— Прошу прощения, что я обидел вас, прекрасная госпожа, — кланяясь, сказал Рудольф, в чьем голосе снова слышалось благоговение и уважение. — Я покину вас и дам вам возможность обдумать и обсудить мои слова. Если понадобятся мои помощь или совет, то я оставлю свои контакты у мисс Анариэль.

Попрощавшись с ангелом и драконами, и получив на прощание кивок от последних, Рудольф направился к выходу. Тамита повернулась к столу только тогда, когда его шаги стихли, а дверь закрылась за его спиной.

— Ну? Что думаете, господа? — спросила она у драконов, со вздохом опускаясь обратно в кресло.

— Если Федерация действительно наш враг, то лучше сокрушить ее сейчас! — воскликнул Сэйдж, фыркнув дымом из ноздрей. — Сотрем в порошок их посольство, переловим агентов в Сакуре!

— Как ты хочешь найти их агентов? — возразил Арэт. — Они при первой же опасности разбегутся, и попросту перейдут на нелегальное положение! Уверен, что в посольстве они не сидят кучкой, ожидая, пока мы их поймаем, а создают ячейки агентов по всему городу. Даже если мы сотрем посольство в пыль, это приведет только к тому, что они начнут нападения немедленно, и погрузят город в хаос окончательно. В то самое время, когда с юга уже приближается другой враг!

— Кроме того, это будет политически неосмотрительно, — присоединилась к критике Тамита. — На основании чего мы нарушим договор и нападем на посольство, которому гарантируем безопасность? Другие миры не оставят этого просто так!

— У нас есть веское основание — они замышляют войну против нас!

— Но у нас только косвенные доказательства! Что мы скажем послам других миров, когда они начнут советовать своим правительствам закрыть порталы и ввести эмбарго? Покажем им статистику из Сакуры? Или перескажем сомнительную информацию от человека, которого видим в первый раз в жизни? Империя, которой он служит, может, спит и видит, как поссорить нас с Датианом, чтобы здесь вспыхнула война и они добились того же результата — обломали политические планы Федерации в Карвонне.

Сэйдж глухо зарычал. Тамита и Арэт были правы, с какой стороны не посмотри. Нужно быть осторожнее, тщательно взвешивать принимаемые решения. В отличие от демонов или дикарей, которые бесились за забором, и были четким явным врагом, с которым не требуется вести переговоров, только воевать, политика окажется намного сложней. Здесь требовалась деликатность, которой большая часть драконов, существ раздражительных и вспыльчивых (в том числе в буквальном смысле), не обладали.

— Предлагаю, — прогремел Арэт, — установить наблюдение за посольством Федерации и Сакурой. Подождать несколько дней (чтобы не казаться совсем идиотами) и перезвонить Рудольфу, вызвать его для заключения формального договора. С нас не убудет, а он может стать источником ценной информации и помощи. Далее: нужно скорейшим образом оценить внешнюю угрозу и отреагировать на нее — мы не сможем воевать на два фронта, если обстановка с Федерацией действительно обострится. Нужно как можно быстрее послать героя-наемника, который способен вернутся с информацией. По-тихому начать мобилизацию войск под предлогом контроля сложной обстановки. Повод у нас есть, никто не заподозрит двойное дно.

— Согласна, — кивнула Защитница. — С политической точки зрения мы возобновим переговоры с Федерацией и, если понадобится, будем потихоньку отступать, постепенно принимая их условия по очереди, но затягивая как можно дольше их практическое применение. Разрешим для начала этот их товар с подвохом, а там будет видно. Сразу наши хищники охоты не забросят, а мы получим немного времени, чтобы подготовиться к возможным обострениям. Сэйдж.

— Да, Тами?

— Отправляйся за наемником сегодня же.

— Я отправлюсь немедленно!

Генералы гвардии Датиана мрачно слушали информацию, которую сообщал им глава штаба. Сам же генерал Сэйдж пребывал не в духе. Он гневно пыхтел, отчего из ноздрей вырывался дым, мерял комнату шагами, раздраженно жестикулировал.

— .и потому остается предположить, что разведывательная группа уничтожена неизвестным противником. Мы не уверены до конца в его точной природе, но многочисленные беженцы и немногие уцелевшие при нападениях на деревни говорят только одно слово — демоны.

Вулфрун смотрел и слушал с безразличием, не свойственным ему ранее. Если бы Сэйдж не был ослеплен яростью, то непременно бы это заметил. Старый волк вяло записывал в блокнот тезисы того, что надлежало сделать в ближайшее время. Гвардия мобилизовывалась. Пока речь не шла о призыве резервистов, но спокойно подметавшие плацы гвардейцы завтра уже удивятся приказам о приведении подразделений в боевую готовность.

Сэйдж закончил говорить, и вызвал к себе одного из генералов для обсуждения каких-то деталей. Вулфрун равнодушно смотрел на это выцветшими с возрастом глазами. Он нервно облизнул губы, на мгновение показав длинный клык, торчавший даже в антропоморфной форме. Второго клыка не было — когда-то давно его в бою выбил сильный враг (не переживший того сражения). Карьера прославленного воина была полна ярких подвигов и верной службы госпоже Защитнице. Звание генерала стало закономерным ее завершением. Но сейчас Вулфрун чувствовал только боль, равнодушие и тоску. Он отстраненно взял планшет, который протянул ему один из коллег.

— Запомните — это не просто предосторожность! — веско сказал Сэйдж под конец. — Противник приближается, а в самом Датиане начинаются непонятные вещи, которые могут привести к раздорам с другими мирами в тот важный момент, когда враг будет у наших ворот. Готовьтесь сражаться на полном серьезе, спокойная жизнь кончилась, пора вспомнить, зачем Датиану гвардия!

Дракон развернулся и устремился к выходу. Вулфрун заметил, что на нем надет походный пояс с несколькими сумками. Вместе с несколькими сопровождающими Сэйдж собрался лично отправиться в дальний полет, что лишь подчеркивало важность всего происходящего. Остальные офицеры потянулись на выход следом за драконом, тихо переговариваясь — приготовления к полету заметил не только старый волк.

Вулфрун задержался. Оставшись в комнате совещаний в одиночестве, он вытащил из кармана мундира телефон и открыл одно из недавно полученных сообщений. Его прислал неизвестный номер, определить который генерал так и не смог.

В сообщение была вложена фотография. На ней был запечатлен сидящий в клетке Салливан. На его лице застыло отчаяние, а одна нога была перевязана. Больше ничего не было видно — снимали на вспышку в темном помещении. После фотографии шел текст сообщения:

Будешь делать все, что мы скажем, или начнешь получать его по кускам .

Следующая неделя прошла для Софии и остальных подопечных в настоящем аду. В качестве инструктора Шаан зверствовала, словно с цепи сорвалась. Каждый день превратился в одну безостановочную тренировку. Питомцы просыпались, ели, учились, тренировались и засыпали строго по установленному распорядку. Больше не было вольницы, только режим. Прекратились посиделки по вечерам за просмотром любимого сериала. Из холодильника исчезли вкусняшки, тортики, пирожные, сладкие напитки. Настала пора высококалорийной протеиновой диеты, состоявшей практически целиком из продуктов животного происхождения. Каждый день в огромной кастрюле варилось несколько килограмм мяса, рядом, в кастрюльке поменьше, варились яйца без желтков. Ко всему приправой шли либо протеиновые батончики, либо напиток, содержащий коктейль различных веществ.

Изнуряющие тренировки требовали от тела хорошего отдыха. Девушки теперь ложились рано, спали без задних ног, вставали в определенное время, чтобы позавтракать и отправиться на учебу. Днем они посещали пары, после них же до изнеможения тренировались, подгоняемые окриками и пинками. Дома времени оставалось только на то, чтобы помыться, поесть, сделать домашние задания и завалиться спать. Шаан безжалостно выкинула из распорядка дня любые развлечения, посиделки с подружками, походы по магазинам, прогулки по городу, сладости, просмотр телевизора до глубокой ночи, видеоигры.