— Отходные пути есть почти во всех домах города, как раз на этот случай! — терпеливо, тоном заботливого отца, объяснил Айдемар. — Город не падет сразу, оборона будет медленно прогибаться под напором врага. Отрядам нужна будет мобильность, чтобы скрытно перемещаться на другие участки, и чтобы вовремя отходить на следующий рубеж, не давая себя окружать.

Северянин положил ладонь на плечо молодому магу. Герунтиус поднял на него испуганные глаза.

— У гарнизона есть шанс победить, — твердо сказал Айдемар. — Он есть всегда, если только против тебя не Красные. Успокойся. Выпей зелье какое-нибудь, что ли. Только не алкоголь! Ты должен быть полностью трезв для сражения.

— Хорошо.

— Давайте собираться, — трогательный момент оказался прерван Тугором, который не переносил всякие нежности и говорильню. — Враг близко. Скоро в бой. Перепроверьте все снаряжение.

Авантюристы разбрелись к своим столикам, на которых перебирали рюкзаки.

Ивонна вооружилась луком, на который натянула свежую тетиву, чтобы та, не дай Богиня, не лопнула в критический момент. На плечо девушка накинула колчан с парой десятков стрел, в голенище сапога засунула кинжал, за пояс заткнула топор с короткой рукоятью. Щита у лучницы не было, но она носила легкую кожаную броню, не стеснявшую движений.

Тугор тоже надел кожаную броню, как у Ивонны, с вшитыми металлическими вставками. Южанин вооружился щитом и мечом, а на правом боку у него висело несколько метательных ножей, которыми Тугор умело пользовался, когда нужно было ранить противника перед рукопашной схваткой.

Айдемар брони не носил, одетый в обычную куртку из шкур. Широкоплечий северянин, с трудом проходивший в дверь таверны, рассчитывал на навык рукопашного боя и собирался отражать удары противника огромным железным круглым щитом и полуторным мечом. Ивонна невольно залюбовалась мускулистым воином и подумала, что Артемиде тоже понравится наблюдать за ним. Богиня любит смелых и дерзких, правда, в основном, женщин, потому и благоволит больше всего амазонкам. Воины-мужчины поклонялись культу Арея. Этот культ был распространен мало, а самыми известными народами, получившими его благословение, являлись племена варваров, огромных и сильных воинов, извечных соперников и, одновременно, любовников амазонок.

От наблюдения за мечником девушку отвлек звон склянок и бормотание. Повернув голову, Ивонна увидела Герунтиуса, склонившегося над раскрытым гримуаром и бормотавшим заклинания, подготавливая их для использования в бою. Его силенок хватит лишь на один-два раза, поэтому выбирать следовало очень тщательно, применять строго в нужный момент. Основной задачей мага в этом бою будет лечение раненых товарищей с помощью медицинского волшебства, к которому в Академии он проявил больше всего таланта. Машинально поправляя очки, парень перелистывал страницы, выбирая подходящие заклятия, и что-то записывал на чистом листе. Ивонна решила оставить его в покое.

Девушка подхватила лук, и вышла наружу, чтобы оглядеться. Под стенами уже бушевала битва. В городе не звучали сирены, не грохотали выстрелы и взрывы. Находясь вдали от стен, можно вообще не знать, что где-то кипит сражение. Только благодаря тому, что дворик таверны находился на краю площадки, высеченной в склоне холма, и возвышался над крышами домов ниже по улице, можно было рассмотреть движение у стен, выглядящих с такого расстояния, как серая лента. В подзорную трубу или бинокль Ивонна могла бы разглядеть сражающихся. Но ничего такого у нее не было, и лишь по развевающимся ярким знаменам девушка примерно понимала, где находятся защитники.

— Штурм, как и ожидалось, начался одновременно у всех проломов, — сказал стоявший рядом Айдемар. Северянин внимательно наблюдал за происходящим, стараясь понять, насколько успешно идет оборона. — Они пытаются раздергать силы защитников, и пробиться хотя бы в одном месте, чтобы толпой хлынуть в город, вынуждая стражу отходить. Если у них получится, то двор таверны станет одним из узлов обороны на второй линии. К нам придет подкрепление и мы вместе будем его защищать.

— А если подкрепление не придет?

— Если мы окажемся одни против своры хищников, то придется бежать. Уйдем через черный ход, а дальше я за время осады наметил место, где мы можем переждать, и составил план побега из города. Достаточно будет выбраться в джунгли.

— В джунгли? Вчетвером?! Как мы, авантюристы-новички, сможем там выжить?

— Это в любом случае будет шанс, которого у нас нет в Блейдвелле, если город падет, — отрезал Айдемар. — Ни одно укрытие и ни один особняк не рискнут даже на минуту открыть свои ворота, чтобы впустить нас, подозревая, что мы окажемся замаскированными хищниками. Нет, если Роланд потерпит поражение, то все, кто останется вне укрытий, станут добычей хищников.

— А что насчет каравана? — спросил Тугор недовольным тоном, в его голосе впервые прозвучала какая-то эмоция. — Мы обязывались защищать торговцев и их товар. Кроме того, они еще не заплатили нам.

— Обстоятельства непреодолимой силы оговорены в контракте, — возразил Айдемар. — Никто не может ожидать от простых охранников каравана, что они справятся с целой армией. Пока оборона города держится, мы помогаем всем, чем можем. Но если она рухнет, то тогда каждый отряд сам за себя, и мы должны будем уходить, забыв и о торговцах и об оплате.

Ивонна поджала губы, недовольная такими раскладами. Бросить подзащитный караван означало получить несмываемое пятно на свою репутацию. С другой стороны, мертвым репутация ни к чему. Поразмыслив, девушке неохотно пришлось признать правоту их вожака.

— Все понятно, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — пойду, посмотрю, как там у Герунтиуса дела.

Она развернулась и зашагала обратно в сторону таверны, в которой все еще находился молодой маг. Айдемар хотел что-то еще сказать ей вслед, но Тугор остановил его.

— Пусть идет, — спокойно сказал южанин. — Ей нужно привыкнуть к тому, что иногда людям нашей профессии приходится принимать непростые решения.

Стоя на пригорке во дворе одной из брошенных обитателями ферм, Мирт наблюдал, как маршируют его воины. Приближалось время решающего сражения, и предводитель хищников нервничал, понимая, что его едва обученным разношерстным войскам предстоит схватиться с армией опытного героя, заработавшего в этих краях репутацию человека, способного выбраться из серьезных передряг.

Лису было отчего волноваться, его армия в реальности далеко не так внушительна, как казалась. Мирт оказался не по годам амбициозен. Он хотел добиться славы, богатства и власти, не обязательно в таком порядке. Блейдвелл для него был не столько проблемой, сколько возможностью. Проблемой город людей был для других, а Мирт просто предлагал решение, делая себя нужным и получая от этого свой профит. К хорошим индивидуальным навыкам боя, которые лис заработал, путешествуя по Диким Землям, добавлялись его обаяние, природная хитрость и изворотливость. Все эти качества Мирт пустил в ход, организовывая кампанию всей своей жизни, которая, в случае успеха, станет трамплином для стремительного рывка его карьеры.

Но сейчас, глядя, как его нестройные когорты шагают не в ногу, уверенность лиса в собственных силах сильно поколебалась. Дикари оставались дикарями, даже если дать им хорошее оружие и новенькую качественную броню. Они с трудом поддавались муштре, презирали любую дисциплину, а попытка заставить их силой легко могла привести к бунту. Если с монстрами, ведущими свое происхождение из стайных хищников, еще можно было иметь дело, и удавалось сколотить из них хоть какие-то слаженные отряды, выполнявшие приказы командиров и хотя бы пытавшихся действовать совместно, то с крупными одиночками дело обстояло просто швах. Медведи, львы, тигры и тому подобные сильные охотники, в природе вполне обходившиеся сами по себе, сильно ценили свою независимость, и могли сцепиться в драке буквально из-за косого взгляда или дерзкого слова. Они были готовы подчиняться только признанному ими вожаку, а Мирт таковым не являлся. Порой, во время противостояния с людьми, когда Мирту требовалось отправить куда-нибудь отряд, он не отдавал приказы, а говорил что-то вроде Ребята! Разведчики донесли, что во-о-он там можно очень хорошо поживиться! Только тогда Золотые или Оранжевые, недовольно ворча, соизволяли поднять задницы и пойти сделать то, что он просил. Попытка же создать из подобного сброда организованную военную силу превратилась в многонедельный ад.