Было интересно побродить вдоль книжных рядов и посмотреть, что смогу найти. И нужно не забыть взять что-то для Эмири. Главное – угадать с жанром. Сама я читала самые разные книги, но предпочитала, пожалуй, детективы.

Хотя сейчас я поймала себя на мысли, что читать про расследования и убийства мне совершенно не хочется. Моя жизнь стала похожа на хоррор и триллер, причем с детективными элементами – если тот факт, что я уже не раз находила здесь тела жертв маньяка, можно так назвать. Поэтому задумываться еще и о вымышленных преступлениях – уже слишком.

Я с трудом зашла в библиотеку: просевшая дверь почти всем весом упиралась в пол и долго не хотела поддаваться. Наконец справившись с ней, я шагнула в библиотеку и закрыла дверь за собой – чтобы было спокойнее. Если кто-то попробует сюда зайти, я услышу и буду готова. Не хотелось, чтобы кто-то застал меня врасплох. Хоть я и научилась доверять людям… одновременно стала осторожнее и начала лучше понимать, что многим верить нельзя.

Пройдя по короткому коридору, я оказалась в среднего размера комнате с длинными вытянутыми окнами, мутными от пыли и грязи. В ряд стояли стеллажи, полные ветхих книг, а перед ними – столики, но часть из них оказалась перевернута, а часть – сломана. Так же печально выглядели стулья с треснувшими и покосившимися ножками и диванчики, из дыр в которых вылезал поролоновый наполнитель.

Я медленно пошла мимо стеллажей, пока что просто разглядывая обстановку. Несмотря на царившую вокруг разруху, библиотека мне даже понравилась. Здесь как будто сохранилась таинственная атмосфера, а ветхость лишь добавляла особый шарм. Словно я оказалась в необычном музее. Надо лишь стараться не обращать внимания на пыль и грязь.

Внезапно я услышала шорох и настороженно замерла. Послышались сиплое дыхание и вздох вперемешку с хрипом.

Кроме меня, в библиотеке точно был кто-то еще.

Через секунду раздался грохот, как если бы на пол упала сразу стопка книг, а затем – еще один хриплый вздох, и я поспешила на звук. Кому-то наверняка требовалась помощь.

Я быстро, но осторожно подошла к проходу между двумя последними стеллажами и отшатнулась от неожиданности. На полу, привалившись спиной к книжному шкафу, сидел мужчина лет тридцати. Видимо, он пытался встать, опираясь на стеллаж, но старая полка, на которую мужчина надавил ладонью, провалилась, и часть книг упала на пол.

– Что с вами? – В мой голос проскользнул испуг.

Мужчина выглядел так, словно ему было тяжело дышать. Он судорожно втягивал носом воздух, а его бледное лицо приобрело серо-голубой оттенок.

Взглянув на меня, незнакомец попытался что-то сказать, но не сумел, и из его горла вырвалось сипение. Он судорожно схватился за свою футболку, а затем потянулся пальцами к горлу.

Лицо мужчины выражало отчаяние и боль.

Я застыла. Меня оглушил приступ страха. Я не верила своим глазам, но, наверное, почти сразу поняла, что произошло, хотя и не смогла тут же осознать это.

Мужчина поднял дрожавшую руку и ткнул пальцем куда-то в сторону, за мою спину, дергано покачал головой и открыл рот, вновь пытаясь что-то сказать. Он как будто предупреждал меня…

И тут с другой стороны библиотеки я расслышала шаги. Размеренные, спокойные – но почему-то у меня по коже пробежали мурашки, а сердце замерло. Лицо умирающего мужчины исказил страх.

Если жертва здесь… Рядом может быть и убийца.

Звук шагов стал громче, и я, поспешно оглядевшись, заметила в стене у последнего стеллажа, рядом с которым сидел умирающий, дверь. Я резко распахнула ее и спряталась внутри, как оказалось, тесной подсобки.

Это не выход. Я очутилась в ловушке, и мне оставалось лишь надеяться, что убийца не решит проверить подсобку. Смысла для него в этом не было. Но, невольно представив себя на месте жертвы, я ощутила, как всю меня сковал ужас.

В верхней части двери находилось небольшое окошко, и я аккуратно приблизилась к нему, выглянув в основное помещение. Отсюда мне были видны стеллажи, но задыхающийся мужчина оказался скрыт за одним из них. С этого угла жертву было не разглядеть, только его вытянутую ногу.

Шаги прозвучали совсем близко, и из-за одного из шкафов показался высокий мужчина. Я затаила дыхание, боясь выдать себя.

А потом резко выдохнула. Я узнала пришедшего человека. Это не убийца.

Это Хасэгава.

Напряжение немного спало, и я уже хотела выйти, как что-то заставило меня остановиться. Пальцы замерли на ручке двери, а внутри поднялась ледяная волна плохого предчувствия.

Хасэгава смотрел в сторону умирающего мужчины… с улыбкой.

Он часто улыбался, но эта его улыбка не была похожа ни на одну другую. Это была скорее усмешка. Встретив человека на грани жизни и смерти, Хасэгава не поспешил на помощь, как делал раньше, видя, что кто-то в опасности. Хасэгава лишь склонил голову набок, продолжая смотреть на умирающего мужчину, а затем, все таким же медленным шагом приблизившись к стеллажу, просто встал перед ним.

Я замерла от страха и шока, не понимая, что именно увидела. Что именно происходит. Но руки у меня затряслись. Я старалась не шевелиться и невольно зажала рот дрожащей ладонью, чтобы меня не услышали.

Хасэгава присел перед умирающим мужчиной, продолжая улыбаться.

– Твое время почти вышло, – произнес он с притворной печалью. – Ты уже не можешь говорить, наверняка чувствуешь онемение лица и боль в теле, а скоро не сможешь и дышать. Тебе и так уже не хватает воздуха… – Он на мгновение замолчал, пристально вглядываясь в лицо жертвы. – Чувствуешь этот страх? Чувствуешь безысходность?

Хасэгава коротко рассмеялся, а мужчина захрипел, и из-за угла стеллажа я увидела его руку, которой он попытался схватить своего убийцу, но не дотянулся. Хасэгава же наблюдал за этой слабой попыткой со снисходительной усмешкой.

От слов Хасэгавы и его тихого смеха мне стало не просто страшно – мне стало жутко, а сердце словно пронзило что-то острое и холодное.

Этого не может быть. Этого просто не может быть.

Голова закружилась, в ушах застучала кровь, а сердце готово было в любое мгновение сломать мне ребра.

– Так что, ты уже полностью осознал свою беспомощность? Понял, что с каждой секундой смерть все ближе, что никто тебе не поможет? – Улыбка на лице Хасэгавы исчезла, сменившись ледяным презрением. От его жесткого взгляда у меня по спине снова побежали мурашки. – Вот так себя чувствовали и они.

Я не поняла, о чем и о ком говорит Хасэгава, но и не особо старалась вникнуть. Я лишь осознала, что это был он… Он и есть тот убийца. Я все еще не могла в это поверить, но… отрицать было бессмысленно.

Тем временем Хасэгава вытащил из внутреннего кармана плаща шприц, и все оправдания и объяснения, которые еще могли попытаться возникнуть в моей голове, разбились вдребезги, до боли ранив меня осколками.

Это действительно он. Все это время – он.

Я не знала, что было сильнее. Шок? Страх? Или разочарование? Все вместе они взорвались во мне, перекрывая воздух, разрывая изнутри.

Хасэгава посмотрел на шприц и усмехнулся, а затем показал его своей жертве.

– Нужно было быть внимательнее. Ты же считал себя таким проницательным. Смотри, как глупо ты попался. Как муха в паутину. – Сказав это, Хасэгава спрятал шприц в рукаве. Но теперь в его руке появился кинжал. Тот самый, который мы получили в азартной игре. Хасэгава аккуратно провел пальцем по лезвию рядом с острым краем и задумчиво посмотрел на свою жертву.

– Я мог бы избавить тебя от страданий. Тебе осталась, наверное, пара минут. – На холодном лице Хасэгавы вновь появилась ледяная усмешка. – И эти минуты будут болезненными… Как жаль, что я терпеть не могу кровь. Хотя, если подумать… я в любом случае не стал бы облегчать твою смерть.

Сказав это, Хасэгава легко поднялся на ноги и оперся спиной о стеллаж позади, скрестив руки на груди. Прошло, наверное, и правда не больше двух минут, которые показались мне мучительно медленными и тягучими. Ноги дрожали, и мне было все сложнее сдерживать участившееся дыхание. Стены тесной кладовой давили на меня со всех сторон, и я начала задыхаться.