Амелия, Нагиса и Шаан смеялись, глядя как их подруги и Умина заламывают руки и сетуют на несправедливость мира.

Кто знает, что случится за несколько лет? Пока что Нелли устраивало, что ее друзья не попытаются съесть друг друга или ее. А там посмотрим.

Очередной понедельник в Сакуре начался с представления нескольких новых девушек, переводившихся из других школ взамен досрочно выпустившихся. Традиция, к которой уже привыкли все первокурсницы, большинство из которых училось с начала семестра, и за месяц с хвостиком научились не переживать сильно по поводу того, что кому-то не повезло. Конечно, пока это не лично они.

Новеньких было четверо, но оживление у девушек Сакуры вызвали только две из них, оказавшиеся нагами. Послышались возмущения, что и так уже достаточно высокоранговых хищниц и недовольные перешептывания среди охотниц, обсуждавших потенциальных соперниц. В лекционной аудитории собрался почти весь поток первокурсниц, и тысячи пар глаз оценивающе рассматривали новеньких.

— Всем привет, меня зовут Клэр! — радостно улыбаясь объявила одна из наг, когда девушки-лани закончили представляться и разошлись по своим группам.

У Клэр были каштановые волосы до плеч и черные глаза, стройный человеческий торс и крепкие руки. Ее коричневый хвост практически совпадал по цвету с ее волосами.

Сказав несколько дежурных предложений про себя и свои увлечения, Клэр показала на вторую нагу.

— А это моя подруга Хисса!

— Привет, — сказала Хисса, помахав рукой.

Кожа этой наги была темного шоколадного цвета, черные волосы стянуты в конский хвост на затылке, змеиный хвост был угольно-черного цвета, отчего отдельные чешуйки на нем оказалось практически невозможно различить. Желтые змеиные глаза с вертикальными черными зрачками привлекали внимание как единственный яркий элемент на темном фоне.

— Добро пожаловать в Сакуру! Так, в большинстве групп у нас хищниц уже достаточно, поэтому выбирать вам не придется. Вы будете учиться в группе. — мисс Кроуфорд сделала паузу, заглядывая в свои записи. Аудитория затаила дыхание, все лани переживали к кому же группу попадут новые Оранжевые хищницы и кому теперь предстоит опасаться их больше других. — В группе 1б. Это вон туда, пожалуйста.

Она показала рукой в ту часть аудитории, где разместилась группа 1б и Клэр с Хиссой, подхватив рюкзаки, отправились искать себе место, покачиваясь при движении, как и большинство наг. Они проползли между рядов, не обращая ни на кого особого внимания. Но на краткий миг глаза новеньких встретились взглядами с Шаан и анаконда едва заметно кивнула.

День 1.

У Салливана болело буквально все. Умгал вел отряд по много часов без передышки. Он бы вел рейнджеров и дольше, но приходилось делать регулярные привалы ради того, чтобы изможденный Салливан мог хотя бы немного перевести дыхание. Проклятые берцы оказались никуда не годными — они беспощадно жали и натирали ноги молодого волка. Это было бы терпимо, если бы не постоянная необходимость носить обувь круглые сутки.

Сейчас Салливан сидел под деревом, сняв берцы и позволяя ногам отдохнуть.

Прошедший мимо Гедеон только брезгливо поморщился. В этих лесах всегда стоило оставаться настороже, снять вот так обувь и расслабиться было приглашением к нападению, если бы кто-нибудь враждебный наблюдал за Салливаном из засады. Гедеон сказал бы что-то обычному бойцу, но промолчал рядом с генеральским сынком. В конце концов, они находились в центре небольшого разбитого на привал лагеря. Умгал разместил его на дне лесной балки, чтобы издалека не было видно разведенного костра. На вершине балки, по обе ее стороны, стояло по паре дозорных — этого должно хватить, чтобы вовремя заметить опасность.

Остальные рейнджеры, уставшие куда как меньше своего специалиста , занимались различными делами. Они готовили пайки, высыпав их в котелок с кипящей водой, ухаживали за своим снаряжением, в который уже раз проверяя, чтобы все было в полном порядке.

Вздохнув, Салливан привалился к столу дерева, прикрыв глаза. Он давно уже проклял тот день, когда отец заставил его отправиться в этот безумный поход.

— Эй, привет, Салливан!

Волк быстро открыл глаза и уставился на Каю — одну из лисиц-волшебниц, которые сопровождали отряд в качестве магов. Она подошла совсем бесшумно, не зашелестев ни одной травинкой (качество, которым городской житель не обладал) и теперь приветливо улыбалась. В руке девушка держала тряпочку, покрытую бесцветной, дурно пахнущей мазью.

— Что это? — удивленно спросил Салливан, принюхиваясь.

— Ну, — Кая лукаво улыбнулась в ответ, — я поняла, к чему все придет и на предыдущем привале заварила заживляющую мазь, чтобы смазывать твои мозоли.

Лисичка дружелюбно улыбалась, из всего отряда она одна приветливо к нему относилась, но уж здесь-то Салливана не проведешь — в поведении женского полу он уже разбирался на все сто. Девка знала, что он сын генерала. Да, пусть он не так силен, ловок и опытен, как остальные, но Салливан обладал неоспоримым преимуществом перед ними — социальным положением. Такой шанс для рядовой магички из рейнджеров! Если получится охомутать и женить на себе городского парня, да еще богатенького, то появиться возможность переехать в город! И тогда можно смело забыть про службу в Угодьях и необходимость ходить в длительные и опасные экспедиции по джунглям. Очередная шкура с фальшивой улыбкой. Молодой мажор таких уже полно повидал — готовы давать в любую дырку, только бы залезть с его помощью хоть на одну жердочку повыше по социальной лестнице.

— О, это ты здорово придумала! Давай! — Салливан выставил вперед обе ноги.

Кая, довольная тем, что он оценил ее заботу, старательно принялась натирать ему ногу холодной, но противной мазью. Подхалимка! Но почему бы и не принять ее ухаживания? В походе будут сочувствие, помощь и, возможно, секс, если вдруг остальных громил не окажется рядом, чтобы им помешать. Вернувшись в Датиан, всегда можно будет указать ей на дверь, а пока использовать любые возможности, чтобы облегчить непрекращающееся мучение, которым обернулась вся эта затея.

День 2.

Стало немного легче. Тело Салливана постепенно адаптировалось и приспосабливалось к новым условиям. Ноги перестали болеть, только немного ныли от усталости, если привала долго не было. Еще одним облегчением стало то, что темп продвижения группы замедлился. Не потому, что на пути встречались какие-то препятствия, а потому, что теперь Умгал вел группу медленно, с регулярными остановками для осмотра местности и высылки в разные стороны разведчиков, с которыми командир постоянно держал связь по рации.

Двигаясь через лес в поисках просвета в чаще, Салливан замешкался, раздумывая как пройти. Перед ним был довольно широкий проход между двумя деревьями. Нужно только убрать мешающие листья и лиану, свисающую откуда-то сверху.

Молодой волк протянул левую руку и попытался отвести лиану в сторону, чтобы убрать ее с пути. Но внезапно гибкий стебель стремительно обвился вокруг его запястья и с неожиданной силой дернул кверху. У него не получилось поднять такого веса добычу сразу и опешивший Салливан, инстинктивно попытавшийся вырвать руку из захвата отклонившись назад, остался на земле. Лиана тащила его, подошвы берц взрыли перегной и листья у волка под ногами.

Опомнившись, Салливан схватился за меч. Выхватив его из ножен, волк рубанул по натянутой как струна лиане, перерубив ее одним ударом, и с трудом увернулся от брызнувшего ядовитого сока, чуть не попавшего в глаза.

— Придурок, — раздался сзади усталый голос Умгала, сопровождаемый смешками следовавших за ним рейнджеров. — Сказано же было не трогать ничего гибкого! Хорошо хоть не правой рукой ухватился, а то, пока левой бы меч доставал, она бы тебя так запеленала, что привет — добро пожаловать в пищеварительный мешок!

Умгал прошел мимо Салливана и, достав собственный меч, ленивым движением срубил под корень росший из-под земли гибкий стебель с присосками вместо шипов, оканчивавшийся одним большим листом , служившим датчиком тепла и обонятельным органом. Командир отряда отправился дальше, а Салливан торопливо последовал за ним, старательно обойдя извивавшийся стебель и то место откуда он произрастал — там, под землей, находился рот растения и его пищеварительный мешок.