Расстроенный волк поплелся за отрядом предпоследним, позади шел только замыкающий боец.

Обещанный мост показался через пятнадцать минут ходьбы. Салливан поразился огромному сооружению. Его наверняка без труда видно с холма, если бы оборотень был внимательнее и не глазел только на водопад и создаваемую им прохладную заводь.

Построенный из камня, мост упирался основанием в землю достаточно далеко от берега, чтобы не привлекать крокодилов, от которых путешественников отгораживал крепкий деревянный забор. Сложенный из крупных, грубо отесанных камней, скрепленных вместе каким-то раствором, мост дугой перекинулся через реку в довольно узком месте.

Вход на мост закрывали большие ворота, запертые на замок. Справа от ворот стояло несколько строений: жилой дом, сарай, курятник, хлев и сеновал.

Каким-то образом узнав о приближении целой группы путешественников, из жилого дома выскочил здоровенный горбатый тролль, радостно потиравший руки, рассчитывающий как следует обобрать путешественников. Впрочем, заметив, что к нему пожаловали рейнджеры, и что среди них трое его сородичей, хранитель моста немного смягчился и после небольших переговоров с Умгалом и парой троллей, проход обошелся всего в один ангел с рыла. Каждую из двадцати двух золотых монет владелец моста тщательно попробовал на зуб и, прищурив один глаз, рассмотрел во всех подробностях.

— Один ангел за проход по мосту? — шепотом возмутился Салливан.

— Не нравится — перебирайся вплавь наперегонки с крокодилами, — также шепотом ответил Гедеон.

— А, может, проще ему по жбану дать?

— Ты, салага, отвыкай решать дела такими методами. Станешь опытнее — поймешь, что чем меньше драк и сражений, тем твоя жизнь легче. Устраивать махач по-любому поводу, да еще и на чужой территории — верный путь к большим неприятностям!

Когда обмен золота на право прохода был завершен, тролль, кряхтя, проковылял к воротам, большим ключом отпер навесной замок и широко открыл створки, жестом приглашая воспользоваться оплаченной услугой.

Рейнджеры побрели на мост, шедший впереди тролль несколько раз топнул ногой, чтобы убедиться, что конструкция надежна, и махнул товарищам рукой. Отряд прошел через ворота и начал переправу. За спиной у рейнджеров хлопнули створки и послышался лязг запираемого замка. Теперь выход с моста тоже будет стоить не меньше ангела, если, конечно, не хочешь сигать через перила на понатыканные внизу против крокодилов острые колья. По пути Гедеон шепотом поведал Салливану, что так вот тролль и живет посреди леса — поддерживая единственный на много километров вдоль берега мост в рабочем состоянии, и собирая плату за проход. Обычно платят золотом, либо товарами по бартеру. Женщины еще могут расплатиться натурой (Салливан с отвращением вздрогнул, представив, как кто-то согласится лечь под горбатого зеленого урода), а Зеленые могут еще и быть съедены, если тролль голоден.

На середине моста Салливан не удержался и, подойдя к перилам, глянул вниз. Вода была хороша, она так и манила, обещая прохладу. Река была настолько прозрачна, что можно было смотреть сквозь воду до самого дна. И в этой прозрачной воде еще отчетливее виднелись силуэты плававших в реке крокодилов. Салливан с отвращением сплюнул в реку и, отвернувшись, зашагал дальше.

День 4.

— Э-э-эй! Падхади, не стесняйся! За просмотр дэнги нэ бэрем!

Салливан и Гедеон стояли немного в стороне, наблюдая за творившимся балаганом. Умгал, Лин и Кая общались с крипсами, которых отряд повстречал по пути. Увидев рейнджеров, маленькие зеленые человечки, с горбатыми носами и в смешных балахонах, из-под капюшонов которых торчали мохнатые уши, тут же поснимали с себя скрученные в рулон мешковины и побросали их на землю. На земле мешковины развернулись и в них оказалось множество различных мелких товаров, сушеных трав, колбочек с зельями, инструментов, ножей, наконечников стрел, ворованного хлама от гаек с болтами до электронных схем.

В мгновение ока образовался импровизированный базар, а торговцы-крипсы принялись подзывать неожиданных покупателей, всячески нахваливая свой товар.

Умгалу и даром не нужно было все это барахло, но кроме тролля под мостом, крипсы оказались первыми, кого экспедиция встретила с тех пор, как покинула пределы Угодий Датиана и командир хотел выудить из них информацию. По его приказу рейнджеры рассеялись, на всякий случай взяв под наблюдение прилегающую местность, а Умгал с лисицами стали осматривать товары.

— И не боятся они вот так к хищникам подходить? — вполголоса спросил у Гедеона Салливан.

— А здесь других редко встретишь, — усмехнулся в ответ старший товарищ. — Но на самом деле это потому, что крипсы несъедобны. Проглотишь хоть одного, и через пять минут будешь блевать дальше, чем видишь — кишечное отравление гарантировано.

— Вот оно чо.

— Ага.

В этот момент они услышали, как Умгал спрашивает у старшего крипса про демонов. Ответ последовал незамедлительно.

— О, демоны? Да-да! Я знать, где демоны! Я показать, как добраться!

— Сколько?

— Всего пять ангелов и я все-все рассказать.

— Тогда нахер пошел!

— Вай, зачьем плёхой слова говоришь? — деланно обиделся карлик.

— Что творит господин капитан?! — зашипел Салливан, обращаясь к Гедеону. — Почему он его нахер послал? Всего за пять ангелов можно было бы узнать всю нужную информацию.

— Да не знает уродец нихрена, — спокойно оборвал новичка Гедеон. — Если бы знал хоть что-то, то запросил бы пятьсот.

— А. А зачем тогда пять просил? Если бы ему денег дали, что он бы рассказывал, если ничего не знает?

— Ой, да что угодно! Иди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что. И тогда найдешь своих демонов, инфа сто процентов. И мы бы шарили по лесу целыми днями как бараны, пока торгаш бы хихикал и медяки мусолил грязными лапами.

— А они за такие маневры не боятся по голове получить?

— Я тебе уже говорил, что не стоит со всеми подряд связываться, если не хочешь, чтобы Дикие Земли на нас ополчились, — процедил Гедеон, нахмурившись. — Крипсы торгуют со всеми поселениями вокруг. Поскольку их почти никто не ест, кроме некоторых растений, да пары хищников, способных переварить даже камень, то эти мелкие уродцы шныряют со своими товарами меж деревень, торгуют, служат почтальонами и посыльными. Если мы на них нападем, то сможем убить нескольких, а остальные разбегутся. И заложат нас каждому дикарю в округе. Всем расскажут, что плохие рейнджеры ходят и нападают на честных торговцев. Тогда только держись.

— А так они нас не заложат?

— А сейчас мы для них покупатели. Видишь, Умгал лисиц с собой взял? Сейчас они по щепотке каких-нибудь порошков себе купят, которых в Датиане не достать, и все — мы, считай, их клиентура! Если хоть медяк с кого-то получат, то будут предлагать свое барахло каждый раз, как увидят. Клиентуру они никогда не закладывают — плохо для бизнеса. А бизнес для них все. В отличие от сильных хищников, заниматься разбоем в лесу они не могут, поэтому для этих слабаков возможна только торговля. И торговля эта будет до определенной степени честной — плохая репутация их похоронит.

— Он только что попытался капитана развести, какая же репутация?

— А нечего ушами хлопать. И облапошить могут, и неликвид продать, но заложить или напасть — едва ли.

Беседа прервалась, поскольку вернулись Умгал и лисицы. Девушки несли в руках пучки сушеных трав, мешочки с порошками и пару колбочек.

— Двигаем, — хмуро сказал Умгал. — Нихрена они не знают. Все те же слухи о нападениях, да про демонов, что приходят по ночам с юга.

Во второй половине того же дня рейнджеры вышли к небольшому комплексу зданий, стоявшему посреди джунглей. Салливан сначала удивился, но быстро понял, что это один из внешних укрепленных постов, с помощью которых в лучшие дни Датиан распространял свое военное влияние за пределы границ города. Умгал тут же подтвердил его догадку.

— Пост заброшен, — сказал командир, — раньше тут до сотни бойцов обитало. Но с тех пор, как началась вся эта вакханалия с миграцией дикарей, их отозвали, чтобы не подставлять под удар, и чтобы усилить непосредственно границы угодий. Мы с Гедеоном планировали его занять на несколько дней.