— Штурмую, — лаконично ответил О’Хара, вздохнув. — Но. тебе не рано?

Сержант видел, как тщательно Шаан готовила свою подопечную на все случаи жизни, которые могли приключиться с ней в это трудное время, и он видел, что у девушки получается, что она понимает, что делает, и однажды станет хорошим солдатом. Но вот так сразу в серьезный бой?

София пожала плечами.

— Я сама согласилась! Я хочу помочь своему народу, и не могу просто стоять в стороне, пока происходят такие вещи. Я потом внукам буду рассказывать, что принимала участие в освобождении Датиана от хищников!

О’Хара хмыкнул. Задора девочке было не занимать, сержант только надеялся, что он не перерастет в безрассудность, и что с ней не произойдет ни одной из миллиона трагических случайностей, которые поджидают любого, даже самого подготовленного воина во время такого масштабного сражения.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент ведущая машина ожидавшей через дорогу колонны принялась сигналить. О’Хара, и говоривший с Вороном и Зайцем штурмовик, обернулись на звук.

— Пора! Приказ пришел! По коням! — раздалось из динамиков громкоговорителя сигналившего броневика.

О’Хара чертыхнулся, и заторопился уходить. Напоследок он помахал девушке рукой.

— Ну, пока, София, только не лезь вперед и береги себя, хорошо?

Развернувшись, мужчина побежал к ожидавшей колонне. София с тревогой смотрела ему вслед.

— И вы тоже берегите себя, сержант, — прошептала она так тихо, что микрофон в ее шлеме этого даже не уловил.

—София! Идем! — позвал Ворон.

Обернувшись, девушка увидела, что бойцы ее группы уже идут в сторону перекрестка. Хаврошка медленно катилась вперед, Ярик намеревался поставить броневик за брошенным посреди улицы седаном, чтобы тот служил частичным укрытием от возможного обстрела. Башенка, в которой сидел Толик, вращалась из стороны в сторону, лейтенант осматривался .

Радио: Я нэ розумию, в яку сторону трэба будэ стрилять? Ярык, ну дэ карта?

Радио: Звидкы я, в гада душу, знаю?! Вона дэсь в тэбэ!

София заторопилась следом за своей командой. Люди, попадавшиеся ей на пути, испуганно шарахались в сторону при виде черной фигуры с нарисованными на шлеме змеиными глазами. София вглядывалась в искаженные страхом лица женщин и детей, нахмуренные брови мужчин, не знавших, удастся ли им вытащить из мясорубки свои семьи. Беда пришла в Датиан, война обрушилась на город и ее отголоски ломали чужие судьбы. Ей так хотелось помочь, утешить, спасти. Горло девушки сдавил спазм, но она смогла подавить подступившие внезапно слезы.

Родненькие мои, потерпите еще чуть-чуть! Скоро все кончится! Скоро проклятые хищники исчезнут, и мы все станем свободны! Нужно только держаться, только дожить до нашей победы!

Ей хотелось выкрикнуть эти слова, приободрить людей, но никто из других солдат не поступал так, и она тоже не решилась, ограничившись бормотанием себе под нос. Пройдя мимо очередной группы беженцев, столпившихся перед проверявшим их солдатом, девушка устремилась на перекресток, где Ярик уже выруливал броневик так, чтобы поставить его под удобным углом.

Прежде, чем придет победа, предстоит еще много поработать.

Дрейк перемещался по городу, скрытый от посторонних глаз. Ни вражеские, ни даже свои солдаты не знали, где именно он находится в данный момент. В сражение генерал еще не вступал, пока что его основным вкладом в будущую победу оставалось грамотное руководство войсками. Казалось, для этого нужно находиться на командном пункте, но там и так было достаточно офицеров-тактиков, которые выходили с ним на связь, зачитывая доклады и получая указания.

Очки дополненной реальности, скрывавшие половину лица Дрейка, выводили на экран всю нужную информацию. Достаточно мысленного усилия, и перед ним возникала карта города с обозначениями подразделений, такая же, как перед Рудольфом, только с другой стороны. Дрейк рассматривал ее, изучал обстановку и динамику ее развития, следил за боеспособностью подразделений на важных участках, шепотом отдавал приказы.

Со стороны это выглядело довольно сюрреалистично — по пустынным полуразрушенным улицам и помещениям бродил, заложив руки за спину, высокий человек в черном плаще, со скрытыми за матово черными очками глазами, и время от времени бормотал что-то себе под нос. А вокруг него приходили в движение целые батальоны, вступая в бой, создавая титаническое давление на оборону противника, которое имперская армия и ее местные союзники сдерживали уже с видимым трудом. Они вводили в бой все новые и новые резервы, на карте появлялись старшие фигуры , уже был замечен в бою дракон Сэйдж и неопознанный ангел, которым, по данным еще остававшихся на связи информаторов, оказалась командир экспедиционных войск ангелов Исрафиль. На все ответные выпады Дрейк отвечал зеркально — резервы его военной группировки и суперы его с Венди подразделения выходили на проблемные участки, чтобы купировать угрозы прорывов. Но темп наступления неумолимо гас, и близилось время эндшпиля, когда обе стороны бросят в бой все оставшиеся средства в отчаянной попытке вырвать друг у друга победу.

Радио: Десять один шесть, имейте в виду, что один пять закончил зачистку здания и продвигается дальше по нашей полосе, как дела? Радио: Отлично, все в порядке .

Сначала ничего не прерывало медитативно-успокаивающих занятий Дрейка, пока он не стал замечать, как некоторые значки на карте движутся необычным образом. Подразделения, достаточно тяжелые, чтобы остановить крупный прорыв на бронетехнике, совершали перемещения на позиции, где совершенно очевидно не имелось подобной угрозы. Ни одного отряда войск Федерации, который стоило бы блокировать подобным образом. Кроме него.

Достаточно быстро пришло осознание — противник знает, или догадывается, что он, генерал Дрейк Паркерсон, находится где-то здесь. Как и обычно, на лице землянина не отразилось эмоций. Рано или поздно подобное должно было произойти, угроза была ожидаема, и следовало лишь предпринять давно известные меры.

Человек в плаще свернул и побрел не торопясь в сторону одного из зданий, чтобы уйти с улицы. Не следовало позволять противнику наблюдать себя с помощью дронов и, возможно, нанести артиллерийский удар.

Для укрытия Дрейк выбрал солидное многоэтажное здание с подземной парковкой рядом. Шлагбаумы парковки были закрыты, внутри никого не оказалось. Генерал спустился на несколько уровней, чтобы быть уверенным, что простой артиллерийский обстрел никак не сможет достать его. Этаж, на который он спустился, пустовал, гражданские либо отступили на север с войсками Датиана, либо уже оказались эвакуированы федералами. Только редкие машины оказались брошены на парковочных местах. Пара-тройка из них оказались вскрыты и выпотрошены. На одной машине пытались уехать, но торопившийся водитель не вписался в поворот, и врезался в колонну. Теперь машина так и осталась там стоять, перегораживая выезд. Капот был смят, дверцы распахнуты, стоп-сигналы аварийной остановки продолжали мигать в полумраке.

Стоя посреди парковки, Дрейк ждал. Он знал, что противник идет за ним. По его приказу дроны-наблюдатели следили за всем квадратом. И уже замечали необычное передвижение одного из отрядов противника. Некоторое количество пехоты просочилось через линию фронта, не вступая в боестолкновения, обойдя все удерживаемые федералами участки. Они стремились в тыл, как раз туда, где находился Дрейк. Следить за ними было трудно — бойцы противника по максимуму использовали любые возможности скрытного перемещения через здания, и другие укрытия, показываясь на виду лишь во время коротких перебежек. Последний раз их засекли при перемещении к тому самому зданию, на подземной парковке которого укрылся Дрейк.

Режим очков теперь переключен со стратегического на тактический. Карта города исчезла, вместо нее в углу появилась маленькая тактическая карта с нанесенной планировкой видимых частей парковки. Работали датчики движения и звука. Дрейк и без них знал, что где находится, мог услышать даже мышь, бегущую по бетонному полу парковки, но техника обостряла его и без того нечеловечески усиленные чувства.