Имперец понял — единственный шанс победить, это достать Стража одним мощным обманным ударом, который сумеет подловить противницу, вынудит замешкаться всего на миллисекунду и сможет обойти ее защиту. Теперь он не торопился, а осторожно надвигался на Венди, взмахивая мечом из стороны в сторону, обманывая, маскируя предстоящий удар за ложными выпадами.

Девушка напряглась, настороженно попятившись. Она не хотела разрывать близкий контакт, уверенная в своей способности отражать атаки противника, ведь с расстояния врага не пронзить мечом. Оставались варианты с блинками, но имперец наверняка их ждет, и будет готов отражать атаки с наскока . Самое лучшее решение — подловить космодесантника на мощном выпаде, уклониться от него, и за полсекунды, которые понадобятся ему, чтобы восстановить равновесие, нанести смертельный удар. Ожидая его атаки, она вращала меч запястьем, белое лезвие описывало сияющую дугу раз за разом.

Противники схлестнулись в очередной, решающий, раз. Из еще одного замаха, казавшегося обычным финтом, сержант внезапно вывел удар, одновременно зажимая кнопку активации пилы. Но полсекунды, пока крутящиеся зубья опускались ей на голову, хватило Венди, чтобы уйти в блинк. Пила обрушилась на то место, где девушка только что стояла, вспоров зубьями асфальт.

Она возникла у имперца за спиной, и тот только успел выпрямиться после своего удара, когда фазовый клинок пронзил его насквозь вместе с силовым блоком, питавшим доспех. Светящийся кончик лезвия вышел у него из груди, как раз в центре образованного предыдущими ударами перекрестия.

Десантник протянул слабеющую руку, словно собираясь схватиться за светящееся лезвие (и остаться без пальцев). Броня нагрудника плавилась и отекала, в наушниках шлема сержант слышал только как Страж что-то злорадно бормочет, задыхаясь от ненависти.

Венди выдернула клинок и десантник рухнул на колени, затем пнула его в спину подошвой ботинка, отчего тот упал уже на четвереньки. Из последних сил поверженный имперский воин пытался подняться, не потому, что боялся смерти, а потому что следовало до последнего вздоха исполнять свой долг перед Повелителем и его Темными Покровителями.

Но Венди, обойдя еще цепляющегося за сознание имперца сбоку, замахнулась клинком в последний раз.

— Будьте вы все прокляты! Отправляйся в Ад к своим проклятым богам! — с ненавистью проревела она, резким ударом отделяя голову сержанта от тела.

Голова в шлеме, напоминающем ведро, покатилась по асфальту. А тело еще пару секунд стояло на четвереньках, прежде чем расслабились, лишившись нейронного контроля со стороны носителя, искусственные мышцы доспеха, и тело грузно завалилось на бок и замерло неподвижно.

Попрощавшись с Эллисон, София едва успела надеть на голову шлем. Атака противника на их расположение уже была в самом разгаре. Гремели очереди, рация разрывалась истошными воплями кого-то из бойцов, на мандраже сообщавшим о близком контакте.

У противника оставалось мало артиллерии и дронов. Расчет в таких нападениях делался на внезапность наскока, в попытке подобраться как можно ближе, пока большая часть солдат отвлечена на фильтрацию гражданских.

Быстро добежав до перегородившей улицу баррикады, София с тревогой наблюдала за происходящим.

Броневик Толика включился в дело почти сразу. Башенка с пулеметом развернулась в сторону нападающих, и Толик веером выпускал длинные очереди, стараясь не дать хищникам подойти поближе. Накладные ушки и пятачок Хаврошки трепетали при каждом выстреле. Пользуясь прикрытием броневика, остальные солдаты разбегались по своим местам. Гражданских и след простыл. Те, кто еще не прошел через баррикаду, разбежались в стороны, тех, кто уже находился с этой стороны, бойцы деловито загоняли в укрытия.

Стрельба с Хаврошки купила защитникам несколько драгоценных секунд, но их оказалось совсем немного. Под руководством имперских инструкторов противник очень быстро сориентировался и начал ответный эффективный огонь. В Хаврошку полетели противотитановые ракеты: одна, вторая, третья влетели в щит-купол с интервалом не более нескольких секунд. Щит выдержал первые две, затем лопнул, рассыпавшись вокруг красивыми голубыми искрами.

Радио: Ярык, блять! Щиточок збылы! Тикаем звидсы!

Водитель врубил заднюю передачу и газанул, броневик неуклюже сдавал задом в укрытие за домом, пока ракетчики врага перезаряжались. Ярик видел куда едет только через зеркала и небольшой монитор заднего обзора. Он вел машину, как мог: броневик подпрыгивал на бордюрах, зацепил брошенную машину, вилял из стороны в сторону, едва избежав столкновения с бетонным блоком посреди дороги. Укрывшись за баррикадой, пехотинцы поддерживали его отход безостановочной стрельбой на подавление в сторону противника. Наконец, Хаврошка съехала с главной улицы и спряталась в узком переулке. Тогда враг перенес огонь на пехоту.

София не видела противников, по приказу Толика ее позиция находилась позади, а в задачу входило защищать вход в убежище, в котором размещались ожидавшие эвакуации гражданские. На ее глазах трассеры хлестали по баррикаде, двое солдат скатились с нее вниз, раненые.

Радио: Помощь! Срочно нужна поддержка! Нас атакуют вражеские силы! — надрывалась рация, командир отряда торопливой скороговоркой вызывал подкрепление.

Радио: Сталкер, сообщаю — все доступные резервы уже задействованы в боях на других направлениях.

Загрохотали взрывы — враг развернул несколько легких минометов, и теперь закидывал за баррикаду мины, стараясь подавить защитников перед началом атаки. Мины взрывались посреди улицы, в опасной близости к позициям защитников. София видела, как еще один солдат упал на асфальт. Ее сердце бешено колотилось, где-то среди этих одинаковых черных силуэтов находились Ворон и Заяц, два молодых веселых парня, с которыми она успела сдружиться за то короткое время, что провела с экипажем Толика.

БУМ!

Одна из мин пролетела дальше остальных и разорвалась рядом с Софией. Асфальтовая крошка брызнула в разные стороны, оглушенная близким разрывом София инстинктивно закрылась рукой. Хоть она и была в шлеме, но благодаря дисплею полного обзора часто забывала об этом факте.

Девушка инстинктивно шарахнулась в сторону и присела. Она не была контужена — наушники шлема имели ограничение по громкости пропускаемых звуков, отсекая те, которые могли оглушить человека. Опомнившись, София кинулась к ближайшей двери, ведущей в брошенный магазин. На складе этого магазина прятались гражданские люди, которых она должна защищать, и она была готова выполнить эту задачу любой ценой. Девушка остановилась в дверях магазина и, серьезно нахмурившись, уперла в плечо автомат, полная решимости стрелять. Сожаления и страх убивать давно прошли, здесь не будет несчастной кошечки — только вражеские солдаты, обученные убивать, пришедшие, чтобы убить ее, Софию, и всех людей находящихся здесь рядом с ней.

Бойцам Федерации пришлось откатиться с баррикады, которую плотно крыли минометы, пользуясь корректировкой обозревавшего позицию наблюдателя. Теперь перекресток, казалось, никто не прикрывает, и хищники пошли в атаку. Через открытое пространство хлынули силуэты, затянутые в городской имперский камуфляж, либо с голыми торсами, в зависимости от того, как какому виду принадлежал хищник.

Их было много, сильных, стремительных, кровожадных. София слышала их протяжный вой, грозный рык и яростный рев, слившиеся в какофонию, перекрывавшую редкие выстрелы защитников.

Враг не сразу достиг баррикады — хитрый Ярик поставил броневик в переулок так, чтобы хоть часть перекрестка просматривалась с их позиции. Конечно, открывать огонь приходилось бы почти в упор, но Толик и Ярик могли уверенно чувствовать себя, защищенные броней Хаврошки, а враг не мог бы поразить их противотитановыми ракетами издалека.

Первые убитые и раненые датианцы посыпались на асфальт, и чтобы пройти надоедливый броневик, имперцы пустили дым — несколько дымовых гранат разорвались посреди перекрестка. Пулемет умолк, Толик банально не видел куда стрелять, густой аэрозоль дымовой гранаты слепил тепловизионный экран в его башенке.