не солгал лишь однажды. Когда сказал Ямамбе, что тоже знает Кадзуо.

– Вы идете играть в азартную игру? – спросил Кадзуо.

В моих мыслях был вихрь, а в душе – буря, но я старалась держать себя в руках. Нельзя провоцировать Хасэгаву. Но пока я думала и вспоминала, Кадзуо и убийца, которого тот ищет, вежливо переговаривались. Хасэгава кидал на меня дружелюбные взгляды, но я знала, что они предупреждающие.

– Нет, я просто прогуливался, – ответил Хасэгава. – К сожалению, я уже проиграл и пока не успел отыграться… Так что у меня нет ни воды, ни еды, ни ставки.

– Можете пойти с нами, – предложил Кадзуо. – Мы поделимся едой, и вы сможете отыграться позже.