Конечно, можно было проигнорировать намеки красивой наги, она ведь не сможет его заставить, если только не поймает на охотничьих угодьях. Можно обидеть девушку и просто прекратить с ней встречаться. Но для кролика это путь в никуда — он просто продолжит посещать Метеор, пока не станет добычей какого-нибудь школьного хулигана вроде Урсуса, который проглотит его, похлопает ладонью по брюху, скажет Ха, так-то, лашара! Знай наших! и пойдет дальше заниматься своими делами. Нага у Бенни хотя бы имя спросила.

Парень уже неоднократно взвешивал все за и против. И сегодняшнее приключение стало последней каплей. Едва не попавшись сразу двоим хищникам, самым опытным и известным в Метеоре, Бенни окончательно разуверился в своих перспективах в этом мире.

Решившись, парень коснулся кнопки вызова напротив имени контакта Умбра .

Гудки, казалось, тянулись целую вечность. Наконец, когда Бенни уже начал впадать в отчаяние, в телефоне щелкнуло, соединяясь, и он услышал Алло? , произнесенное тем самым голосом, от которого бешено колотилось сердце и дрожал хвостик.

— З-з-здравствуйте, мисс Умбра! — запинаясь, еле выговорил кролик. — Это Бенни. Мы встречались как-то на улице, помните?

В трубке послышался потрясенный выдох донельзя удивленной наги.

— Помню, — сказала она и игриво хихикнула, — ты тот славный малый с длинными ушками и коротким хвостиком!

От этих слов Бенни стало становиться жарко, кровь бросилась к щекам, сам факт того, что она вспомнила его, не забыла, как мимолетную встречу, наполнял парня радостью и гордостью.

— Ты все-таки позвонил, — неверящим тоном пробормотала в трубку Умбра. — Признаться, это весьма неожиданно.

— Вы не ждали, что я позвоню? — упавшим голосом спросил кролик. — Зачем тогда давали свой номер?

— Ну-у-у, — протянула Умбра, — это была часть игры. Было же весело кадрить Зеленого парня и прикалываться, предлагая встречу. Девушки вроде меня иногда так развлекаются, но обычно не ждут, что парень реально им позвонит.

— Значит, — совсем расстроился Бенни, — вы не хотите со мной увидеться?

— Ты и правда ищешь встречи? — удивилась Умбра. — Ты ведь понимаешь, с КЕМ ты собираешься встретиться? — серьезным тоном добавила она.

— П-п-понимаю. Но м-м-меня это уже не п-п-пугает, — пролепетал Бенджамин, безуспешно стараясь придать голосу твердость.

— Вот как? И что же случилось в твоей жизни, что ты готов решиться на такой шаг?

— О, это долго рассказывать по телефону.

— Ах, ты ж мой маленький хитрец! — к Умбре вернулось веселое настроение, и в трубке раздался смешок. — Прям интригу разводишь, чтобы заинтересовать девушку! У тебя получилось — теперь я просто обязана узнать твою историю!

— Т-т-тогда как насчет после занятий? Если, конечно, вам удобно?

— Не переживай, я подстроюсь. И вообще, отнесусь к нашей встрече со всей ответственностью. Я считаю, что нужна реальная смелость, чтобы встречаться со мной, зная, чем это может закончиться. И подобная храбрость заслуживает всяческого поощрения!

— Тогда до встречи, мисс Умбра.

— До встречи, милый! Я буду ждать ее с нетерпением!

Бенни нашел в себе силы сбросить звонок. Вытянувшись в шахте вентиляции, он шумно выдохнул — лицо горело от смущения, член стоял как каменный, в висках гулко стучало, а воображение начало подкидывать образы Умбры без одежды.

Кролик с усилием помотал головой, отгоняя фантазии. Еще не известно, какой Умбра окажется в реальности. Одно дело мечтать о девушке, а другое — увидеть, как она ведет себя на самом деле.

Вздохнув, Бенни принялся выкарабкиваться из своего укрытия. Нельзя же прятаться вечно, нужно успеть хотя бы на следующую пару.

Умбра неверящим взглядом смотрела на погасший экран смартфона. Кролик действительно позвонил! Желание Добычи добровольно общаться с Хищниками — своими естественными врагами — встречалось крайне редко. Те, кто добровольно соглашался быть съеденным, практически не встречались — большинство из них не оставляло потомства. В Датиане добровольцами назывались те, кто соглашался рискнуть своей шкурой за какую-нибудь награду или крупный выигрыш, или победу в спортивном состязании.

Еще добровольцами назывались те, кто попал на съедение за нарушение каких-либо правил или законов города. Если, например, кто-то не платил налоги, то оказывался в кафе для монстров. Многие из таких смирялись с неизбежным, понимая, что убежать не получится, а умолять, требовать или торговаться бесполезно. Эти смирившиеся делали то, что им скажут, порой даже покорно залезали в открытую пасть. И это тоже называлось добровольно , хотя на практике больше подходил термин добровольно-принудительно . Раньше Умбра уже встречала такую смирившуюся добычу — это была кролик Моника, добыча Легендарного уровня, которая досталась бы кому-то из них, если бы банда Шаан ее не украла.

И вот Бенджамин, который ничего не нарушил, никому не задолжал, самостоятельно проявил желание с ней встретиться! Что это? Он из тех немногих, кто хочет попробовать, как оно, быть съеденным заживо? Или, может быть, он. влюбился?

От этой мысли Умбра начала смущаться. Она мгновенно вспомнила слова Кинзе о том, что можно вытворять с таким парнем всякое, а потом съесть его, и никто ничего не узнает. Ей даже померещилась ехидная улыбка тигрицы, которая как будто говорила Ну, давай, попробуй!

А ведь опыт с парнями у Умбры, на самом деле, был небольшим. А ведь столько всего хотелось попробовать! Разве может представиться лучший шанс?

Черная Мамба решительно замотала головой.

Нет-нет-нет! Так нельзя! Это противоестественно! Змея и кролик, хищник и добыча, не должны заниматься всяким непотребством! Я просто пообщаюсь с ним, узнаю его получше, выслушаю его историю. А потом я его съем!

Но воображение тут же принялось нагло подсовывать картины того, что она могла бы попробовать с этим кроликом, прежде чем его съесть. Воображаемые картины двигались, сливаясь в сценки, которые вскоре начали напоминать целый порнофильм, прокручивавшийся в голове смущенной донельзя наги.

Пунцовая от смущения Умбра сумела усилием воли отогнать эти картины, и выскочила из помещения Церемониального Клуба, чтобы скорее отправиться на пары, и отвлечь себя чем-нибудь.

Налия довольно хорошо освоилась в Сакуре за неделю, прошедшую после перевода в эту престижную школу. Львица уже знала, кто из ее новых знакомых в каких клубах состоит, кто с кем дружит и так далее. Она изучила разные закоулки корпуса, тщательно запоминая все, что удавалось узнать об этом новом для нее месте, которому предстояло стать для молодой хищницы ее охотничьими угодьями.

С того самого дня, как Налия узнала, что такое охота, для чего она нужна хищникам, и какое место в культуре Датиана занимает, львица жила предвкушением того времени, когда настанет ее черед совершить первую в жизни охоту. Хищная девочка росла, став подростком, молодое сильное тело развивалось не по дням, а по часам, ей требовалось все больше мяса, чтобы не ходить голодной. Теперь она, наконец, оказалась на своих первых в жизни охотничьих угодьях, с полным правом поймать любую добычу, которую сможет захватить согласно правилам.

Она уже несколько дней присматривалась к ланям, с которыми училась или которых встречала в столовой. Каждый раз ее охватывало волнение, когда она рисовала в воображении сюжеты из увиденных датианских фильмов, львица представляла в мелочах, как все будет происходить, как и что она будет делать. Предвкушала, как лань будет умолять ее о пощаде, а она с гордостью откажет, посоветовав жертве знать свое место в жизни и смириться с предначертанной ей Богиней участью, после чего сделает все красиво, как в кино. Втайне от всех, Налия мечтала стать актрисой, киноиндустрия Датиана ударными темпами развивалась в последние годы. Теперь оставались сущие мелочи — поймать одну из ланей и не попасться при этом.

Это действительно оказалось непросто, и не помогало то, что от волнения мысли львицы путались, мешая ей сосредоточиться на планировании. Та часть корпуса, в которой проходило наибольшее число занятий, была очень оживленной. Десятки студенток сновали туда и сюда, почти в каждой аудитории находился преподаватель, а по коридорам порой ходили смотрители — им надлежало следить за порядком, выполнять по школе всякие мелкие работы и, конечно же, мешать хищницам поедать своих однокурсниц. Смотрителей в каждом корпусе было немного, бессмысленно платить большому количеству людей, расставляя их на каждом углу. На весь корпус их было трое, плюс уборщица и слесарь-сантехник.