— Что ж, я понимаю тебя и твои чувства. — искренне сказала Мика.

— Да ты-то что можешь понимать?! — осклабилась Лориенна, уязвленная тем, что кто-то проявляет к ней снисходительное сочувствие.

— А то! Мой-то тоже к этой Роксане неровно дышит. Не бегает за ней повсюду, как Террадайн, но каждый раз, как она появляется в представительстве иномирян, видно, как у него чешуйки шевелятся. Он, конечно, мне не грубит, и внаглую к ней не подлизывается, но, блин, обидно! Я понимаю, что поделать ничего нельзя. Мы с тобой для них просто наги, а Роксана — настоящая и чистокровная драконица, представитель их вида! И Каррас, хоть и полукровка, тоже это понимает, и тело его реагирует на ее присутствие самым определенным образом. Так что, я знаю, о чем ты говоришь, Лори, я сама ревную, но ничего не могу поделать — мы с тобой в одинаковом положении.

— В одинаковом положении! — взревела Лориенна, выходя из себя. — Да черта с два! Мы НЕ в одном положении, Мика! Твой полукровка никуда от тебя не денется! Он не посмеет идти против Террадайна, и даже если бы Террадайна не было, Каррас прекрасно знает свое место! За попытки всерьез ухаживать за чистокровной высшей драконицей и предлагать ей семейный союз его засмеют, в лучшем случае! — на мгновение в голосе Лориенны проступило ее обычное презрительное превосходство, но тут же угасло, сменившись отчаянием. — Но с Террадайном все по-другому. Для него это шанс стать еще более великим, чем его отец, и он все готов за него отдать. Против Роксаны у меня никаких шансов. Если он сумеет ее соблазнить, подкупить, уговорить, убедить — то тут же выбросит меня из своей жизни, и я снова стану никем! Просто еще одна нага из тысячи таких же, не самая красивая, не самая богатая. Все мои мечты разобьются в прах Мика! И тебе этого не понять, потому что ты поймала в кулак свою синицу и счастлива, тебе непостижимо, что кто-то может хотеть большего!

— Лори, ты ведь не за титул и богатство беспокоишься, — мягко сказала ламия, стараясь говорить так, чтобы не обидеть и без того взвинченную собеседницу. — Ты боишься, что он уйдет, что ты останешься одна, будешь засыпать в одиночестве в холодные осенние ночи. И этот страх может понять каждая девушка.

— Если бы дело было в том, чтобы просто найти мужика, который будет спать рядом, то их вон полно вокруг, — фыркнула Лориенна. — Я не уродина и не нищая, чтобы на мне жениться никто не хотел.

— Но все они — не Террадайн. Ты ведь любишь его, Лориенна, и потому ревнуешь, и следишь за ним в эти холодных подвалах.

— Убирайся, Мика! Хватит мне свои дурацкие советы раздавать! Ты-то чего тут забыла? Твоего ненаглядного полукровки здесь нет!

— Прости, пожалуйста, я уже ухожу, — смиренно пробормотала Мика. — Но если тебе понадобится помощь, или поддержка, то просто скажи мне, хорошо? Не бойся, я предлагаю ради дружбы, а не для того, чтобы издеваться или насмехаться.

— Мне помощь не нужна, Микаэла, но спасибо, что предложила.

Мика грустно поклонилась, и затем ушла, оставив нагу одну. Лориенна тупо глядела в стену, пока шуршание хвоста и одежды Мики совсем на стихло в пустых коридорах, и затем горько расплакалась.

Джунгли вокруг Дрейка и Роксаны тихонько шелестели. Полдень уже давно прошел, и солнце потихоньку начинало клониться к горизонту. Федералы, тем не менее, продолжали ожидать в условленном месте. Дрейк стоял посреди поляны неподвижно, словно статуя, Роксана старалась следовать его примеру, однако сохранять такое же внешнее спокойствие у нее получалось хуже — хвост в раздражении метался в стороны и хлестал женщину-дракона по бокам. Третьим ожидающим был Пиксар — адъютант руководителей подразделения. Он находился в полном боевом облачении — доспехе модификации голопилот , вооруженный пистолетом-пулеметом.

Стена джунглей вокруг них оставалась загадочной. В зарослях, вероятно, водилась различная живность, однако пока что все существа обходили поляну стороной — древние инстинкты словно подсказывали обитателям дикой природы, что на этих троих нарываться не стоит. Или, возможно, их попросту отпугивало присутствие Роксаны. Освещенность постепенно уменьшалась, верхушки деревьев окрашивались в рыжий цвет. Иномирцы упорно ждали.

Вдруг своими обостренными до предела чувствами Роксана услышала шорох в лесу. Кто-то пробирался через заросли, однако, в отличие от обычных животных, не торопился убегать при виде опасной хищницы. Может, это осьминог? Нет, могучее создание Богиня обделила интеллектом — осьминог ринулся бы в бой, как только заметил бы их присутствие. Для этого зверя существовало только две категории существ — либо добыча, которую надлежало съесть, либо соперник за охотничью территорию, которого надлежало уничтожить.

Нет, это что-то совсем другое. Это те, кого они ждут.

Роксана почувствовала, как повеяло холодом. Дрейк готовился к возможной драке и призывал на помощь всю свою магию, сколько мог позволить без того, чтобы начались внешние проявления вроде снега и льда. Пренебрегать опасностью не следовало, хотя он по-прежнему считал, что кицуне не осмелятся напасть на них с Роксаной, пока у них в заложниках находится дочь Правительницы. Пиксар же поудобнее переложил в руках автомат, машинально проверив его готовность к стрельбе.

Все, что могла сделать Роксана — это состроить суровое лицо для запугивания противника, и слегка выпустить когти, чтобы в случае нужды ими можно было воспользоваться мгновенно.

Неизвестные окружали. Их присутствие обнаруживалось уже сразу с трех сторон. Это, скорее всего, шиноби и куноичи — скрытные убийцы правящих кланов кицуне. Макото Такаюки, Правительница Долины Савои, была главой самого крупного и безоговорочно сильнейшего из этих кланов — в закрытом от посторонних мирке лисиц царили свои порядки, в которые Защитники Датиана не лезли.

Противники могли думать, что они перемещаются незаметно, и для большинства обитателей этого мира это так и было. Но магия и технологии федералов могли обнаруживать и отслеживать даже таких опытных в искусстве скрытности бойцов.

Наконец убийцы оказались со всех сторон, полностью окружив поляну, после чего их перемещения прекратились. Теперь двигалась только одна кицунэ — шла прямо к поляне, никуда не сворачивая. Заросли кустов бесшумно раздвинулись перед ней по легчайшему повелению магии, выразившемуся в едва заметном движении одного из ее многочисленных хвостов. Закутанная в темное кимоно, эта кицуне шла грациозно, горделиво выпрямившись, ни на секунду не заколебавшись при виде грозно выглядевшей Роксаны.

— Леди Такаюки, добро пожаловать, — произнес Дрейк голосом, в котором Роксана с удивлением уловила дружелюбие и вежливость. Когда было необходимо, Дрейк умел симулировать те человеческие эмоции, которые по убеждению драконицы в реальности начисто у него отсутствовали. — Мы ждем вас с нетерпением, чтобы поскорее начать переговоры.

— Где. Моя. Дочь? — дрожащим от ярости голосом отчеканила новоприбывшая. Окружившие поляну убийцы беспокойно зашевелились, приготовившись без раздумий кинуться в драку, если только госпожа сделает знак. Роксана напряглась, стараясь держать в поле зрения одновременно и Дрейка и лисицу.

— Ну-ну, леди Такаюки! С Ясуной все прекрасно. Вот, можете убедиться.

По щелчку пальцев Пиксар опустил оружие и шагнул вперед. Голопроектор на плече доспеха выдвинулся в рабочее положение, и запустился. Его окуляр засветился, и перед лисицей возникло изображение, практически неотличимое от реальности.

Видео в реальном времени велось из камеры, в которой содержалась дочь правительницы. В отличие от клеток, куда федералы бросали обычных хищников, в основном дикарей, для высокородной пленницы были сооружены целые комфортные покои. Обитые мягким войлоком стены, широкая кровать, застеленная мягким и чистым бельем, монитор на стене, ноутбук, санузел — только зарешеченное окошко в двери напоминало о том, что это, все-таки, камера. Девушка с лисьими ушками скучала. Она лежала на кровати, болтая ногой, и лениво переговаривалась с гостем, с которым ей разрешалось видеться. Молодой волк, воспитанный и учтивый, старательно поддерживал разговор, как мог. Молодые люди обсуждали последние новинки фильмов и музыки, которые им разрешалось смотреть.