— Вот для этого и существуют Охотничьи Угодья, — объяснила Кинзе. — Напомни мне повести туда вас всех, когда погода станет лучше, и в полях снова будет полно Добычи. Тебе нужен будет серьезный опыт, не с городскими детьми, если ты понимаешь, о чем я. Я слышала от Нагисы, что особняк твоей семьи находится недалеко от Угодий, и мы можем выдвигаться оттуда. Или из моего дома — моя семья приглядывает за отведенным ей сектором Угодий столетиями.

— А зачем люди и другая Добыча выходят за пределы Безопасной Зоны? — спросила Амелия. — Я понимаю, зачем семья отправила меня сюда, но почему кто-то может захотеть выходить в Угодья, когда можно оставаться в Безопасной Зоне.

— Грубо говоря, они не могут остаться, — Кинзе пожала плечами. — Некоторых, как кроликов, лапин или псевдофей ограничивает закон. Они могут посещать город по делам, устраивать детей в школы и даже работать здесь. Но им запрещено селиться в пределах городской черты. Вместо этого у них свои Безопасные Зоны, рассеянные по Угодьям, некоторые по населению почти так же велики, как Датиан. Эти лагеря охраняются еще суровей, чем город, и никакой хищник сильнее Неко не имеет права их посещать. Но кролики не смогут все время оставаться внутри, иначе умрут от голода, и на них по-прежнему распространяются городские законы.

Амелия уставилась на тигрицу непонимающим взглядом.

— Только не говори мне, что ты еще не соединила все точки? — нахмурилась Кинзе. — Это одна из ключевых основ существования нашего города и его порядка.

— Граждане получают защиту только в случае, если зарабатывают достаточно, чтобы платить высокие налоги, — догадалась Амелия.

— Минимальный налог за ребенка — сотня ангелов в год. Четыре сотни за взрослого мужчину, три сотни за взрослую женщину. И это только для семьи. Неженатые граждане платят по тысяче ангелов в год!

Амелия понимала, что дело в заработке достаточной суммы на оплату налогов, но проживая в богатой семье, не совсем понимала о каком уровне доходов идет речь.

— Смотритель в нашей школе (довольно хорошая должность для неквалифицированного рабочего) получает семьдесят ангелов в месяц, — пояснила Кинзе. — Если муж или жена получают еще столько же, и у них двое детей, которые ходят в простую школу вроде Рябины, без особых талантов и надежды на хорошее положение в обществе. В год выходит девятьсот ангелов только на налоги. И у них еще хорошая работа. Чернорабочие получают еще меньше. Продукты и проживание легко добавляют еще по двадцать ангелов на человека в месяц, еще пятьдесят за двоих детей, на которых приходится нести дополнительные расходы. Родители могут их поддерживать поначалу, но это бывает недолго и не всегда, и лишь на время решает проблемы.

— То есть, у такой гипотетической семьи нет возможности платить налоги! — ужаснулась Амелия. — Если только они не будут голодать. А без защиты города.

— Их депортируют из Безопасной Зоны, — процитировала Кинзе Закон города. — А это означает отправку в Дикие Земли, откуда немногие возвращаются. Поэтому взрослые члены семьи могут использовать регулярный отпуск с работы, который предусмотрен по трудовому законодательству, и выходить на вахтовую работу в поля вокруг города. В Охотничьи Угодья. Самая короткая вахта длится месяц, и приносит пятьсот ангелов. Два месяца — тысячу пятьсот. Каждый следующий месяц приносит еще пятьсот дополнительно. Кролики и другие граждане также могут охотиться на мелких животных, ловить рыбу, собирать травы, ягоды, фрукты в лесах. Есть лимит на продажу, но все равно это хороший доход — твоя семья платит до семисот ангелов за ценные ресурсы. Что нельзя продать, жители деревень используют для себя.

— А почему оплата в полях такая высокая? — спросила Амелия и крепко задумалась.

Получалось, что доход за одну вахту может быть больше, чем семья из примера Кинзе могла заработать в городе за год. Стоимость продукции с этих ферм выходила слишком большой, даже несмотря на высокие цены на еду в самом городе, несмотря на субсидии. Граждане имели право на рацион социальных продуктов, таких как хлеб и овощи, по низким ценам. А вот цены на мясо были довольно высоки, а субсидии на них не было. Можно было покупать мясо сколько хочешь, но по полной стоимости, равно как и другие продукты, те же хлеб и овощи по полной стоимости, если гарантированного рациона не хватало. Многие граждане, даже из бедных слоев населения, вообще не брали скудный рацион . Но если Кинзе была права, выходило, что Защитники субсидировали работу на фермах и полях Охотничьих Угодий.

— Все верно, — Кинзе расплылась в дьявольской улыбке, — мы, Хищники, платим Ланям и Оленям, чтобы они работали на землях, которые и так нам принадлежат. Все высокоранговые хищники, которые хотят отправиться туда, чтобы поймать себе Добычу, должны платить налог за разрешение на охоту — семьдесят ангелов за день охоты. Кобольды, Неко и прочие Желтые ранги не платят ничего — они заплатят своим телом, если их поймают. Многие Желтые работают там, зарабатывая хорошие деньги и пользуясь охотничьими привилегиями круглый год. Я потом дам тебе почитать законы — там есть статьи против браконьеров, сроки охотничьих сезонов, которые нужно соблюдать и прочие. Конечно, у Угодий есть удаленные места, обычно на границе с Дикими Землями, где процветает такое же беззаконие, как в трущобах Датиана, но ни один нормальный человек туда не пойдет. Туда ходят только рейнджеры, чтобы охотиться на бандитов, дикарей и браконьеров.

Амелия не заблуждалась о том, что ждет пойманных нарушителей — все рейнджеры были опытными хищниками, и им тоже нужно кушать. Так было лучше для всех. кроме, собственно, браконьеров.

— Что насчет времени между сезонов? Когда никто ничего не выращивает, как зимой, например? — спросила Амелия после того, как обдумала полученную от Кинзе информацию.

Это оказался довольно эффективный способ собирать налоги с горожан за безопасность от хищников. Было похоже на их школу — хищники и добыча оказывались вместе, чтобы первые могли охотиться на вторых. Однако случайным образом выбираемые периоды охоты давали некоторый шанс. Рабочие в Угодьях могли провести весь сезон, так и не увидев ни одного хищника, или, если не повезет, оказаться съеденными едва покинув безопасные лагеря и общежития.

Правда, был еще один способ.

— Существуют кафе для монстров , — ухмыльнулась Кинзе. — Официальные привлекают публику с помощью шоу и лотерей, на которых можно выиграть баснословные суммы. С подпольными все намного хуже. Официально они предоставляют гостям добровольную добычу, которая попадает на кухню с соблюдением всех формальностей, но в реальности большинство участвует в нелегальной торговле живым товаром. За добровольцев хорошо платят, и это всем известный секрет, что многие семейные кланы просто продают излишки своих членов в такие места. Кобольды наиболее известны в этом плане, будучи одновременно и хищниками и добычей. Но также кланы неко и кроликов часто участвуют в таком бизнесе .

— А это законно?

Амелии тяжело было принять, что кто-то может добровольно рисковать своей жизнью ради скуки (так ей представлялось происходящее в этих кафе), но продавать членов семьи?

— Не сильно отличается от того, чем занят весь город. Кланы просто выбирают, кого им продавать, чтобы платить налоги без нужды рисковать лучшими людьми.

— А почему те, кого продают, просто не убегут? Нет же законного способа заставить их подчиняться, — спросила Амелия.

— Клан платит налоги сразу за всех своих членов. Даже за тех, кто не может работать, например, за детей. И платит за образование детей тоже. Существуют магические клятвы и контракты, которые накажут — и не только в этой жизни — клятвопреступника. Поищи в архивах своей семьи, и ты наверняка найдешь хотя бы один такой контракт. Даже если никто им до сих пор не воспользовался, он все еще действует, и его нужно будет выполнить, если кто-то узнает о его существовании и потребует обналичить . Кстати, многие из таких кафе принадлежат тем самым кланам, которые продают излишки своих людей. Жертвы добровольно работают там персоналом и находятся в меню! — Кинзе захихикала, видя потрясение на лице Амелии. — Одно очень популярное заведение — кафе Голубая Неко , находится недалеко от школы, и наши преподаватели посещают его, когда возникает потребность.