Дрейк продолжал наблюдать за работой машины. Внешне спокойный, словно его лицо парализовано, лишь внутри, невидимое ни для кого, торжествуя, клокотало Холодное Пламя.

СОЛНЦЕ УЖЕ ЗАКТИЛОСЬ НАД ЭТИМ МИРОМ. И ТВОЯ НЕНАВИСТЬ СТАНЕТ ИМ ЭЛИКСИРОМ. ВЕЧНОСТЬ ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО СМЕРТИ — ЛИШЬ ТЫ ДОЛЖЕН ПРАВИТЬ МИРАМИ КРУГОВЕРТИ. ТОЛЬКО ТЕБЕ ИЗВЕСТНА ИСТИНА, ТЫ ИМ ПОКАЖЕШЬ, ОНА ЕДИНСТВЕННА. ВСЕ ГОВОРЯТ, ЧТО ЭТО БЕЗУМИЕ. НО ТЫ ЗНАЕШЬ: ГРЯДЕТ ВРЕМЯ СУМЕРЕК. ЗНАЙ: МОЕ ПЛАМЯ — ОРИЕНТИР, МОЯ ЯРОСТЬ — ТВОЙ ЭФИР, МОИ МУКИ СОТРЯСАЮТ ЭТОТ МИР! МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО ВОЙНА. МОЯ БОЛЬ СОЖЖЕТ ДОТЛА ВСЕ, ЧТО Я КОДА-ТО СОЗДАЛ И ЛЮБИЛ.

Роланд стоял на крыше городской ратуши, хмуро глядя, как вражеские воины выстраиваются для решающего штурма. Осада длилась уже несколько дней. Крепостной стены практически не осталось, во многих местах зияли проломы, которые невозможно было заделать достаточно быстро. Осаждающие не спешили. Они знали, что людям некуда деваться из города. За стенами Блейдвелла, там, где кончались возделанные поля, начиналась чаща карвонийского леса. Конечно, люди могли рассчитывать пройти через лес большим вооруженным отрядом или хорошо защищенным караваном, но гражданские беженцы, женщины и дети, не имели шансов на выживание. За беженцами охотились бы все, большие и малые хищные звери, которыми кишели карвонийские леса, да и вражеские солдаты-хищники с удовольствием бы погонялись за человеческой добычей. Только за толстыми крепостными стенами, защищенными опытными вооруженными воинами, люди находились в относительной безопасности. И вот сейчас враг разрушал эти стены, лишая город защиты, и готовясь к штурму.

Блейдвелл очень долго враждовал с окружающими дикарями. Для местных хищников люди были всего лишь слабой добычей, которую не оберегал никто из могучих Защитников. Когда дикари встречали людей, то видели лишь еду, и никакие уговоры не могли убедить их в обратном.

Еще хуже было то, что трудные условия жизни заставляли поселение людей промышлять контрабандой и не брезговать скупкой награбленного у различных разбойников, перехватив звание убежища контрабандистов у нескольких поселений дикарей. Разбойники тащили сюда свой лут, караваны чаще сворачивали в Блейдвелл, чтобы продать редкие товары по выгодным ценам. Затем ценные вещи расходились по округе, но уже с большой наценкой, а это не устраивало как рядовых дикарей, так и боссов криминального мира. Хищники не имели доступа в город людей, и им оставалось лишь в бессильной злобе смотреть, как поток товаров и выручаемого за него золота проходит мимо них.

Вражда длилась месяцами. В лесах происходили кровавые стычки между партиями авантюристов Блейдвелла и местными дикарями, особо жестокие нападения на караваны, осмеливавшиеся торговать с городом, нападения на фермы на окраинах, с похищениями фермеров и членов их семей. Только на сам город бандиты не смели нападать, опасаясь его защитных сооружений и хорошо обученной стражи.

Потом появился Мирт, и все стало еще хуже. Хитрый лис сумел сколотить огромную шайку. У него оказался очень красноречивый язык, которым он увещевал, убеждал, уговаривал других разбойников вливаться в его ряды, обещая победу над Блейдвеллом, богатую добычу, рабов и наложниц, и возвращение хороших времен.

Город, который основал Роланд, держался. У поселения тоже имелись ресурсы, ибо Блейдвелл был построен на тщательно выбранном месте рядом с источниками питьевой воды, большим количеством пригодной для возделывания плодородной земли, и грядой холмов, полной рудных жил, где в достатке добывалось одного из самых ценных для средневекового города-государства металлов — железа. Золотая и пара серебрянных жил также имелись, поддерживая экономику города на высоте, но именно железо стало основой процветания и безопасности. Железные доспехи и мечи, в большом количестве производимые в собственных кузнях — бандиты и мечтать не могли о подобном снаряжении.

Но, в конце концов, город неизбежно привлек внимание Датиана, доминировавшего над всем регионом в качестве безоговорочной военной, экономической и политической силы. Караваны, которые заходили в Датиан после Блейдвелла, рассказывали Защитникам об увиденном чуде — поселении людей, которое не только не погибло в желудках вечно голодных до человеческой плоти дикарей, но успешно этим дикарям противостояло и, более того, даже пришло к определенному процветанию!

Конечно, по многим причинам Защитники подобного допустить не могли. Блейдвелл и сам по себе привлекал Тамиту, как крупная блестящая жемчужина. Его удачный экономический подъем мог усилить Датиан, под властью Защитницы оказались бы новые территории, подданные и ресурсы. Но главное, ангелу важно было показать, что люди никоим образом не могут выживать в Диких Землях самостоятельно! Что только Защитники, покровительство Богини и ее ангелов, стоят между кошмарами лесов и слабыми людьми. Пример обратного, когда люди справлялись без участия жрущих их монстров, был недопустим.

Роланд прекрасно понимал, что Защитница могла бы сокрушить Блейдвелл без особого труда. Всего один налет дракона, даже если бы его удалось отогнать выстрелами расположенных в городе баллист, мог нанести непоправимые разрушения. Через несколько таких налетов от Блейдвелла не осталось бы ничего, кроме сгоревших развалин. Или Тамита могла собрать и выслать на штурм города датианскую гвардию и рейнджеров. В отличие от бандитов, те превосходно экипированы и обучены военному делу. Их осадные машины снесли бы стены, после чего матерые хищники перебили бы защитников.

К счастью, Тамита возжелала заполучить город мирным путем, без кровопролития. Началась дипломатическая осада — из Датиана в Блейдвелл регулярно приезжали эмиссары и послы, затем принялся прилетать Арэт Спокойный, правая рука Тамиты.

Сначала Роланд питал надежду, что ситуацию удастся заболтать, что можно убедить Защитников в том, что правители Блейдвелла не против дружить, но только хотят жить с некоторой долей самостоятельности, когда на их граждан не ведется охота, а вокруг города нет проклятых охотничьих угодий, где надо ходить оглядываясь и не снимая руку с парализатора.

Но такой вариант не устраивал Тамиту. Она хотела безоговорочного подчинения, не допуская даже мысли, что кто-то будет существовать вне божественного покровительства ее Богини, независимо от того, насколько дружелюбны эти независимые люди. Просьбы принять Законы Защитницы и перейти под прямое управление Датианом становились все настойчивей, переходя в требования, а затем и в завуалированные угрозы. У разбойников Мирта таинственным образом стали появляться качественные оружие и снаряжение, а его бойцы стали сильно лучше владеть мечами в бою, чем раньше.

Внутри Совета семей Блейдвелла мнения разделились. Часть вельмож откровенно струсила. Все ведь понимали, что Датиан помогает разбойникам, чтобы их угроза давила на жителей Блейдвелла, склоняя поскорее согласиться принять покровительство Защитников. Некоторая часть советников робко призывала к такому варианту. Роланду было трудно их винить. За годы существования города многие из них привыкли к относительной безопасности, которую давали его стены, завели многочисленные семьи, за которые боялись и переживали, постарели, в конце концов. Но Роланд, еще подростком потерявший множество родных и друзей в желудках монстров Защитницы, хорошо помнил, что животные живут на ферме в безопасности только до тех пор, пока фермер не пожелает отведать их мяса. И постаревший герой напрягал весь свой авторитет и красноречие, чтобы убеждать товарищей продолжать сопротивление.

И вот Датиан решился дать разбойникам осадные машины, которые уже несколько дней ломали городские стены Блейдвелла. Катапульты защитников отстреливали в ответ огромные булыжники и кувшины с горючей жидкостью, но попасть в катапульты атакующих было очень трудно. Задача хищников оказалась значительно проще — нужно лишь попасть в огромную крепостную стену, с чем справятся даже не очень опытные стрелки. Кроме того осаждающие применяли жуткие осколочные бомбы, которые приловчились перебрасывать через стену в ряды защитников. Бомбы взрывались, разбрасывая стальную начинку и оставляя в рядах стражников кровавые просеки. Воинов пришлось рассредоточить и спрятать за наспех возведенными укрытиями, чтобы уменьшить потери. Разрывные снаряды у атакующих довольно быстро закончились, но успели собрать страшную жатву.