Дроппод снабжения обнаружился в большом центральном зале посреди торгового комплекса. Хотя при снижении включились тормозные двигатели, чтобы замедлить его падения, дроппод все равно сохранял приличную скорость и пробил крышу и перекрытия потолка. Устройство грузно впечаталось в напольную плитку, отчего та разлетелась в разные стороны и потрескалась. Помещение оказалось частично завалено рухнувшими с потолка алюминиевыми фермами, кусками покрытия крыши и прочим мусором. Впрочем, ничего такого, что мешало бы перемещаться по залу или загораживало бы обзор. Дроппод, слегка покосившись, горделиво возвышался посреди мрачного освещения, в центре круга света, бьющего через пролом в потолке.

Венди быстро оглядела помещение. Никого. Если какие-то гражданские здесь и прятались, то они разбежались, когда обрушился потолок. Не было слышно ни шагов, ни разговоров, только журчала вода, вытекавшая из расколовшегося фонтана.

— Забираем! — раздалась команда.

Федералы рванулись вперед, за короткую перебежку оказавшись возле дроппода. Тихо пикнуло устройство опознавания, загорелся зеленый огонек, щелкнули замки, и дверцы дроппода отошли в стороны, открывая доступ к привезенным запасам. Набитые патронами магазины для штурмовых винтовок, короба с лентами для пулеметов, аптечки, гранаты, пищевые рационы — все, что требовалось долго находившемуся в бою отряду, чтобы подзаправиться .

А когда в сторону отъехала последняя дверца, Венди восхищенно ахнула. Единственным содержимым этого отсека оказалась длинная черная винтовка с несуразно торчащим в сторону коротким толстым магазином, большим снайперским прицелом и рычажком скользящего затвора. Рядом висела сумка с тремя дополнительными магазинами, заряженными четырьмя длинными крупнокалиберными патронами.

Венди сняла оружие с крепежа и, с трудом сдерживая одобрительную ухмылку, обернулась к своим солдатам. Те уже закончили пополнять запасы, и теперь выстроились, ожидая, пока госпожа генерал-лейтенант отдаст приказ двигаться дальше. Сейчас они смотрели на винтовку, что Венди держала в руках, их командир одобрительно кивнул.

— И на третий день Бог создал

КраберУсовершенствованная снайперская винтовка 50 калибра с проникающим механизмом. со скользящим затвором, — пафосным тоном провозгласила Венди, — чтобы человек мог стрелять в динозавров и гомосексуалистов!

— Аминь! — раздался в ответ нестройный хор голосов.

София тряслась в десантном отсеке Хаврошки, крепко сжимая ручонками автомат. За непрозрачным забралом шлема никто не мог видеть, как она хмурится или переживает. Ярик управлял машиной осторожно, проезжая по заваленным хламом и заставленным брошенными автомобилями улицам. Но броневик все равно потряхивало, когда приходилось наезжать на какие-то обломки, или через бордюр выезжать на тротуар, чтобы объехать слишком плотные завалы. За ревом мотора канонады и далекой стрельбы почти не было слышно, но несколько раз Толик поворачивал башенку с пулеметом и давал куда-то вдаль длинные очереди. Тогда внутри все грохотало, в поддон со звоном сыпались гильзы, штурмовики Ворон и Заяц рассматривали экраны внешних камер, пытаясь оценить обстановку снаружи.

Медленно, но верно машина продолжала двигаться по улицам Датиана. Наступление развивалось, и войска Федерации глубоко вклинились в порядки защитников. Когда силы землян стали занимать городские кварталы, возник вопрос о том, как поступить с множеством гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий. Жители города никогда раньше не попадали в подобную ситуацию и не знали, что им делать и куда бежать. Кто-то ушел в северные районы, все еще контролируемые Защитниками, большинство же остались на месте, попрятавшись по своим квартирам или подвалам домов. Когда завязались уличные бои, обе стороны принялись ожесточенно покрывать позиции друг друга артиллерией, стремительно расходуя остатки накопленных ранее боеприпасов. Некогда цветущие современные кварталы города, построенные не более двадцати-тридцати лет назад, быстро стали походить на сцены из апокалипсиса. На улицах горели танки, гражданские машины напоминали решето из-за осколков. В домах почти не осталось уцелевших окон, часть зданий была повреждена или разрушена. Если что-нибудь не предпринять в ближайшие же часы, то неизбежны многотысячные потери среди гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий.

На этот случай у командования землян был готов план эвакуации жителей, и в соответствии с ним подразделениям второй и третьей линий, непосредственно не участвовавших в боестолновениях, надлежало выдвинуться ближе к линии соприкосновения и организовать эвакуационные пункты, через которые будет проходить эвакуация гражданских жителей города. Так София снова оказалась в родном городе, всего в километре от бушевавшего сражения.

Броневик резко затормозил, качка отвлекла девушку от волнений, заставив сосредоточиться на происходящем вокруг.

— Выходымо! — рявкнул Толик.

Ворон и Заяц вскочили с сидений и, рывком распахнув дверь, выпрыгнули наружу. София выбралась следом за ними.

Теперь, когда мотор не ревел на полную мощность, стали слышны звуки стрельбы и канонады, приглушенные наушниками ее боевого шлема. Вокруг себя девушка видела изменившиеся до неузнаваемости родные улицы, покореженные машины, дома с осыпавшейся штукатуркой, с зияющими дырами вместо застекленных окон. И люди, перепуганные люди, тонкой шеренгой тянувшиеся вдаль, в ту сторону, откуда экипаж Толика только что приехал. Вдоль одной из многоэтажек выстроился конвой бронемашин с заведенными моторами — они ожидали приказа на движение, укрываясь за стеной дома от артиллерийского огня и цепкого взгляда вражеских дронов и наводчиков. Возле машин суетились солдаты. Один из них замахал рукой при виде подъехавшей Хаврошки.

Ворон и Заяц подошли к нему, София следовала за ними, не отставая ни на шаг.

— Вы Сталкеры? — задал вопрос командир подразделения штурмовиков.

— Так точно!

— Вот на этом перекрестке уже все спокойно! — Охотник махнул рукой, показывая ближайший перекресток дальше по движению. Ближайшие дома не подходили вплотную к дороге, и потому здесь образовалась небольшая площадь, на которой по вечерам часто собиралось много народу. На одном углу располагалась маленькая уютная кафешка, куда София любила иногда захаживать с одногруппницами. Сейчас все выглядело уныло и разгромлено, а единственными людьми были беженцы, пытавшиеся перейти в тыл наступающих войск, чтобы уйти от взрывов, грохота и невидимой летающей смерти.

— Мы сейчас выдвигаемся дальше, — продолжал говорить незнакомый девушке солдат, — а вам надлежит установить здесь фильтрационно-пропускной пункт и обеспечивать его безопасность! Взвод пехоты занимается эвакуацией этого района! Одно отделение будет оставаться с вами, чтобы проверять и сортировать самостоятельно прибывающих гражданских, остальные ищут и выводят тех, кто прячется. Также в разные стороны разосланы агитационные дроны, призывать жителей эвакуироваться, и сообщающие где находятся фильтрационные пункты.

— Угу.

— Проверяете всех, кто приходит, держите ситуацию под прицелом. Зеленых прятать в тот подвал, а хищников вон в тот, и в клетки.

— Все понятно.

— Бронированные автобусы, которые в бою все равно не используются, будут приезжать, и забирать очередную партию. Хищников будут забирать автобусы, переделанные под тюремный транспорт. Хищников сажайте под замок всех, потом разберутся кто где срал.

— София!

Девушку, слушавшую рассказ солдата отвлек чей-то возглас. Она обернулась, и увидела подходящего к ней человека. Хотя его лицо было скрыто шлемом, роспись на этом шлеме и на нагрудной броне она узнала моментально, как и слегка искаженный динамиком голос говорившего.

— Сержант О’Хара!

— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросил ее инструктор по огневой подготовке.

— Я вызвалась участвовать в операции, и меня поставили в экипаж То. лейтенанта Кавуна! А потом пришел приказ двигаться сюда и помогать эвакуировать мирных жителей, — торопливо затараторила София. — А что вы здесь делаете?