— Я тоже не терял времени даром! — с гордостью заявил Сэйдж, дракон Тамиты.

И он указал на второй лагерь, расположенный чуть поодаль от первого. Там стояли палатки победнее, не реяло расписных штандартов. Это наемники, которых Сэйдж набирал в независимых поселениях, среди дикарей, в гильдиях свободных мечей, вербовал среди совершенно диких племен, проживавших на изолированных территориях и не имевших практически никакого контакта с цивилизацией. Помимо разношерстной наемной пехоты, основным его приобретением оказались крылья гарпий, которые выступят в качестве воздушной поддержки, и некоторое количество дикарей-великанов, каждый высотой с десятиэтажный дом. Вместо дубин великаны были вооружены целыми деревьями и ростом превышали средний Боевой Титан из тех, которыми пользовались Империя и Федерация. На них Рудольф поглядел с особым интересом, решив, что нужно попытаться лучше вооружить и защитить их и создав, таким образом, эрзац-заменители Титанов, получить преимущество на уровне больших боевых машин. Если эта толпа окажется способна завалить хотя бы пару Титанов противника, то их жизнь уже прошла не напрасно.

Тамита же, глядя на огромных неуклюжих гуманоидов, с грустью прикидывала, чем придется расплачиваться за их услуги. Дикарей вряд ли интересовало золото, они соблазнились обещанием Добычи, и рассчитывали получить награду кричащими от ужаса людьми, которых тут же съедят. При мысли о том, сколько человек влезет в брюхо одного такого волосатого урода, и где взять достаточно Добычи, чтобы заплатить им всем, у Тамиты начала болеть голова.

Рудольф же, помимо прочего, прикидывал, насколько лагерь заметен с воздуха и находится ли в досягаемости артиллерии противника. Примерно подсчитав расстояние между южной и северной границей региона, он пришел к выводу, что расстояние достаточно далеко и внезапного артиллерийского налета, который может выкосить половину армии хищников сразу, опасаться не приходится. Ударная авиация, способная долететь до этих мест, у противника отсутствовала, едва ли необходимость снабжать самолеты через портал позволяла держать более полудесятка тактических единиц. Небольшие лагеря-заставы, которые Рудольф расположил на Охотничьих Угодьях Датиана так, чтобы они вовремя замечали угрозу его собственной основной базе, позволят предупреждать о подлете самолетов или беспилотников заранее и избежать больших потерь.

— Я сделала так, как вы просили, сестра Тамита. Наш полевой лагерь находится на расстоянии одного дневного перехода от Датиана, за пределами ваших Охотничьих Угодий, чтобы никто не знал о нашем присутствии здесь и не мог доложить вражеским агентам, — сообщила Исрафиль. — Когда конфликт таки начнется, мы сможем очень быстро оказать вам помощь, если, конечно, противник не обрушится на вас так внезапно, что у нас не окажется даже одного дня на переход подкреплений.

— Не обрушится! Никакая хитрость, никакая магия не смогут скрыть приближение огромной армии солдат и ревущих стальных машин!

— Вот и славно.

— Итак, — заключил Рудольф, — с прибытием экспедиционного корпуса метрополии и многочисленных наемников наши шансы в бою против Федерации значительно повышаются. Время работает на нас, выгодно затянуть период подготовки как можно дольше. Дрейк прекрасно это понимает, и если бы не дипломатический трюк с Таронном, то он уже наверняка атаковал бы Триумвират. Теперь же, он нападет в тот момент, как только поймет, что его водят за нос.

— А это значит, что нам выгодно нанести превентивный удар! — заявила ангел-воительница. — Напасть внезапно, пока он пребывает в заблуждении о том, что удалось с нами договориться!

— Возможно, — сухо ответил имперец. — Нужно рассмотреть возможность такого удара и разработать соответствующий план на этот случай.

— Давайте сначала дождемся, что ответят из метрополии, — попросила Тамита, которую обсуждение рискованных действий начало нервировать.

— Подождем, — согласился Рудольф. — Но каким бы ни был этот ответ, время мира уже на исходе. Две армии не могут стоять друг напротив друга вечно. Скоро все начнется! Нам нужно быть готовыми.

Амелия ощутила, как повело живот, хотя обед был не более часа назад. Она тихонько выругалась, проклиная свой чрезмерно эффективный метаболизм, которому регулярно требовалось съедать большое количество еды (желательно живой). Скоро ей нужно будет выходить на очередную охоту, проводить которые стало очень непросто, когда банда Шаан взялась плотно опекать большинство ланей.

Наги Шаан знали, что Амелия хищница, и с удовольствием раскрыли бы ее при первой же возможности. Пока лани оставались в безопасности, змеедевки ничего не предпринимали, верные когда-то заключенному соглашению о нейтралитете. Стоит его нарушить, и Амелия предстанет перед всем потоком во всей своей красе.

У других хищниц не было подобных трудностей. Они не заключали соглашений с Шаан и потому продолжали охотиться. Если Шаан или ее подручные перехватывали их (а это практически всегда, за последние два месяца у хищниц их потока прошло только две успешные охоты), то раскрывали, предварительно хорошенько поколотив. Избитые, опозоренные, неудачницы становились изгоями — друзья среди ланей начинали шарахаться от них, преподаватели ставили их под постоянный надзор, превращая пребывание в стенах школы в некое подобие ареста. И это все равно было еще не самое тяжелое для них — Амелия в случае раскрытия потеряет намного больше.

Попадаться было нельзя.

Погодите , — пришла в голову внезапная мысль, — а где питаются хищницы, когда не охотятся в Сакуре?

Это был интересный вопрос, особенно потому, что Кинзе упоминала, что стала Хищницей еще до поступления в Сакуру. Амелия огляделась по сторонам, и увидела, что Кинзе тоже отвлекается от учебного задания, которое они пытались делать в помещении Церемониального Клуба. Поскольку Нагиса сейчас отсутствовала, и спросить у нее Амелия не могла, она решила обратиться к тигрице.

— Могу я поговорить с тобой? — спросила она, подсаживаясь, и покраснела, когда голодный живот предательски заурчал.

— О чем? — Кинзе отложила домашку, делать которую не было настроения из-за постоянного голода. Она хмыкнула, услышав, что Амелия тоже голодна.

Амелия огляделась по сторонам, убедившись, что кроме нее, Кинзе и Джааны в помещении больше никого нет, и решила говорить прямо.

— Где находят Добычу за пределами школы? Ты рассказывала, что ела девчонок и парней еще до поступления, вот мне и интересно.

— Все верно, — удивленно моргнула Кинзе. — Но ты же недавно хищница. Твоя семья никогда тебе не рассказывала, потому что не видела нужды.

— Они до сих пор не знают, — ответила Амелия, краснея от стыда. Прятать свои жизненные достижения от собственной матери.

— Ты боишься, что начнешь серьезно голодать, и не зря. Ты одна из тех хищниц, которым нужно охотиться практически постоянно, чтобы не уменьшалась их магическая сила. Даже Нагисе не так тяжело, она смогла бы обойтись без охоты около года, прежде чем наступили бы серьезные последствия. Тебе нужно охотиться каждый месяц, или даже чаще, если используешь магию.

Амелия кивнула. Глупо было бы отрицать очевидное. Охотиться в Сакуре стало нереально тяжело, и впереди маячила перспектива постоянно ходить наполовину голодной и страдать, морально и физически. Ее магическая природа вынуждала Амелию охотиться и на разумных существ — Нагиса объясняла когда-то, что это метафизическая необходимость. Ее Ядро зависело от Ядер других разумных существ. Она не была Нимфой, которая могла получать магию из окружающей среды и естественных источников. Амелия была хищницей во всех смыслах, и заряжала свое Ядро, поглощая живую добычу, питаясь не только ее плотью, но и магической силой и эмоциями. Многим хищникам было необходимо то же самое, хотя минимальные требования различались в зависимости от биологического вида. Они могли охотиться чаще, чем раз в месяц, но всегда нужно охотиться хотя бы раз в год, или рисковать здоровьем. К тому же, Амелия спала слишком долго, ее Ядро пробудилось только, когда Сирена уже стала довольно развитой девушкой-подростком, и теперь наверстывало все пропущенное время на развитие. И теперь она голодала чаще, чем если бы пробудилась как Сирена раньше. А это означало, что скоро придется поговорить с матерью о Франческе.