Хасэгава широко улыбнулся, а я сцепила зубы и с трудом удержалась от крика: нет, не надо! Я молчала, не выдавая свой страх, хоть и вся тряслась.

Хасэгава точно солгал. Он просто хочет проследить за нами. Проследить за мной.

– Я бы не хотел мешать… – протянул Хасэгава.

– Я знаю, что вы спасли Хинату-тян. – Кадзуо посмотрел на меня. – Это меньшее, что я могу сделать, – поделиться выигрышем.

Я на секунду сжала кулаки. Хасэгава же медленно кивнул:

– Я благодарен и с удовольствием приму ваше приглашение.

Его голос был мягким и дружелюбным, но я до сих пор слышала в нем звон металла – как тогда, когда Хасэгава обращался к своей жертве.

– Тогда пойдем к лагерю. – Кадзуо был спокоен, он не имел ни малейшего понятия о том, что происходит. Но все же, когда Кадзуо вновь посмотрел на меня, в его глазах зажглось беспокойство. – Мне кажется, с тобой что-то не так… И ты не взяла книги…

– Я… – начала было я, чувствуя сухость во рту, и закашлялась. – Мне просто нездоровится. Может быть, это от усталости…

Кадзуо нахмурился:

– Пойдем в лагерь. Тебе надо отдохнуть. И ты почти ничего не ела.

– Да, пойдем скорее, – согласился Хасэгава. – Тебе нужны силы, Хината-тян… если ты хочешь выжить.

Я едва удержалась от яростного взгляда, лишь быстро посмотрела на Хасэгаву. В его словах была угроза, и я ее расслышала.

Мы молча пошли обратно в лагерь. Сначала я шла рядом с Кадзуо, спрятав руки в карманы толстовки, чтобы он не попытался взять меня за руку и не почувствовал, как трясутся мои пальцы. Но затем слегка замедлилась и поравнялась с Хасэгавой. Мне было жутко от одного его присутствия, но, помимо этого, меня душили злость и разочарование. Боль от предательства разрывала сердце. Я верила ему, он мне нравился. Более того, я… я считала Хасэгаву своим другом.

А он оказался жестоким убийцей.

– Что ты делаешь? – напряженно прошептала я.

Хасэгава шел, держа руки в карманах плаща, и расслабленно улыбался.

– Хочу проследить за тем, что ты будешь молчать, – тихо отозвался он. – Мне все же не очень хочется убивать твоих друзей.

Я почувствовала пробежавшую по телу дрожь.

– Ты этого не сделаешь, – процедила я.

– Ты так уверена? – Хасэгава усмехнулся. – Можешь рискнуть. Но я точно ничего не сделаю, если ничего глупого не сделаешь ты.

Я сцепила зубы. В душе на секунду всколыхнулась ярость от собственной беспомощности. Кадзуо оглянулся, и я улыбнулась ему. Словно все в порядке. Словно я не веду убийцу прямо к нам в лагерь.

– Как печально, что ты смотришь на меня с такой злостью, – вздохнул Хасэгава. – Я думал, мы друзья.

– Я тоже. Но ты оказался маньяком, – тихо произнесла я, и голос дрогнул. Меня душил страх, и каждое слово давалось с трудом.

– Я убил того, кто лишил жизни твоего брата, – напомнил Хасэгава, и я шокированно замерла. – Ты однажды сказала, что рада этому. Могла бы и поблагодарить.

В голосе Хасэгавы странным образом смешались издевка и обида. От этого мне на секунду стало смешно, но смех этот не был бы веселым. Хасэгава действительно считал, что сделал что-то хорошее и что я могу сказать ему спасибо?

Но мысль о брате ударила, как разряд электричества. Хасэгава знал о Киёси. Он знал обо мне. Когда я рассказала, что мой брат стал жертвой убийцы… Хасэгава и так уже был в курсе.

Я не могла в это поверить. Я не просто находилась рядом с серийным убийцей… я шла с тем, кто лишил жизни убийцу моего брата. И одновременно с тем, кто сделал Кадзуо сиротой.

При всем этом на самом деле… Я действительно была рада, что Фумио погиб. И даже призналась в этом Хасэгаве.

Но это ничего не меняло. Хасэгава лишил жизни как минимум троих людей – только в этом городе. А в реальном мире… я даже представить не могла, скольких еще. Как сказал Кадзуо, разыскиваемый им убийца действовал на протяжении десяти лет…

И теперь Хасэгава может убить меня. А если не меня, то кого-то из моих друзей. Еще тогда, когда мы с Кадзуо наткнулись на первый труп, я почувствовала, что надвигается что-то плохое. Сразу задумалась о том, что убийца может в будущем стать угрозой и для нас…

Но даже не могла предположить, насколько близко окажется эта угроза. Что убийца будет притворяться нашим другом и следить за мной.

Меня затопило мучительное чувство безысходности. Руки затряслись еще сильнее, легкие отказывались принимать воздух, и голова закружилась. Внутренности сковал страх, а к горлу поднялась горечь от разочарования и боли. Мне казалось, что меня предали.

Снова.

Я испуганно покосилась на Хасэгаву. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Я вздрогнула, поймав этот взгляд, и ускорила шаг, чтобы догнать Кадзуо. Рядом с ним мне было спокойнее, но стоило только посмотреть на Кадзуо, как дыхание перехватило от чувства вины.

Я должна рассказать… Но могу ли так рисковать? Нет, не прямо сейчас. Я не сомневалась, что Хасэгава способен исполнить свою угрозу.

В таких смешанных чувствах я шла до самого лагеря. Дорога заняла не больше двадцати минут, но эта молчаливая прогулка показалась мне пыткой. Зато Кадзуо и Хасэгава были совершенно спокойны. Вот только один знал все, а другой ни о чем не догадывался.

Мы вернулись в ресторан. Краем глаза я следила за Хасэгавой и отметила, что он огляделся, оценивая обстановку. Я и раньше замечала, как он всегда внимательно рассматривает все вокруг, словно хочет подметить мельчайшие детали, и как изучающе смотрит на героев кайданов… Но на этот раз подобное наблюдение вызвало у меня тревогу – теперь я понимала, что стоит за такими привычками. Это привычки скрывающегося преступника.

Йоко и Ивасаки сидели рядом на татами и заинтересованно читали одну мангу на двоих. Чуть в стороне Эмири тоже была увлечена чтением, держа в руках какой-то толстый том с английским названием на потертой обложке. Араи же, казалось, задремал, но я поняла, что он снова медитирует.

– Мы вернулись, – объявил Кадзуо.

Эмири, оторвавшись от книги, заметила Хасэгаву:

– Здравствуйте.

– Добрый день, – поздоровался тот.

Услышав чужой голос, Йоко и Ивасаки тут же отвлеклись от манги.

– Хасэгава-сан, здравствуйте! Рада вас видеть! – Йоко дружелюбно улыбнулась, а Ивасаки приветственно кивнул.

Араи, открыв глаза, с легким удивлением посмотрел на Хасэгаву, и я вдруг поймала себя на отчаянной мысли, что было бы здорово, если бы у Араи и правда были способности… и он понял бы, что Хасэгава – убийца.

Но я даже не надеялась на это. Наверное.

– Кто хочет пообедать? – спросил Кадзуо, садясь на татами у стены, и глянул на меня, словно ожидая, что я сяду рядом.

Хасэгава, как будто не заметив этого, опустился на пол хоть и чуть в стороне от Кадзуо, но так, что сесть между ними я не смогла. Удержавшись от злого взгляда, я хотела пройти вперед, как можно дальше от Хасэгавы, но он, придержав меня за рукав, внезапно сказал:

– Хината-тян, ты же плохо себя чувствуешь, садись скорее. – Он кивнул на татами рядом с собой.

Я удержала на лице маску невозмутимости, но игнорировать слова Хасэгавы и идти дальше было бы странно, а потому я вынужденно села на соседний татами.

Улыбка Хасэгавы стала несколько хитрой, и к терзавшему меня страху добавилось раздражение.

Араи встал со своего места и дополнил наш круг, сев между мной и Эмири.

Я взяла свою часть еды, но даже аппетитная на вид булочка с фасолевой пастой не вызывала желания поесть. Я не могла проглотить ни кусочка, а потому лишь выпила воды, смачивая пересохшие губы.

Мои мысли все еще были слишком спутаны, и я никак не могла до конца осознать то, что… произошло. Происходило до этого и сейчас. Принять правду о еще одной из жестоких тайн этого места, хоть та и пришла из реального мира. И я сама, как оказалось, связалась с этой тайной уже много дней назад.

Не в силах привести мысли и чувства в порядок, я никак не могла решить, как же следует поступить. Рассказать обо всем или промолчать? С одной стороны, я на самом деле привела к нам убийцу. С другой… возможно, Хасэгава все же никак не навредит моим друзьям, если я буду молчать. Хотя как я могу ему верить? Но ведь мы уже не раз встречались с Хасэгавой во время кайданов и вместе выживали в них, именно он помог мне, когда я осталась совсем одна. Значит ли это, что Хасэгава и правда сдержит свое слово, если я сохраню увиденное в библиотеке в тайне?..