А Дрейк довольно быстро потерял к Хелен интерес, снова переключив очки в режим стратегической карты. Следовало оценить изменения обстановки за то время, что длилась стычка, и отдать соответствующие распоряжения.

Проклятый дождь все еще продолжался. Он моросил и моросил, время от времени хмурые облака разрывали молнии, и конца этому не было видно. Кейн и остальные ребята из его отряда промокли до нитки, мечтая о том, чтобы это все поскорее закончилось.

Прошедшая пара дней сильно потрясла Кейна. Случилось то, чего он даже в страшном сне не мог представить — его город, в котором он родился и вырос, превратился в поле боя титанических сил. Две армии иномирцев, одна захватническая, другая на службе Защитников, сошлись в жестокой схватке на улицах Датиана, превращая их в развалины.

С тех пор как их отряд отступил из Угодий после первого своего сражения, молодому нагу пришлось многое повидать. Артиллерийские налеты, разрушенные здания и сгоревшие машины, трупы на улицах, перестрелки с пехотой противника, горящие танки. Приходилось лежать, вжимаясь в пол, пока вражеская бронемашина долбила здание из пулемета, старательно причесывая каждое окно. Довелось сходить в практически самоубийственную атаку, пытаясь заткнуть прорыв захватчиков, в которой Кейн чудом уцелел, а его товарищ Гальт погиб. Также оказались убиты многие другие парни, а остатки его роты смешали с остатками каких-то еще подразделений. Столько новых лиц, запомнить их все Кейн не успевал. Из первоначального состава оставалось всего несколько ребят, только Умгала и Хайнца наг видел постоянно, поскольку всегда находился в их отделении.

Все эти события втиснулись в два коротких дня, за которые Кейн сильно изменился. Повидав столько разрушений, горе и смерть, он стал замкнутым и серьезным, хмуро глядел на происходящее вокруг. Возможно, это просто реакция на творящийся вокруг кошмар, возможно, он уже никогда не станет прежним. Кейн не знал. Ему лишь хотелось снова увидеть Шаан. Но телефонная и компьютерная сети не работали, и не было даже шанса узнать, где она и что с ней. Кейн жалел, что тогда не нарушил приказ, и не созвонился с ней хотя бы в последний раз. Он слышал, что агенты захватчиков разгромили и чуть не сожгли Сакуру, а защитник Арэт погиб, но подробностей произошедшего не знал. Возможно, Умбра могла бы ему рассказать, но свидеться или связаться с родными также не удалось. Вся короткая жизнь молодого нага сжалась в эту точку пространства, и в этот момент времени — где он лежит под дождем, сжимая винтовку, и больше нет ничего, кроме ожидания боя и смерти.

— Летит, — прошептал лежавший рядом боец, отвлекая парня от грустных мыслей.

— Всем пригнуться, забиться в любую щель и оставаться там, пока проклятая машина не пройдет мимо! — шикнул Умгал.

Гвардейцы зашевелились, стараясь улечься за укрытиями так, чтобы их не заметили. Кейн не пошевелился, он уже лежал практически на самой земле, издалека напоминая бухту веревки.

Послышался нарастающий гул. Из за угла побитого снарядами здания вылетел небольшой дрон. Больше всего он напоминал летающую тарелку из старых иномирских фильмов, стабилизирующуюся в полете на четырех винтах по краям корпуса. Под днищем свисал пулемет, лента с патронами исчезала в корпусе. Все это лениво парило в воздухе, патрулируя окрестности.

Внезапно с противным скрипом включились встроенные в корпус громкоговорители, а над дроном возникло голубоватое голографическое изображение блондина в черном плаще — ненавистного всем защитникам города главаря захватчиков, который долго притворялся другом Датиана, а сам готовил вероломное нападение.

Снова тихий скрип, и из громкоговорителей послышалась плавная, спокойная, слегка искаженная речь Дрейка:

— Я вновь хочу обратиться ко всем гражданам-хищникам города Датиана. С прискорбием сообщаю, что многие из вас до сих пор не прошли обязательную процедуру добровольной регистрации граждан. Возможно, ваш безответственный отказ от сотрудничества с нами уже привел к ликвидации ваших незарегистрированных родных и близких. Помните, наша защита распространяется только на лояльных зарегистрированных граждан. Зарегистрируйте себя и свою семью! Поспешите — времени уже почти не осталось!

Бубнеж дрона затихал вдали, и Кейну стало слышно, как раздраженно рычит Умгал. У волка вызывало ярость буквально все, связанное с человеком, чья голограмма агитировала хищников сдаться и покориться. Что-то связывало капитана с лидером захватчиков, но что это было, Умгал так никому и не рассказал.

Хайнц рискнул поднять голову, чтобы убедиться, что дрон улетел.

— Его нет. Отлично! Значит, слушайте внимательно. Теперь мы можем выдвинуться к нашей цели. Командование готовит массированный контрудар в попытке отбить у противника городской портал. Нельзя допустить, чтобы федералы пробились на помощь тем войскам Содружества, которые его удерживают. Мы будем действовать на одном из флангов этого наступления. Выдвигаемся, пока дрон не вернулся!

Гвардейцы зашевелились, поднимаясь на ноги. Они находились на самом краю ничейной полосы, постоянно просматриваемой дронами-разведчиками и патрулируемой различными видами смертоносных машин. Для пехоты и техники обеих сторон скапливаться здесь в больших количествах было равносильно самоубийству. Немедленно налетят боевые дроны, наведется артиллерия, на передний край противника выкатятся боевые машины. Максимум, что могли позволить себе противники, это иметь наблюдательные и снайперские секреты в брошенных домах, расположенные в таких местах, откуда просматривалось как можно больше пространства.

Боевые действия на всем этом участке замерли — силы федералов, собранные в мощный кулак с поддержкой суперов, оказались брошены на деблокирование портала в нескольких кварталах отсюда, а начинающееся контрнаступление защитников имело цель им помешать. По плану сражения, федералов предполагалось остановить взятием в клещи фланговыми ударами, что погасило бы их наступательный порыв и вынудило бы отвлекать силы на разжимание клещей. Отряд Кейна должен был пересечь ничейную полосу и нанести наступающим удар с правого фланга.

— Веди! — бросил Хайнц.

Умгал кивнул, и сделал бойцам знак следовать за собой. Разумеется, ничейная полоса просматривалась всеми доступными средствами, но датианцы выросли здесь, и с самого детства знали каждый закоулок. Были места, где атакующие рассчитывали просочиться незамеченными через наблюдателей противника и поближе к их боевым порядкам, затем начать внезапную атаку. Выждав, пока пролетит мимо очередной патрульный дрон, и откроется короткое временное окно до появления следующего, защитники принялись перебегать улицу и скрываться в подворотне на другой ее стороне.

Ни один дрон, ни один наблюдатель не заметил их. Все серьезные силы и все внимание землян были сосредоточены там, где разворачивалась битва за портал. Там гремела канонада, оттуда долетало эхо пулеметных очередей, а гвардейцы стремились вперед. Грязные, промокшие, с нахмуренными лицами, они оставались полны угрюмой решимости до конца биться за свой город, который враги пришли у них отнять.

Хайнц притормозил, пропуская всех вперед. Вести отряд по закоулкам будет Умгал, а имперцу предстояло быть замыкающим. Он окинул взглядом пробегающих мимо хищников. За непрозрачным плексигласовым забралом шлема никто не видел выражения его лица, смесь усталости, легких отвращения и презрения. Для него эти молодые ребята, которых он лично обучал воинскому ремеслу, все еще оставались лишь пушечным мясом, которое он готов был безжалостно пустить на убой, лишь бы выиграть в этой трудной битве против элитных федеральных войск. Датиан следовало защитить не потому, что Империя сочувствовала его жителям, а потому, что это была стратегическая необходимость, и ради победы теоретически допускались любые жертвы и разрушения. Обычно ему хорошо удавалось сдерживать себя, но в этот миг усталости эмоции на мгновение прорвались. Хорошо, что на голове шлем, никто из подопечных не увидит этого, и не усомнится в его авторитете.