— Анна, ты будешь чай?

— Буду, конечно, — ответила полковник.

На самом деле ей было все равно, но она всегда отвечала согласием, потому что Кризис нравилось делать для подруги что-нибудь приятное, и Анна просто хотела, чтобы блондинка чувствовала себя нужной.

Телевизор никто не смотрел пока, поэтому Анна уселась на диван и взяла в руки пульт. Кризис принесла чай и печенье, уселась рядом, и они принялись смотреть различные каналы. Некоторое время спустя к ним подсела Венди. Остальные девушки разместились по креслам и подушкам, лежащим на полу. Все превратилось в уютную посиделку осенним вечером, за окном выл ветер, а внутри было тепло, комнату освещала люстра под потолком, теплый чай, сладкие печеньки, верные друзья. Что еще нужно, чтобы расслабиться ненадолго, и забыть на некоторое время о постоянном долге службы?

И Анна расслабленно переключала каналы, пока Кризис, сидящая рядом, хрустела печеньем. Изображения на экране сменялись по мере того, как полковник нажимала кнопку переключения каналов снова и снова — ничто не останавливало ее взгляд, в силу специфической культуры Датиана, крутившейся вокруг хищничества и сегрегации населения на касту хищников и их добычи. Наступившее умиротворение прервалось всего лишь раз, когда, переключив на очередной канал, Анна поморщилась, словно от зубной боли. На экране крутили трейлер какого-то фильм, и толстая негритянка с неприятным лицом в роли главной героини вынудила Анну скривиться.

— Тьфу, бля, и тут повесточка!

Венди удивленно подняла взгляд от книжки, которую читала, и глянула на экран, но Анна уже переключила канал. Тогда Венди перевела взгляд на нее.

— Хорошо, что у нас в отряде не бывает повесточки, да, Анна? — спросила она с хитрой улыбкой.

Тайли, у которой на коленях сидела кудрявая Марта, давно уже укрощенная до полного повиновения, рассмеялась.

— Пф, откуда ей взяться? — спокойно парировала полковник, — Ты посмотри на нашу команду. Толпа неадекваток с ПТСР и разными психическими расстройствами. Мы ярчайший пример того, какими НЕ должны быть женщины.

— Хм, ну если судить с такой точки зрения, то, пожалуй, ты права.

— Я всегда права! Забыла, кто в группе главный по интеллекту?

— Ты, Анна! — тут же отозвалась Кризис, глядя на подругу полными обожания глазами.

— Именно!

Чуть позже на одном из научпоп каналов, спонсируемых Содружеством, обнаружилась передача про животный мир одного из соседних миров. Под тихий размеренный голос диктора, Анна начала вникать в особенности размножения каких-то бабочек и затихла.

Вечер в Берлоге продолжался, тепло, уют и чай с печеньками доставляли удовольствие всем участницам.

Самус встретил Петру как обычно, на автобусной остановке. Однако сегодняшний день был особенным, поскольку ее хищный друг обещал сводить девушку в особое место.

Петра довольно долго обдумывала его предложение, и в итоге решила согласиться. Девушка была уверена, что это не ловушка — у волка хватало шансов напасть на нее, если бы он только захотел. Значит, это все-таки что-то другое.

— Ты готова? — сразу же спросил Самус, едва только они отошли от остановки достаточно далеко, чтобы их не слышали посторонние.

— Да! — без колебаний ответила Петра. Все уже было решено.

— Тогда идем!

Они пошли, взявшись за руки. Это уже давно не удивляло большинство жителей их квартала. Жители домов видели их каждый день, идущими сначала на остановку, а потом с нее. Хищникам, проживавшим на районе, которых Самус знал практически всех, он объяснил некоторые вещи на счет Петры, и можно было рассчитывать, что она была в относительной безопасности, в отличие от простых ланей. С большинством хищников, проживавших в этом районе, волк поддерживал либо хорошие, либо нейтральные отношения. Группировка, в которой он состоял, не вела затяжных конфликтов с кем-либо, не делила территорию, просто защищая свое от посягательств других банд. Если не лезть в районы, находившиеся дальше в сторону складов и речных доков, то жить можно было вполне комфортно.

Сначала все казалось привычной рутиной. Они поднялись в квартиру в многоэтажке, в которой довольно часто проходили их свидания. Там Петра оставила школьный рюкзак, и накинула толстовку с капюшоном. В таком виде ее мало кто узнает на улице — сделать так посоветовал Самус.

Они вышли на улицу, относительно малолюдную в это время, и отправились как раз в сторону плохих районов. Один такой буквально прилегал к тому кварталу, в котором проживала Петра.

— Сюда.

Там, куда Самус привел Петру, два района разделял забор из крупноячеистой сетки, поверх которого были натянуты мотки колючей проволоки. Так Защитники пытались уменьшить возможности для проникновения бандитов в центральные районы. Где-то эту роль выполняла крепостная стена, где-то вот такие заборы. И совсем недавно в Датиане появилось новшество — блокпосты на перекрестках улиц, которые вели в подобные места. Ни Самус, ни Петра не знали, что Защитница распорядилась установить их по рекомендации своих новых советников, борьбой с преступностью пытались оправдать возросшее количество призванных на службу хищников, информацию о которых уже трудно становилось скрывать.

Волк отогнул часть сетки, и Петра увидела, что она аккуратно срезана по краям. Открылся достаточно широкий проход, и волк с улыбкой помахал Петре, приглашая пролезть в него. Для любого иномирца его улыбка казалась бы жутким оскалом хищного чудовища, но все Датианцы, и Петра в том числе, хорошо разбирались в мимике и эмоциональных настроениях своих хищных сограждан.

Поколебавшись секунду, девушка полезла в проем. Может быть, Самус все же заманивает ее? Может он опасался нападать в том районе, куда полиция все же приезжает на вызовы, и где могут появиться Защитники, если вдруг почуют, что происходит незаконная охота?

Девушка осторожно протиснулась через забор, так, чтобы не порвать толстовку. Накинутый на голову капюшон мешал обзору, но она умудрилась не повредить одежду. Когда она оказалась на другой стороне, волк пролез следом за ней, и тщательно вернул сетку в изначальное положение. Теперь без тщательного досмотра не получилось бы определить мимолетным взглядом со стороны, что сетка повреждена.

Ребята отправились дальше. Самус шел уверенно, он явно бывал тут не первый раз. Петра волновалась и, чувствуя ее феромоны страха, волк чуть крепче стиснул ее ладонь, словно показывая, что все хорошо, что он здесь и не бросит ее. Девушка вымучено улыбнулась, и продолжала идти. Ставка уже сделана. Они долго уже встречаются, и все равно однажды предстояло сделать следующий шаг, основной смысл которого в том, что ей придется ему ДОВЕРИТЬСЯ.

Идти пришлось недолго. Самус завернул в неприметный переулок, образованный бараками для рабочих, за которыми сразу начинались склады. В конце него Петра увидела дверь, заметную в полумраке благодаря неоновым лампам, обрамлявшим ее по краям. Лампочки мигали, отбрасывая разноцветные блики на мокрый асфальт — начинал моросить вечерний дождь. Сбоку от двери, неоновые лампочки очерчивали на стене символ, в котором без труда угадывалась бабочка.

— Мы пришли, — глухо проворчал волк. — Ты готова?

— Пытаюсь.

— Хех.

Ухмыльнувшись, волк открыл дверь, за которой оказалось обычное заведение, похожее на кафе. Петра слышала о таких, но пока еще ни разу ни в одном не бывала. В них хищники Датиана, которые по разным причинам не имели возможности или желания охотиться, могли Добычу просто купить. Вот только. буквально все кричало о том, что это кафе подпольное. Петра прекрасно знала, что они существуют — подсознательный страх попасть в такое место жил в каждой лани. Вот почему по вечерам в Серых районах не ходят по улицам — с них могут похитить, не просто, чтобы ограбить, а чтобы продать вот в такое заведение, где не будут задавать лишних вопросов на тему того, откуда взялось свежее мясо .

И она, Петра, позволила другу детства привести себя в такое место! Сердце сильно колотилось от волнения, девушка боялась того, что с ней могут здесь сделать в нарушение Закона Защитников. Может, Самус не собирался есть ее сам, а все это время охаживал, чтобы заманить сюда и продать? Как понять, что происходит? Ответ, конечно, можно было найти только у самого Самуса, и Петра, нахмурив брови, внимательно посмотрела волку в лицо. В ответ тот лишь снова ухмыльнулся.