Таронн все еще был жив. Он сумел вытащить ледяное копье, и теперь хрипел, пытаясь дышать с пробитым легким. Подняться уже не хватало сил, и дракон просто пытался ползти в сторону выхода, подтягивая себя одной рукой, а второй зажимая рану в груди.

Дрейк протянул руку к одному из сопровождавших его солдат, и тот, вытащив из набедренной кобуры, вложил в его ладонь пистолет — мощный орел пустыни 50 кал — один из немногих достаточно убойных пистолетов, способных наглухо валить большую часть местной хищной фауны. Дрейк шагнул вперед, к лежащему на полу дракону, солдаты остались на месте.

Заслышав мягкую неторопливую поступь, Таронн прекратил попытки ползти и оглянулся. Взгляд его помутневшего желтого зрачка уперся в человека.

— Сейчас самое время произнести тост, — сказал Дрейк, огибая стол. Он взял с него кубок с драконьим вином, слегка отхлебнул и тут же, поморщившись, поставил обратно. Гадость. — И холодную расчетливую речь с мрачными нотками. Речь о политике. О порядке. Братстве. Власти.

При последнем слове глаза Дрейка вспыхнули недобрым голубым огнем.

— Но речи хороши для переговоров, а сейчас, — рука с пистолетом поднялась, и теперь ствол оружия смотрел Таронну в голову, — настала пора действовать.

БАМ!

— Безумцы.

Буря бушевала над ночными джунглями Карвонны. Под мощными порывами ветра шумела листва, по небу неслись тяжелые серые облака, озаряемые изнутри вспышками молний. Человек в черном плаще стоял на краю утеса, наблюдая за происходящим вокруг.

—.говорят многие из тех, кто узнает про Стальных Стражей. Мы отринули свою ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ ради бесконечной службы. И теперь, в своей новой, божественной мудрости, мы видим то, что другим недоступно — что судьбой ВСЕГДА нужно управлять!

Женщина, стоявшая над обрывом на выступе соседней скалы, подняла вверх руку, сжала ладонь в кулак и резко дернула руку вниз. И небо сверху вниз пересекла яркая молния, раздался грохот грома, ветер усилился, и капли мелкого дождя сносило в сторону.

Во время этих кратковременных вспышек темнота джунглей рассеивалась, и становились видны гигантские силуэты, которые, покачиваясь, двигались прочь, в сторону горизонта, а за ними тянулись длинные хвосты.

Один из силуэтов, который при освещении молниями оказывался зеленой нагой, обернулся к следовавшей позади спутнице.

— Пошевели, Клэр!! — послышался раздраженный голос.

— Да я шевелю, Шаан! — раздались в ответ обиженные причитания. — Да что опять такое, блин?!

Под ворчание и окрики зеленой анаконды, колонна огромных наг направилась вглубь джунглей, пристраиваясь параллельно лязгающей и ревущей моторами стальной реке боевых машин, тянувшейся на северо-восток. Ехали танки и различные боевые машины, перемещались самоходные артиллерийские установки, маршировали Титаны. Все это перемешалось с огромным количеством автобусов и грузовиков снабжения, которым предстояло обеспечивать армию всем необходимым, подвозя припасы через джунгли, раз удержать плацдарм на краю земель Датиана не получилось.

Человек на скале продолжал наблюдать с холодным равнодушным вниманием, полы его плаща развевались на штормовом ветру. Глаза светились голубым светом, губы шептали слышимые только ему слова:

— Теперь идите. Уничтожьте всех, кто посмеет противостоять нам!

Первый удар был страшен. Войска федералов обрушились на первую линию обороны союзников словно буря. Поля, колосившиеся еще не до конца убранной пшеницей, и фермерские городки возле них превратились в поле боя.

Войска Федерации сосредотачивались на некотором удалении от города, и их позиции было трудно вскрыть с помощью беспилотников из-за мощного полевого РЭБ и сильного противодействия БПЛА-перехватчиков.

Перед рассветом федералы совершили быстрый марш-бросок, оказавшись развернутым в боевые порядки фронтом перед позициями датианской гвардии и их имперских союзников. Началась артподготовка и противодействующая ей контрбатарейная борьба. Канонада не умолкала ни на секунду, разрывы снарядов взметали в воздух фонтаны промокшей от бесконечного дождя грязи, земля вокруг линии наспех отрытых окопов быстро украсилась многочисленными воронками.

Буквально сразу, едва артоподготовка заканчивалась, из полосы джунглей возникали атакующие цепи автоматизированной пехоты федералов, и под прикрытием огня боевых машин штурмовали позиции защитников.

Спектры гибли десятками, подрываясь на минах, скашиваемые пулеметным огнем. Но роботы-пехотинцы были более живучи, чем обычные солдаты, и часть из них смогла добраться, доковылять, доползти с оторванными ногами, и в первой линии окопов завязалась рукопашная схватка. Синтеты, военные био-клоны имперцев, встретились со Спектрами, роботизированной пехотой Федерации — созданные для войны искусственные солдаты сцепились друг с другом словно бойцовые собаки, которых стравили сражаться, а их ненавидящие друг друга хозяева еще даже не показывались на поле боя.

Так началась осада Датиана.

Дрейк управлял сражением из мобильного полевого командного пункта, находившегося в опасной близости от передовых позиций. Крупная, тяжело бронированная и укутанная силовыми и маскирующими полями машина, остановилась среди зарослей, и солдаты сопровождавшего ее охранения наспех замаскировали позицию ветками и землей. Разумеется, вся цепочка командования дублировалась из штаба базы Воргейт, офицеры которого неусыпно следили за происходящим. Если даже КШМ будет найдена и уничтожена противником, сражение все равно продолжится.

БУ-У-УМ!

В нескольких сотнях метров от штабной машины раздался звук разрыва артиллерийского снаряда. Дрейк повернул голову, глянув на боковой панорамный экран, на который выводились данные беспилотников, чтобы оценить точность огня противника. Посреди джунглей вспухал огромный огненный шар, ударная волна срывала ветви деревьев и они разлетались во все стороны, осыпав проезжавшую неподалеку от того места боевую машину пехоты. Огонь был неточным, большинство боевых единиц Федерации в этом бою располагали высшим уровнем защиты, броней, силовыми щитами — даже близкие разрывы не могли серьезно повредить технику или убить сразу много пехотинцев. Но артиллерия имперцев била в джунгли зажигательными снарядами, надеясь устроить масштабный лесной пожар, который затруднил бы продвижение атакующих.

К счастью, дождь и ветер быстро гасили пламя, и размывали горючую смесь, поэтому лес никак не загорался. Невзирая на это часть артиллерии противника, не занятая контрбатарейной борьбой, продолжала попытки.

Оценив происходящее на боковом экране как не представляющее угрозу, и сразу утратив к нему интерес, Дрейк снова повернулся к центральному монитору, показывавшему происходящее в самой гуще сражения. Его стратегия работала, хотя пройдет еще некоторое время пока получится достигнуть нужного результата — позиции противника аккуратно разбирались артиллерией, затем вперед шла автопехота. Спектры либо брали позиции, либо вскрывали присутствие противника на них, после чего артиллерия и танки федералов отрабатывали по ним повторно.

Рудольф, командир противника, поступил грамотно, заполнив окопы первой линии расходными синтами, затем уже расставив настоящие подразделения, состоявшие из живых солдат. Часть войск имперцев была выделена в мобильные команды, не привязанные ни к одной позиции, перемещавшиеся вдоль линии соприкосновения сторон и торопливо двигавшиеся туда, где создавалась угроза прорыва.

Но Дрейк знал, что такая стратегия принесет лишь временную задержку. Если передняя линия окопов будет преодолена, то за ней у противника практически ничего нет, а федералы, выбив синтов, смогут закрепиться на опушке джунглей, образовав вытянутый в длину плацдарм, с которого получат возможность развить наступление дальше. Контратаки будут бесполезными — разрезание этого плацдарма на части, не углубляясь в заросли, не поможет прервать поток подкреплений и снабжения федералов, идущий через джунгли по нескольким параллельным тропам. Лишь масштабная лобовая атака с целью опрокинуть плацдарм Федерации на всем его протяжении смогла бы изменить расклад, но на это у имперцев попросту не хватит сил. Поэтому противник продолжал бессильные артиллерийские удары, в надежде устроить лесной пожар или смешать порядки наступающих.